Чтение онлайн

— Нет, дорогой. Конечно, нет… Я просто немного устала. Пойду схожу в ванную комнату, — улыбаюсь, уходя, и мнусь в растерянности. Не знаю, что делать… Сказать ему сегодня? Сейчас? Я чувствую себя отвратительно, поэтому выгоняю их из дома. Потому что на днях сделала тест, и он снова показал две полоски. Теперь я боюсь.

Со здоровьем у нас всё в порядке, Сеня порой принимает препараты для стабилизации настроения, но они не влияют на беременность. Влияет только если бы пила я. Панических атак у меня больше не было. Просто мы с ним как-то говорили о втором ребёнке, и я чётко сказала, что пока не доучимся — табу. Боюсь, что он будет винить себя в этом и снова начнёт грустить… Я не хочу этого, но хорошо понимаю, что должна ему рассказать…

Самочувствие у меня на этот раз лучше. Сонливость присутствует, но хотя бы токсикоза нет.

Едва открываю дверь, как сталкиваюсь с двумя взволнованными янтарями.

— Она уснула, представляешь? — смотрит на меня с подозрением. — Я переложил в кроватку.

Блин, я каждый раз удивляюсь, как он меня обезоруживает. Стоит только взглянуть и всё. Я уже под рентгеновскими лучами его взгляда.

— Здорово… Тогда я, наверное, тоже…

— Аврор… — ловит меня, не дав пройти. — Что происходит? Ты в последние дни… Какая-то…

Проглатываю ком и смотрю ему в глаза. Ну, вот же… Самое время сказать…

— Сень… Я…

— Кто он? — спрашивает с оскалом, перебивая, и весь напрягается. Проталкивая меня обратно в ванную и усадив на стиральную машину. Выглядит, как настоящий мясник, только без ножа и топора. Да ещё и пар отовсюду идёт. Вот так быстро мой мужчина закипает от ревности.

— Что? Кто?!

— У тебя кто-то появился? Я знаю, что всё чаще на работе пропадаю…

Мне вдруг становится так смешно. Господи… И я закидываю руки ему на плечи, насмехаясь в нервной истерике. Ещё вчера мы любили друг друга всю ночь, прислушиваясь к шорохам и плачу малышки. Даже толком не спали с ним, потому что совсем голову потеряли… А он такое обо мне думает.

— Ты дурак, да? У нас ребёнку полтора года…

— И?

— И ты всерьёз думаешь, что я бы стала тебе изменять?

— Нет, я так не думаю, — опускает он виноватый взгляд. — Я не понимаю просто…

— Сеня… Я беременна, блин…

Наши глаза встречаются. И моя грудная клетка вздымается от волнения. А голос прозвучал так, будто и не мой вовсе. Потому что последнее, что я могла предположить, так вот это… Неужели он правда так подумал? О, ужас…

— Я переживала, как ты воспримешь. Потому что мы вроде как говорили, что не сейчас… Но потом на Дне Рождения такое было и, видимо…

— Ты злишься на меня?

— Нет… Конечно, нет…

Чувствую, как он обнимает меня и зарывается лицом в мои волосы. Будто прячет от меня глаза. А сердце его в этот момент так явно шумит в грудной клетке. Я чувствую его своим.

— Красивая моя… Роди мне ещё, а… Роди, прошу тебя…

— Сень… — крепче сжимаю его плечи, а внутри груди такое происходит, что словами не передать. Умеет он одной фразой уничтожить и возродить. — А ты думал, я что с ним сделаю?

Он гладит меня по волосам и стоит так, молча… Прижимается. Окутывает своим теплом. Запахом… Любовью. Незримой, но ощутимой до самых фибр души. Моё сердце внутри просто носится от тревоги.

— Я его уже люблю… — шепчет, вызвав у меня дрожь. Я ведь знаю, что он прекрасный папа, потрясающий муж, любящий невероятный человек. А всё равно эти слова так важны для меня. Как воздух необходимы… Я их так и ощущаю. Словно после задержки дыхания глоток чистейшего воздуха.

— Я тоже его люблю. Как и тебя, Арсений… И то, что ты приписал мне какого-то любовника после того, чем мы вчера занимались, бьёт по моему самолюбию…

— Прости… Блядь, прости, Аврора… Я просто с ума сходил. Не понимал, почему ты молчишь и… Прости…

— Это ты прости. Мне нужно было сразу тебе сказать.

— Давно задержка?

— Полторы недели… А тест я сделала ещё неделю назад.

— Офигеть, я валенок…

— Прекрати, — смеюсь, и он тут же хватает меня за подбородок, начав целовать в губы. Понять не могу, где я показала, что не люблю его. Что хоть как-то охладела или остыла. Наоборот ведь всё. Стоит поцеловать, и сразу же с ним как бенгальские огни… Я и насытиться не могу. Его губы словно моя личная порция дофамина. Я бы и дня без них протянуть сейчас не смогла. Слишком люблю. Обожаю… Зависима. Всё сразу.

Отпустить не могу, хотя в итоге мы всё-таки расцепляемся, а он упирается в мой лоб своим. Бодает, сжимая мою футболку на пояснице.

— Тогда значит… Как обсуждали… Если девочка, то Николь?

— А если мальчик, то Даня…

— Вот чудик охренеет от гордости, — смеётся он и кладёт ладонь на мой живот, а я снова вздрагиваю, будто воспоминания бьют током. — Офигеть, ностальгия… Меня аж до дрожи пробирает.

— Меня тоже… Вроде не так давно было… Вообще всё будто вчера… Помнишь твоё послание кровью на стенах столовки? Ты такой дурак…

Он смеётся, а я как сейчас помню… Слова Екатерины Андреевны о том, что кто-то признался так в любви Илоне, скорее всего.

«А я пытаюсь забыть тебя, и силы кончаются…

Я так хотел не любить тебя, но не получается»…

— Я не дурак, просто немножечко сумасшедший и по гроб в тебя влюбленный, не забывай…

— Это последнее, что я бы хотела забыть… И первое, что я хочу помнить всю свою жизнь, Сеня… Но ты тоже не забывай, где мы познакомились. Я такая же сумасшедшая, как и ты…