Чтение онлайн

На совещании Каиафа говорит: разумеется, погибнет народность наша и вся наша гражданская жизнь, если мы допустим этого человека продолжать свою проповедь. Надо скорее убить его. Лучше один человек погибнет, чем народность, государство, и решили убить его. И решился убить его не Каиафа человек, но Каиафа первосвященник. Он, во имя своего пророчества о том, что будет хуже для народа, отступил от закона не убей. Необычайна слепота людей, утверждавших себя христианами. Всё зло, совершаемое ими, предвидено в Евангелии и прямо указано на него. Государственные соображения становятся вразрез с учением Бога, и следование государственным соображениям приводит к убийству Иисуса-бога, по учению церквей. Можно ли сильнее и очевиднее показать зло, вытекающее из государственных соображений, и можно ли сильнее запретить его? И вот 1800 лет христиане казнят во имя государственных соображений.

И вот в Иерусалиме к Иисусу приходят язычники и хотят быть его учениками. Он смущается на мгновение, когда ему приходится вполне и явно отречься от иудейства и признать то, что он ближе к язычникам, чем к иудеям, но это смущение продолжается недолго. Он говорит себе: чего же я боюсь; я ведь этого только желал и теперь желаю, чтобы проявилась воля Бога. И он говорит прямо, что Христос, которого они ждут, не что иное, как то, что есть в человеке свет разумения; что надо жить светом этого разумения, чтобы иметь жизнь истинную, и что это не он выдумал, а это воля Бога — начала всего. Кто верит мне, тот верит тому, кто послал меня. Если кто не верит, то в нем есть тот, кто судит его. Разумение судит его. Свет этот есть в вас, и вы живете этим светом, он есть жизнь, и будете сынами света.

У него спрашивают: кто сын человеческий? Как ему яснее сказать? сказать: это я, они бы имели право понять ложно; сказать: это вы — то же самое. Он сказал то, что составляло его учение сына человеческого, — что он есть свет, посланный в мир, он же есть жизнь и им одним надо жить.

Мф. XXVI, 3. Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы,

Тогда сошлись архиереи, начетчики, пресвитеры народа во дворе архиерея Каиафы.

4. и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить.

И совещались, как бы им хитростью взять Иисуса, чтобы убить.

5. Но говорили: только не в праздник, чтобы не сделать возмущения в народе.

И говорят: только бы не на празднике, а то шум в народе сделается.

14. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам

И вот в то время пришел один из двенадцати, Иуда Искариот, к архиереям

15. и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам его? Они предложили ему тридцать сребреников.

и говорит: что дадите, я вам выдам его. Они выставили ему тридцать денег.

16. И с того времени он искал удобного случая предать его.

И с того времени стал он искать случая, как бы его выдать.

Мф. XXVI, 17. В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали ему: где велишь нам приготовить тебе пасху?

В первый день опресноков пришли ученики к Иисусу и говорят ему: где велишь приготовить пасху?

18. Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: учитель говорит: время мое близко, у тебя совершу пасху с учениками моими. 1

Он и говорит: подите в город к кому-нибудь и скажите ему: учитель говорит: времени у меня мало, у тебя хочу взять пасху с учениками.

ПРИМЕЧАНИЕ

1) Стих этот вовсе не имеет какого-то таинственного, пророческого значения о смерти, которое приписывается ему церковью. Стих этот значит просто то, что накануне пасхи некогда готовиться к ней, и Иисус, как и всегда нищий, посылает попросить у первого встречного приема и угощения на пасху.

Мф. XXVI, 19. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху.

И сделали ученики, как велел Иисус, и приготовили пасху.

20. Когда же настал вечер, он возлег с двенадцатью учениками.

Вечером он сидел за столом с двенадцатью учениками своими.

Ин. XIII, 1. Пред праздником пасхи Иисус, зная, что пришел час его перейти от мира сего к отцу, явил делом, что, возлюбив своих сущих в мире, до конца возлюбил их.

Перед праздником пасхи знал Иисус, что пришел его час, чтобы он отошел из мира этого к отцу; любивши своих, он благотворил им до конца.

2. И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать его. 1

И во время ужина, когда злой умысел выдать его вошел в душу Иуды Искариота…

ПРИМЕЧАНИЕ

1) Ключ к пониманию так называемой тайной вечери находится в этих двух стихах Иоанна. Я перевел их слово в слово. Стихи объясняют то, что будет делать Иисус во время ужина.

Иисус знал, что он должен быть предан, и догадывался или знал, что предаст его один из учеников, и вот он, в то время когда в душе одного из учеников составлен заговор, исполняет свое учение любви и только любовью укоряет и обличает своих учеников.

Как предложение хлеба и вина, так и омовение ног есть не что иное, как дела любви, которыми он отвечает на ненависть и предательство. Все толкователи согласны, что то, что описано Иоанном, есть только дополнение того, что описано синоптиками. И потому слова, передаваемые Иоанном, есть вступление ко всей тайной вечере. Во всех евангелистах действия Иисуса за этим ужином неразрывно связаны с предательством Иуды; но все толкователи хотят непременно отделить одно от другого и отделяют. Но когда эти два события отделены, оба теряют смысл.

Зачем нужно пить вино и есть хлеб, называя это телом и кровью, — как ни толкуй, остается не только непонятным, но, очевидно, чем-то безобразным. Зачем нам нужно знать, что Иуда предал и мокал хлеб в солонку, — тоже непонятно и безобразно.

Вот что говорит церковь (Толк. Ев. Ин., стр. 445):

Пред праздником пасхи… Что пришел час его и пр., т. е. настало время его смерти и чрез смерть — прославления его в воскресении и вознесении ко отцу небесному.

Перейти от мира: «высоко знаменательно евангелист называет смерть его переходом» (Злат.) «по причине вознесения его по воскресении» (Феофил.).