Чтение онлайн

– Че-его-о? – прошипела Кэт.

Она угрожающе двинулась на Мэрилин, сжав кулаки и выпятив вперед свою плоскую грудь с едва выделяющимися на ней двумя бугорками:

– Это ты на кого намекаешь?

Мэрилин невольно спряталась за плечо бородача:

– Ну, значит, в лес…

– А правда, давайте обуемся и все вместе прочешем лес, а? – примирительным тоном предложил Нарцисс.

Кэт гневно сверкнула на него глазами и собралась было что-то сказать, но ее опередил бородач.

– Не надо, королева же вызвала ментов. Пусть они сами разбираются, а наше дело загорать без труселей, – он рассмеялся и привлек к себе за талии двух соперниц. – Верно я говорю, девчонки?

Кэт резко высвободилась из его объятий:

– У тебя только одно на уме.

– Ага, – подтвердил бородач и плотоядно уставился на грудь Мэрилин.

– И без лифонов, – игриво добавила Мэрилин и подвигала плечами, так, чтобы ее груди заколыхались. – Пу-пум, пидум, пу-у-у!

Бородач сально разулыбался.

– Пойдем отсюда, Грачик, – бросила Мэрилин, пренебрежительно покосившись в сторону девушек.

Они обнялись за талии и действительно собрались было уйти, но были остановлены громким мужским окриком с судейской вышки:

– Эй, вы, двое! Никому там не расходиться. Менты едут.

Белый уазик с включенной мигалкой съехал с ухабистой, раскатанной на две глубокие борозды лесной дороги и покатил по более ровной подъездной аллее, направляясь прямиком к воротам турбазы. На сетчатой арке над воротами можно было различить четыре слова: «ДЕТСКАЯ ТУРБАЗА КРАСНАЯ ЗА…НИЦА». В последнем слове не доставало буквы «р», но на ее месте в сетку была вплетена ярко-оранжевая лента в виде буквы «д», в чем отчетливо угадывалась рука «детей природы».

У самых ворот уазик резко затормозил, круто взяв влево. Оставляя на влажной земле широкие и темные борозды от шин, он по инерции прокатился юзом еще несколько метров и замер буквально в нескольких сантиметрах от забора.

Залихвацкий заглушил двигатель и вышел из раскаленного, душного салона автомобиля в прохладу леса. Головная боль прошла, но вместо нее появилось чувство отупелости. Он снял фуражку с взмокшей головы и протер платком потный околыш, машинально оценивая окружающую обстановку. Кругом было тихо и спокойно. Все было в целости и сохранности. Ничего подозрительного не бросилось Залихвацкому в глаза. Однако он чувствовал нутром: что-то было не так.

Машинально поправив на поясе кобуру с табельным макаровым, Залихвацкий прошел через открытую калитку в запертых на цепь воротах и направился к двухэтажному зданию бывшей администрации турбазы. Под его каблуком хрустнула сухая ветка, и он настороженно замер на месте. Он вдруг понял, в чем было дело: на турбазе царила непривычная тишина. Ни звонкого женского смеха, ни мужского гогота, ни плеска воды в надувном бассейне за столовой, даже глухих тумканий африканских барабанов не было слышно в этот раз. Лишь перестукивания неутомимых дятлов эхом путались где-то в мохнатых кронах сосен.

– Что затеяли эти торчки? – пробурчал Залихвацкий себе под нос.

Вопреки возникшему минутному страху, Залихвацкий не поддался панике. В конце концов, в учебке он не раз сходился в рукопашном бою с лютым капитаном Ломовым. Что ему после этого кучка обкуренных молокососов?

Залихвацкий уверенно двинулся дальше. Он разглядел на спортивной площадке какое-то шевеление и громко выкрикнул:

– Эй, ну где вы там все?

На его голос обернулось несколько девиц. Они неслышно пошептались о чем-то и передали что-то другим, те – дальше. От группы отделилась одна из девушек и пошла навстречу Залихвацкому. Выглядела она старше остальных и вела себя более уверенно. Они встретились у края спортплощадки.

– Сева, привет, – сказала она. – Спасибо, что так быстро приехал.

– Мое почтение, королева. Рассказывай, что у вас тут стряслось?

– Ой, бедная девочка… Даже вспоминать страшно…

Нервное напряжение спало, и Залихвацкий оглядел всех присутствующих. Большинство он видел впервые, но некоторые сиськи казались ему знакомыми. Из розовой массы тел его бегающий взгляд выхватывал то одни груди, то другие: то маленькие, то большие, то округлые, то плоские, то острые, то с родинкой под соском… Что-то знакомое было в этих сиськах с родинкой.

Залихвацкий поднял глаза и узнал их обладательницу. Это была фигуристая рыжеволосая фемина. Его прошлогоднее романтическое знакомство с этой пылкой особой было бы невозможно, если бы не очередная жалоба Ляпина на нудистов. Вообще говоря, Залихвацкий был несказанно благодарен желчному старикану за его бесконечные жалобы, и поэтому всегда отписывался от его заявлений не грубо и коротко, как делал это обычно, а в деликатно-вежливой форме.

Залихвацкий непроизвольно улыбнулся и подмигнул девушке с родинкой. Та игриво улыбнулась ему в ответ и помахала одними лишь пальчиками. Чувствуя так некстати возникшее шевеление в штанах, Залихвацкий переступил с ноги на ногу. Это не помогло. Стараясь больше не смотреть на обнаженные тела нудистов, он перевел взгляд на их королеву.

– Несмотря на все меры предосторожности, – продолжала безостановочно тараторить та. При этом ее налитые груди гипнотически колыхались, пока она оживленно жестикулировала руками. – Она сейчас, наверное, уже в больнице. Врач скорой сказал, что потребуется хирургическое вмешательство. Это просто кошмар какой-то…

Залихвацкий остро почувствовал, что с ним вот-вот случится конфуз.

– Где Шмырь? – перебил он королеву и, не дожидаясь ответа, сухо бросил: – Следуй за мной.

Он развернулся на каблуках и двинулся к увитой диким виноградом беседке, укромно приютившейся в тени кленов.

Королева быстро догнала его:

– Он у себя. Не выдержал нервного напряжения. Выпил… немного, и лег отдыхать. Можно понять человека, такой стресс испытал. Ведь он здесь сторож, и все такое прочее…

– Ясно, – буркнул Залихвацкий и замолчал.

Пора было приниматься за работу. Дело о причинении тяжких телесных повреждений, если не увечий, что предстояло выяснить и классифицировать преступление, в тихом и спокойном горном поселке могло стать резонансным, что было на руку Залихвацкому, давно мечтающему заткнуть за пояс начальника Псыгыпского УВД майора Мурмуляна. С другой стороны, это дело запросто могло повлечь самые плачевные для него последствия, не будь оно раскрыто по горячим следам. Однако в своих силах и способностях Залихвацкий ничуть не сомневался, поскольку еще ни одному самогонщику не удалось обвести его вокруг пальца.

Но – черт побери! – кто, как и, главное, зачем напал на девушку и изуродовал ей лицо? Начиная следственные действия, Залихвацкий рассудил, что сами «дети» были ни при чем, зная, что находятся под бдительным оком Шмыря, протокол на которого лежал в сейфе у Залихвацкого. Следовательно, преступник был со стороны. Но что это было: пьяная выходка раздолбая-грузчика с товарной станции или преступление, несущее в себе какой-то скрытый мотив? Второй вариант был бы предпочтительнее для следствия, поскольку вычислить и поймать бесхитростного забулдыгу или изощренного злоумышленника, это большая разница. И хорошо бы, чтобы им оказался какой-нибудь извращенец… а еще лучше маньяк.