Чтение онлайн

– И ты всё ещё ебанашек не признаёшь, да? Ну, если это для тебя показатель адекватности…

Бахтияр напрягается, как мина с выдранной чекой. Глядя на него, будто в упор слышу, как внутри тикает – на счёт, сука, до взрыва.

В глазах друга – бешенство, настоящее, дикое. Не игра, не поза. Хищник, которого за яйца схватили.

– Это не моя девка, – отсекает он. – Дела моего касается. Нужна для кое-чего. Держу её рядом, чтобы не обломала всё.

С этими словами он достаёт сигареты. Прикуривает. Затягивается резко, зло. Выдыхает сквозь зубы, как будто яд плюёт.

– Давно ты так на обычных девок реагируешь? – спрашиваю с ухмылкой, зная, что подброшу ещё масла.

– Да потому что она конченая просто, – цедит Бахтияр. – Истеричка, считающая, что она королева. Нихера сделки не придерживается.

– А какая у вас сделка?

– Она выполняет все мои приказы и не вякает. Я её через пару недель домой возвращаю.

Хмыкаю. Киваю. Нормальная, чёткая сделка. Всё по красоте, сам одобряю.

Только знакомство с пташкой дало понять одно. Девчонки, какого-то хуя, не очень хотят подобных условий придерживаться.

Смотрю на Баха. Дым валит из его ноздрей, как из вулкана. Лицо злое, перекошенное.

Он сам уже чувствует, что на тонком льду. Девка бесит, выносит мозг, рушит схему.

А он злится, потому что не понимает, как так. Он – Бахтияр. А она – никто. И, сука, не подчиняется. Вот что его бесит по-настоящему.

Да, брат, знакомо.

– Просто пиздец, – выдыхает Бахтияр. – Вот не тупая, не? Шторой! Хоть бы шнур, нахер, достала. А до этого – салфетками швырялась. Она явно даже не шарит, как надо людей убивать.

– Ты подкинь ей вариантов, – ухмыляюсь. – Уверен, она оценит.

– Она не поймёт. У неё мозги к херам работают не так, как у адекватных. С радостью нахер её пошлю, когда время придёт.

Ухмыляюсь шире. Не встреваю. Хули встревать, когда кино такое показывают?

Мне чисто интересно – что дальше будет. Девка, судя по всему, с огоньком. Как моя пташка. Хотя…

Не, моя – лучше. Не просто психует, а разъёбы устраивает с размахом. Ущерб у неё весомее, последствия – ярче.

Сижу, наблюдаю, как Бахтияр корячится, и прям предвкушаю – а что там дальше выгорит?

Бахтияр из тех, кто жонглирует гранатами без колец. На переговорах улыбается, когда его под дулом держат.

А тут? Блядь, вон, весь вскипел. Это интересно. Пиздец как интересно.

– Барс, – раздаётся голос водилы. – Есть ощущение, что за нами слежка.

Блядь.

Мне не нравится то, что происходит. Совсем.

Самир сказал: «Вернусь – закончим». И это прозвучало, как приговор. Как будто он уже всё решил.

Но теперь… Прошло два дня. И он не вернулся.

И если сначала я тряслась от страха, от ужаса того, что он вернётся – то теперь я сижу на подоконнике и смотрю на чертову дорогу.

Потому что теперь я согласна. На угрозы. На пощёчины. На его чертов смех. На то, как он издевается.

На всё согласна, лишь бы он был рядом. Я не вывожу это молчание. Оно сжирает.

И отсутствие Самира – хуже всего. Гнетущее. Тяжёлое. Как будто в комнате убрали кислород, но оставили все стены, потолок, мебель и мои мысли.

Они теперь громкие. Слишком громкие.

Я просыпаюсь и сразу смотрю на дверь. Реаигрую на любой звук шагов. Прислушиваюсь.

Сердце делает глупый скачок, каждый раз, когда кто-то идёт по общему коридору. Но это не он.

Это снова не он.

Я спрашиваю у охраны. Они молчат. Делают вид, что ничего не знают. Ни одного слова

Только отдают пакеты, кивают и исчезают. Полный all inclusive, блин, только без информации.

Я езжу в университет. Я прихожу домой и хочу, чтобы Барс уже здесь был. Чтобы напугал меня.

Я не хочу привыкать к этой тишине. Не хочу жить в этом подвешенном состоянии. Не хочу, чтобы меня пугала не грубость мужчины, а его отсутствие.

Мне страшно. Страшно, потому что я не знаю, где он. Не знаю, что с ним. Жив ли. Цел. В безопасности?

Я хожу по дому, как загнанный зверёк. То в спальню, то в кухню, то обратно.

То пытаюсь учиться, то не могу прочесть ни строчки. То открываю телефон – но там ничего. Ни звонков. Ни смс. Самир будто исчез.

А вместе с ним – и кусок меня.

Мне не нравится то, что происходит. Абсолютно. И от этого не по себе. Всё ломает изнутри.

Почему никто ничего не говорит?

Если бы с ним что-то случилось… Разве меня бы оставили здесь? Просто так?

Охрана бы меня выкинула к чёртовой матери, отключили бы свет, воду, интернет, заблокировали дверь и ушли.

Я же никто. Не семья. Не любовница. Не даже…

Пальцы сводит от судорожного сжатия. В груди тарахтит сердце, мозги плавятся.

Я убеждаю себя, что всё хорошо. Что ничего с Самиром не работает. Ведь охранники приносят продукты постоянно. Выполняют любые вопросы.

Даже если хочу что-то мелкое – вроде погулять во дворе – это сразу же выполняется.

Я падаю на кровать. Заворачиваюсь в одеяло с удовольствием. Не признаюсь даже в мыслях, что это спальня Самира.

В этой комнате чуть теплее. И воздух словно до сих пор пропитан его голосом, его сигаретами, его смехом.

И я, как дура, ловлю остатки этого запаха.

Я ёрзаю на кровати, как будто не могу найти себе места. На полную грудь втягиваю аромат парфюма мужчины, оставшегося на подушке.

Пряный, мужской, с примесью сигарет, какой-то горечи и чего-то волнующе знакомого.

Чего-то, что я до конца не могу назвать, но чувствую каждой клеткой.

Уткнувшись носом в подушку, я почти физически ощущаю, как Самир здесь лежал.

Мне хочется, чтобы он был здесь. Даже если с угрозами, с хищным прищуром, с этим своим голосом, от которого мурашки бегут по позвоночнику.

Если бы что-то случилось – мне бы сказали?

Если бы он умер – меня бы вышвырнули отсюда, верно?