Чтение онлайн

Он поднялся по лестнице, в очередной раз свернул и замер. Широкий коридор был пуст, если не считать маленькой девочки, при виде которой у него запекло в груди. Худенькое перекошенное тельце помещалось в старой инвалидной коляске с огромными колёсами. Толстенькие каштановые косички добавляли образу дисгармонии. Даже в такой убогости всё в этой девочке казалось неправильным, невписывающимся. В то же время она единственная выглядела живой среди призрачных толп, заполонивших больницу.

Денис подошёл ближе и с удивлением заметил её улыбку. Такую тёплую и лучистую, будто она никогда и не бывала угрюмой. Длинные тёмные ресницы придавали ей кукольное выражение и делали похожей на Мальвину. Девочка была полностью поглощена своими мыслями. Она смотрела в большие, растянувшиеся на всю стену окна и, похоже, совсем не заметила своего случайного зрителя.

Парень тоже начинал увлекаться этой игрой. Встав рядом с коляской, поглядел на улицу, пытаясь понять, что там интересного. Удивился ещё больше. Перед ними была стена. Серый, глухой бетон, над которым едва выглядывала маленькая полоска дождливо-свинцового неба, будто специально выкрашенного в тон безрадостному городскому пейзажу. Зачем вообще здесь окна? Чем этот унылый вид лучше ещё одной череды потёртых дверей или блёклой глади жёлтого колера, увешанной плакатами и памятками о важном, которые почти никто и никогда не читает?

– Там китайский дракон. Голубовато-зелёный.

Он вздрогнул от неожиданности. Большие серые глаза смотрели прямо на него.

– А ещё он умеет пускать искры. Золотые и красные.

«Сумасшедшая?» – подумал Денис. Но что-то быстрее мысли противоречило: «Дурак ты!»

– Я нормальная, – спокойно сказала девочка. И случайному зрителю сразу стало неловко.

– Я помешал? – спросил он, лишь бы сменить тему.

Девочка отрицательно покачала головой и снова уставилась на серый бетон. Парень тоже посмотрел в окно. Дракона не было. Как и намёка, на какой бы то ни было другой оттенок.

– Мама сказала, в Китае зелёный – цвет здоровья, – снова заговорила улыбчивая Мальвина. – Из остальных окон видно только скорые и дорогу.

– А тут только стену, – брякнул Денис.

– Это не стена, – отозвалась девочка таким тоном, будто услышала несусветную глупость.

– А что же?

– Холст.

Она снова посмотрела на собеседника и заговорщически тихо добавила:

– Я на нём рисую.

Денис хотел больше ничему не удивляться, но такая простая и потому неожиданная идея, заставила его мысленно присвистнуть. Он снова глянул на улицу. Унылая стена теперь казалась запылившимся полотном, слишком долго пролежавшим в ожидании нерадивого художника. Воспоминания подкинули ещё два таких же холста: бетонные ограждения в ненавистном переулке. Доберись до них раньше рука с кистью и красками, случился бы его приступ? Он бы и сам мог разрисовать их… «Отлично, Волков, теперь мы ещё и до вандализма докатились!» – прозвучал в голове голос начальника. «Чёрт! – спохватился парень. – Надо же позвонить».

Он ещё раз посмотрел на девочку. Теперь она вовсе не казалась неправильной. Скорее эта больница совсем не подходила ей. Маленькая и хрупкая, она вмещала в себя слишком много жизни. «Колибри!» – подумалось Денису. Крошечная птичка, запертая в собственном теле, как в клетке. А это безрадостное место – очередной замок, чтобы точно не упорхнула. Видимо, в его взгляде проступило что-то жалостливое, потому что на лице девочки тут же возникло негодование.

– Я нормальная, – повторила она по-взрослому весомо.

– А я, кажется, не очень, – улыбнулся случайный зритель.

Ему хотелось чем-нибудь поделиться, но, как назло, ничего не было под руками. Или… Он опустил глаза и только сейчас заметил, что всё ещё держит в руках Ромкин пакет. Заглянув в него, обнаружил кулёк с фруктами и какие-то бумаги. Интересно, колибри едят апельсины? А вдруг у неё аллергия? Пошарив на дне, выловил большое яблоко.

– Это, конечно, не китайский дракон, но оно тоже зелёное. И должно быть вкусным.

Девочка посмотрела с недоверием.

– Мама говорит, нельзя ничего брать у чужих людей. Особенно, у дяденек.

«Дискриминация!» – подумал Денис.

– Так я и не человек, – добавил вслух. – Я призрак.

– Волшебный?

– Может быть…

Не дожидаясь ответа, он вложил яблоко в раскрытую детскую ладонь и поплёлся искать своё отделение. Слух уловил тихое «спасибо», но мысли уже начали затуманиваться другим: «Надо позвонить…»

– Как насчёт отгулов за свой счёт? – сказал Пузан, не дослушав заготовленную речь больного. – С проектом, так и быть, повременим. Денька два-три. Тебе же хватит?

«Это не просьба», – оповестили короткие гудки. Начальник повесил трубку. Денис хотел выругаться, но вновь загоревшийся экран телефона отвлёк. Сердце забилось чаще.

– Всё в порядке? – её голос выдавал только усталость, вот бы услышать хоть каплю волнения.

– Ты вроде не хотела со мной говорить. Вообще ни о чём.

– Рома сказал, ты в больнице, – она с трудом скрывала раздражение. – Но, похоже, всё не так плохо.

– Кать?

– Что?

Он и сам не знал, чего хотел. В голове не было ни одной годной мысли. Кажется, он просто пробовал её имя, как забытое лакомство. Будто пытался проверить, не поменяло ли оно вкус. Внутри что-то дрогнуло. И вроде бы всё было прежним, но…

– Ладно, – не выдержала она. – Если тебе что-то понадобится, сообщи.

– Я же не маленький.

– Разве?

Он усмехнулся. Небрежно попрощавшись, положил трубку. Впервые за всё время он сделал это сам. Прижал руку к груди. «Тик-и-так», – неровно отозвалось сердце. «Не время барахлить, – успокоил внутренние часы. – Нам ещё нужно кое о чём позаботиться».

Он порылся в своей сумке, достал листок и карандаш. Пузан заставил бы его доделать проект даже из гроба, а уж с больничной койки ждать точно не будет. Денис глубоко вдохнул и нанёс первый штрих. Мысли путались, рука казалась непослушной, ей не хватало твёрдости. Как и ему. Испортив пару черновиков, уже хотел всё бросить. «Неудачник!» – шепнул Катин голос. «Кому ты нужен?» – подхватил Пузан. «А кому нужны ваши безвкусные, однотипные рекламы?» – вяло попытался поспорить, но всё-таки взял новый лист.

Пустота занимала всё больше пространства в мыслях. Он тупо водил карандашом по бумаге, почти не задумываясь, что рисует. Логотип оказался не так уж и плох. Лучше всего удалась заглавная буква с драконьей головой. Он отложил работу, но рука снова потянулась за бумагой. Он уже и забыл, когда в последний раз брался за творчество просто так. Для себя.

Денис заснул последним в палате. Тумба его была завалена грудой набросков. Причудливые цветы и мифические существа, китайские иероглифы, написанные разным шрифтом, и призрачные лица объединяла одна деталь. Крошечная птичка, изображённая в углу каждого нового листа, смотрела вдаль, излучая жизнь.

Этот коридор всегда пустовал. Колибри выглядела здесь хозяйкой. Денис приходил каждый день в разное время. И всегда заставал девочку. Только её.

Улыбчивая и немногословная, она совсем не тяготилась присутствием нового знакомого. А он, привыкший чувствовать себя лишним в любой компании, тянулся к странному существу сердцем. Она не прогоняла его. Не ругала. Не пыталась казаться выше и умнее. Она просто существовала здесь, погруженная в свои мысли, и позволяла ему тоже быть. Иногда она всё-таки заговаривала о китайском драконе, волшебном озере и лотосах, которые «рисовала» на бетонном холсте за окном.