Чтение онлайн

— Сережки с бриллиантами? — приподняла бровь женщина. — Э-э-э… красиво, конечно…

— Сережки, — согласился Дзинтон. — Но еще и стимуляторы. До трех суток без сна и усталости, и привыкания не вызывают. Не обязательно носить в ушах, можно просто в кармане или в сумочке. Включаются и выключатся как обычно. А еще можно вот так…

Он вытащил сережки из коробочки и приложил их камешками друг к другу. Металл немедленно поплыл, закрутился, и через несколько секунд сережки превратились в золотое кольцо с двумя алмазами.

— Размер переменный, сам подгоняется под твои пальцы. Чтобы превратить обратно, потяни за камни в разные стороны. В виде кольца функционал аналогичный. Но максимум трое суток подряд, и потом минимум десять-двенадцать часов отсыпаться — не включатся снова, пока в норму не придешь. Не злоупотребляй.

— Спасибо, Дзи! — сказала Эхира, принимая кольцо и надевая его на палец. — Пожалуй, я тебя действительно прощаю. Я давно боялась на стимуляторы подсесть, так что очень даже полезная вещь.

— Так, дальше по старшинству у нас идет Мати. Держи! — Дзинтон протянул мужчине сияющий никелированный браслет.

— Я так понимаю, часы не простые? — полувопросительно сказал он.

— Конечно. Я ж не магазин, я просто так не умею! — улыбнулся Демиург. — Браслет — химическая лаборатория в миниатюре. Анализирует состав газов, жидкостей, твердых веществ с указанием всех известных веществ и субстанций, которые могли являться источником обнаруженных элементарных соединений. Заодно выступает в роли сканера пустот в грунте и показывает внутренности небольших объектов не хуже, чем объемный сканер у Кары. Мне показалось, что тебе как археологу такая штука пригодится. Прямой нейроинтерфейс к твоему полуэффектору, но только для тебя, другим передать не получится. Справочная система встроена, разберешься.

— Действительно, пригодится, и еще как! — согласился Саматта, надевая браслет на руку. — Вот удружил так удружил!

— Так, теперь ты, Цу. Твой старый пелефон действительно какой-то слишком уж старый и потрепанный. Так что вот тебе замена, — он протянул Цукке матово-черный плоский брусок. — Заодно внутри полноценный компьютер с дисплеем на полсажени по диагонали, нормальной сенсорной областью и световой клавиатурой, а также проектор — диагональ проецируемого объема до двух саженей на расстоянии в пять саженей. Когда начнешь преподавать, надеюсь, пригодится.

— Насчет преподавания не знаю, а вот если по другим городам мотаться — очень полезная штука. Дзи, ты лапочка!

— А еще я умница. Кара, тебе я так и не придумал, чего оригинального подарить, так что просто модифицировал твой новый диагност. Нарастил память, добавил новые программы обследования, заменил стандартную батарею на паутинный аккумулятор, а заодно добавил два десятка фантомных сенсоров и прямой интерфейс к твоему сканеру. Теперь сей ужасный аппарат с твоей помощью может работать в режиме томографа и дополнительно диагностировать около трех тысяч проблемных состояний.

— Ой, пап! — Карина аж заерзала на месте от нетерпения. — Здорово! Я сбегаю попробовать?

— Погоди, успеешь еще напробоваться, — улыбнулся Дзинтон. — Новый год вот-вот наступит. Лика, ты у нас известный шалопай…

— Нифига себе! — возмутился юноша. — Никакой я не шалопай, я просто рассеянный! Подумаешь, ерунду всякую забываю иногда! Со всеми случается!

— …но шалопай талантливый, надо признать, — невозмутимо завершил Демиург. — А таланту нужно поле для деятельности. Держи: портативный мольберт. Полотно объемом до кубической сажени, триста предопределенных виртуальных кистей и двадцать карандашных стилей, двести пятьдесят миллиардов оттенков, память на несколько тысяч работ плюс система моделирования для перевода набросков чертежей в полноценные спецификации нескольких стандартных форматов. Ну и интерфейс для подключения к терминалу.

— Шоб я ногу сломал… — ошарашенно пробормотал Палек, принимая небольшой черный кубик. — Дзи, ты бы почаще такие шняжки дарил — цены бы тебе не было!

— А мне ее и так нет. Меня еще ни разу не покупали, — подмигнул Демиург. — Наконец, Яна — чтобы тебе не приходилось тайком пробираться в концертные залы, чтобы попеть в свое удовольствие, я сваял небольшой акустический резонатор. Обеспечивает усиление твоего голоса и качественную акустику в объеме до пяти тысяч кубических саженей. И не только голоса, кстати, имплантатора ментоблоков — тоже. Поаккуратнее с игрушкой, а то ненароком устроишь благодарным слушателям массовое помешательство. Есть режим звукоизоляции — за пределами объема звук не слышен. Для комплекта — обычный набор функций концертного синтезатора и разъем под стандартную клавиатуру. В общем, можешь устраивать сольные концерты на главной площади.

— Класс! — Яна ухватила бело-золотую пластинку. — Щас спою! А-а-а! — вывела она руладу, и звук ее голоса внезапно оглушающе заполнил столовую. Два бокала на столе лопнули, рассыпав по скатерти стеклянное крошево.

— Эй! — Палек недовольно пихнул ее локтем в плечо. — У меня, между прочим, запасных ушей нет!

— Извините… — пробормотала Яна, пряча пластинку в нагрудный карман. — Потом опробую.

— Только в саду, пожалуйста, моя молодая госпожа, — улыбнулся Дзинтон. — Мароны к звуковым вибрациям более устойчивы, чем посуда, мне так кажется.

Стеклянное крошево и обломки окутались радужной дымкой и пропали, а на их месте возникли новые бокалы.

— Ну что, народ, три минуты до конца года! — сообщил Дзинтон. Он взглянул на висящий на стене телевизор, и тот включился на канале, транслирующем картинку с Площади цветов. В свете прожекторов и переливающихся огней волновалась веселая толпа, трепетали флаги, трещали петарды и хлопушки, а в воздухе летали разноцветные ленты серпантина. Вот резко треснуло, лопнуло, и камера, переместившись на небо, показала, как расцветает огненный салют, превращаясь в гигантский циферблат, на котором часовая и минутная стрелки почти слились в одну вертикальную черту. Потом циферблат медленно погас, и на его месте распустился огромный розово-белый цветок дарии. Грянула громкая музыка, вокруг цветка затрещали искры фейерверков, начали виться цветные следы ракет, толпа завопила и зашумела с удвоенной силой, и Дзинтон отключил звук.

— Ну, народ, с новым восемьсот пятидесятым годом! — торжественно сказал он, поднимая бокал с соком. — Ура!

— Ура! — восторженно завопили Палек с Яной, и к ним тут же присоединились остальные. — Ура! Новый год! Ура!

В районе часа ночи компания начала потихоньку разбредаться по своим комнатам. Перед сном Карина заглянула к Яне. Та с интересом крутила в руках пластинку резонатора, изучая кнопочки на ее поверхности.

— Здоровская вещичка! — сказала она. — Просто круть немереная! Я на следующей спевке девчонкам покажу — обзавидуются!

— Стоит ли? — усомнилась Карина. — Вопросов слишком много появится, на которые не ответить. И вообще, Яни, тебе не кажется, что что-то… не так?

— Что именно? — с изумлением взглянула та.

— Папа еще никогда не дарил такие замечательные вещи. Ты же помнишь, его подарки… ну, они всегда хорошие, но никогда — необычные, как сегодня. Он никогда не дарил ничего, в чем есть технология Демиургов, кроме Парса разве что. А сегодня их технология просто изо всех щелей лезет.

— Ну и что? — беспечно пожала плечами Яна. — Может, он решил круглую дату отпраздновать. Новое полустолетие все-таки.