Птица ночи
Шрифт:
Однажды Моцах, кайфодей [61] ,
С попойки побежал своей
В корчму [62] (он набожных был правил
И в этот день по куме тризну правил),
А дома стеречи вино от бухарей [63]
Глота [64] оставил.
61
Кайфодей – высшая ступень в духовной иерархии алкачей, человек, умеющий добиваться особого воодушевления (экстаза) путем приема внутрь алкогольных напитков и, впадая в состояние измененного сознания, постигать трансцендентное. Кайфодеи – духовная элита увээнов, объект неустанного поклонения.
62
Корчма – место отправления религиозного культа увээнов.
63
Бухарь – увээн, которому недостает способностей, чтобы подняться до уровня алкачей. Бухари встречались и среди увээнской аристократии. Для культуры увээнов было характерно пренебрежительное отношение к бухарям, вне зависимости от их социального статуса.
64
Глот – низшая ступень в духовной иерархии алкачей. Некоторые глоты всю жизнь оставались на низшем уровне, в случае, если шли по пути количественного, а не качественного роста. Подобных неудачников называли полиглотами.
Но что же, возвратясь, он видит? На полу
Осколки пузыря; а Вуська-Глот в углу,
Припав за очень толстым дрыном [65] ,
Икая и урча, трудится над кувшином.
«Ах ты, пропойца! ах, злодей! –
Тут Вуську Моцах укоряет, -
Не стыдно ль стен тебе, не только алкачей?»
65
Дрын – излюбленное оружие увээнской аристократии; нередко использовалось и как метательное, косвенным подтверждением чему служит устойчивое именование Отвеса «бог-дрыновержец». Известно, что Увээн был мастером фехтования на дрынах. Искусное владение дрыном считалось обязательным для аристократов. Нередко их дрыны, изготовленные увээнскими умельцами и украшенные тонкой резьбой, становились настоящими произведениями искусства. Такие дрыны стоили баснословно дорого. Их стоимость могла достигать пятидесяти и даже ста дринков (дринк – основная денежная единица увээнов).
(А Вуська-то кувшин тихонько добирает.)
Пока алкач его стыдил,
Глот Вуська все вино допил.
Всемирный институт увээноведения (ВИУ), можно сказать, замер в напряженном ожидании. Ученые готовятся к встрече авторитетной комиссии, направленной УНЕСКО. И от решения экспертов будет зависеть многое, очень многое. Н-да.
Сегодня перед нашими читателями вновь предстанет уважаемый доктор П. Упс, директор ВИУ. Не станем передавать, что сказал уважаемый доктор Упс по поводу наших продолжающихся контактов с разными отщепенцами и бузотерами. Лучше попросим уважаемого доктора П. Упса охарактеризовать публикуемый сегодня фрагмент.
Д-р П. Упс: Мы предлагаем вашему благосклонному вниманию отрывок, в котором воссоздается маленький эпизод из дворцового быта, повседневной жизни правителя Увы и его ближайшего окружения. Безвестному сказителю древности удалось психологически достоверно передать атмосферу, дух, я бы даже сказал – запах далекой эпохи. Текст короткий, но характерный. Описанное здесь явно свидетельствует о назревших противоречиях, способных в будущем привести к серьезным потрясениям. В одной из работ нашего уважаемого оппонента доктора Л. Опуха была высказана анекдотическая мысль, что Ува могла находиться в южной Гиппопотамии. Бред, бред и еще раз – бред! Прочитав данный отрывок, легко понять, что эта гипотеза яйца выеденного не стоит!
Первач сидел, потупя взор [66] ;
Косяк [67] в устах его дымился;
Безмолвно полупьяный двор
Вкруг хана [68] грозного теснился.
Все было тихо во дворце;
Читали все не без веселья
66
Тирану стыдно. Все видят его состояние, изобличающее в нем ординарного бухаря, подверженного приступам похмелья. Значит, не всю еще совесть пропил, эксплуататор!
67
Вряд ли нужно видеть в этом косяк, скажем, уток или еще каких-нибудь птиц, то есть – метафору прожорливости Первача. Трудно также предполагать здесь дверной косяк (мол, совсем дошел, извращенец). На наш взгляд, речь идет о самом обычном косяке, который забил правитель Увы.
68
Ханский титул, возможно, и указывает на принадлежность увээнов к азиатским племенам. Но в эпосе встречаются и такие наименования Первача, как царь, правитель, монарх.
Приметы горького похмелья [69]
На сумрачном его лице.
Как стало известно, специальная комиссия УНЕСКО прибыла сегодня во Всемирный институт увээноведения (ВИУ). Группа экспертов была встречена уважаемым доктором П. Упсом и препровождена в директорский кабинет. Трудно сказать, о чем они говорили в течение двух часов. Из кабинета эксперты вышли разгоряченные, раскрасневшиеся, задорно сверкая очками. И отправились на переговоры с уважаемым доктором Л. Опухом в его чуланчик под лестницей. У наших читателей есть возможность из первых уст узнать о характере этих переговоров.
69
В свою очередь похмелье – примета принадлежности Первача к бухарям, к непродвинутым в духовном плане увээнам. Как известно, Увээн и его ближайшие друзья, эти избранные счастливцы, никогда не знали похмелья. В чем им, конечно же, можно только позавидовать.
Д-р Л. Опух: Я постарался разъяснить авторитетной комиссии, что оставить реконструкцию и расшифровку бессмертного «Увээна» в руках уважаемого доктора П. Упса – значит похоронить увээноведение на веки вечные. Члены комиссии выслушали меня. Однако дать какое-либо заключение отказались, за отсутствием времени. Руководство ВИУ устроило для них выезд на природу, чтобы они могли набраться сил. Машины уже стояли у парадного подъезда и нетерпеливо сигналили на протяжении всего нашего разговора. Так что, видимо, решение эксперты примут позже, на основании тщательного анализа впечатлений. Кстати, сегодня публикуется фрагмент, имеющий непосредственное отношение к загородному отдыху.
Пузатая Урылка,
Первач,
Аха,
По прозвищу Бутылка [70] ,
Затеяли большой пикник.
Достали редких вин, еды – на годы.
Вот сели посреди природы…
И нализались в тот же миг!
Ну что возьмешь ты с этих забулдыг?!
70
Бутылка – именно так переводится гидроним Ува, название реки, на которой стоял город Ува. Не исключено, однако, что имеется в виду царевна Аха, носившая такое же прозвище. Во всяком случае, шуметь она была горазда.
Комиссия УНЕСКО уже приступила к своей работе во Всемирном институте увээноведения. Каждая из сторон представила аргументы в пользу правоты избранных ею путей реконструкции великого эпоса. Предоставим экспертам решать, чья правота правее, а чья – левее. И обратимся непосредственно к яблоку раздора, к «Увээну». Со вступительным словом к читателям сегодня выступит уважаемый доктор П. Упс.
Д-р П. Упс: Не следует думать, что «Увээн» чистой воды эпос и ничего более. «Увээн» – единый всеобщий пратекст, вобравший в себя все роды, все жанры литературы. Это звучит невероятно, однако невероятное – норма «Увээна». В эпосе «Увээн» есть немало образцов подлинно высокой лирики. Вы только вслушайтесь:
Мой первый бульк, мой бульк бесценный!
А? Каково? Или вот это:
На холмах Увии лежит бухая мгла;
Шумит Бутылка [71] предо мною.
Еще один пример:
Пора, пора, попойки сердце просит!
О том, что уже, действительно, давно пора, древний певец говорит неоднократно:
Пора, брат, пора!
А также:
Пора, пора! рога трубят!
Мы можем встретить в «Увээне» образцы тонкой и в то же время – дружеской, мягкой иронии:
71
Ранее указывалось, что Бутылкой называется река, на которой стояла древняя Ува. До этого сообщалось, что город-государство Ува стоял на одноименной реке. Здесь нет противоречия. Дело в том, что на языке увээнов Ува значит Бутылка. Таким образом, и город, и река, и царевна Аха имели одно и то же прозвание. Но спутать их трудно. Мы не согласны в корне с мнением уважаемого доктора П. Упса, усматривающего в подобном использовании этого слова некую метафору с провиденциальным значением. Все объясняется гораздо проще. Бутылка стоит на Бутылке, и в ней живет Бутылка. Что тут непонятного? Утроение одного названия, конечно же, не случайно в эпосе и прямо связано с присущим народному сознанию принципом троичности (ср.: «Третьим будешь?»). Тот же корень ув- нетрудно заметить и в самоназвании увээнов, и в имени главного героя, которое означает «всегда находящийся рядом с бутылкой», «живущий бутылкой». Существует гипотеза, принадлежащая моему перу, что в реке Бутылке текла не вода, а хмельной напиток. Иначе откуда бы увээны взяли столько спиртного для своих бесконечных поддач? Если эта гипотеза верна, то увээнам, конечно, крупно повезло. И, быть может, потому они оставили такой значительный след в мировой культуре. Ни для кого не секрет, что все великие дела в истории цивилизаций совершались в состоянии измененного сознания.