Птица-синица
Шрифт:
Всё-таки, что это за птица такая? Синяя-пресиняя. Птица-синица! Разве бывают на свете такие птицы? Наверно, эта девочка Галинка его обманывает…
Как они помирились
— Петя, Петя! — вдруг громким шопотом позвала Галинка. — Погляди, чего я нашла!
Петя, забыв про обиду, помчался к Галинке.
Девочка стояла возле невысокой раскидистой яблони и что-то разглядывала на ветке.
Петя подбежал к дереву.
< image l:href="#" />— Вот, — шепнула она, — какое гнёздышко я нашла… Гляди-ка! В нём голубое пёрышко лежит. Я тебе говорила — птица-синица полетела в ваш сад.
— Это её гнездо?
— А то чьё же!
— Давай его положим получше, чтобы оно не упало на землю.
Но Галинка крикнула:
— Нельзя, нельзя, не трогай гнездышко руками!
— Почему?
— А если тронешь, птица-синица ни за что не прилетит в него.
— Почему?
— Птицы не любят, когда их гнёзда трогают. Это мне дедушка сказал.
Петя поскорее спрятал руки за спину — как бы нечаянно не тронуть гнезда! Вдруг птица-синица и вправду не прилетит…
Гнездо лежало на толстой ветке у самого ствола. Всё круглое, похожее на маленькую тыквочку, срезанную сверху, оно было свито из зелёного мха, тонких корешков, сухих травинок и веточек. Снаружи оно было обтянуто серыми паутинками и лишаями под цвет коры дерева и совсем сливалось с яблонькой.
Галинка его заметила, потому что на яблоньке совсем ещё не было листьев, а только сильно набухли почки.
Внутри гнездо было выстлано длинными конскими волосами и серым пухом. А в самой серединке на дне лежало тонкое шелковистое пёрышко.
Трудно было понять, какого цвета это перышко. Но раз Галинка сказала — голубое, и Пете пёрышко показалось нежноголубым.
— Вот, — сказала Галинка, присаживаясь на траву и заправляя за ухо третью косичку, — значит, у вас в саду теперь обязательно будут птенцы.
— Обязательно? — переспросил Петя и тоже присел рядышком.
— Обязательно, обязательно! — сказала Галинка.
— А когда?
Но Галинка не успела ответить.
— Галина-а! Галиночка-а! — донеслось к ним из соседского сада.
— Тебя? — спросил Петя.
— Меня, — ответила Галинка.
— Чего ж ты не идёшь?
— Ничего. Это бабушка зовет.
— Галина! Галина, куда ты девалась? — снова позвали из соседского сада; на этот раз звал другой голос.
— Бегу! — поспешно поднимаясь с земли, крикнула Галинка. — Это дедушка зовёт.
— Разве он у тебя злой?
— Ничего не злой.
— Значит, сердитый?
— И нисколько не сердитый.
— Галина, куда ты пропала? — снова послышался дедушкин голос, и теперь уже Петя ясно слышал, какой это был сердитый голос.
— Иду, иду! — отозвалась Галинка. — Дедушка, я сейчас иду!
Галинка бегом побежала к забору. Потом обернулась к Пете и сказала:
— Смотри не упусти птицу-синицу. Как увидишь в гнезде, сразу постучи в забор. Три раза стукни, и я прибегу.
— Прямо постучать по забору? — спросил Петя.
— Прямо постучи, сказала Галинка, пролезая в дыру в заборе и опуская за собой доску.
— Прямо постучать… — тихонько повторил Петя, поглядывая на доску, которая ещё покачивалась на одном гвозде.
«Постучать-то можно, — подумал Петя, — а вдруг услышит Галинкин дедушка? Что тогда?»
Петя шагнул было к забору — не поглядеть ли в щёлку? Почему он прежде не видел Галинку в соседском саду?
— Петя! Петя! — вдруг позвал его мамин голос.
В калитке стояла мама. В руке она держала огромный красный шар.
Как Петя и бабушка провожали демонстрацию
Петя побежал к калитке:
— Мама! Ты уже вернулась с демонстрации? Это мне шар?
— Скорей, скорей! — торопила мама. — Держи шар, а то улетит… Мы ещё не вернулись, мы ещё только идём. Сейчас тронется наша колонна…
Мама закрутила тоненькую бечёвку от шара на Петин палец.
Вдруг заиграла громкая, весёлая музыка.
— Ну, я пошла, — сказала мама. — А вы станьте с бабушкой около калитки. Всё увидите…
Мама поцеловала Петю и убежала. Петя ничего не успел ей сказать: ни про девочку Галинку, ни про птицу-синицу, ни про гнёздышко с голубым перышком…
— Вот тут, тут становись, — сказала бабушка и поставила Петю рядом с собой.
А музыка играла всё громче и громче. И вот из широких заводских ворот вышел оркестр. Красивый это был оркестр! Большие золотые трубы так и сияли, так и горели на солнце.
— Бабушка! Бабушка! — закричал Петя. — Вот наш папа идёт… Вот, вот он!
— Где? — спросила бабушка. — Где? Не вижу…
— Да вот же он! Знамя несёт.
Следом за оркестром несли заводские знамёна. Не одно. И не два. А много знамён. Петин папа тоже нёс знамя.
— Папа! Папа! — крикнул Петя и стал махать папе.
Потом пошли пионеры. У них было своё пионерское знамя, и все они были в красных галстуках.
А потом пошли заводские физкультурники — сильные, молодые, весёлые. Все они были в белых майках и синих трусах.
А потом Петя увидел и маму. В руках у неё были цветы. Увидев своего Петю, мама помахала ему рукой и что-то крикнула. Но Петя не мог разобрать ни одного слова такая была громкая, веселая первомайская музыка.
Как мама и Петя говорили про птицу-синицу
Почему-то обыкновенные, будничные дни идут медленно-медленно, а праздники пролетают за один миг. Оглянуться не успеешь — а они и прошли.
Петя ушам своим не поверил, когда на следующий день вечером мама ему сказала: