Чтение онлайн

В середине второй недели после их знаменательной встречи, Таня решилась робко набрать номер телефона. Ей пришлось обстоятельно объяснять, кто она и зачем.

– Но он давно уже не живет здесь, дорогая мадемуазель, - говорил чей-то несколько выспренный, подчеркнуто вежливый голос. – Но он изволил предупредить, что могут позвонить. Вам нужна помощь?

– Нет…, - Таня растерялась. – Мне нужно только увидеть его. Вы не знаете его нового адреса?

– Но он просил его не тревожить и вообще – никого не хотел видеть…

– Но мне очень нужно…

– Адрес его мне неизвестен…

Таня извинилась и положила трубку.

Но день спустя она вновь набрала 68-11-06. Теперь она решила быть понастойчивее.

– И все - таки, где его квартира? Вы должны мне сказать, мне это очень нужно.

– Мадемуазель, я вам ничего не должен.

– Пожалуйста, я вас очень прошу.

На том конце провода вздохнули.

– Да не знаю я, честное слово.

– Ну, хоть примерно, пожалуйста!

– Ох, вы меня утомили. Сейчас, подумаю. Ну, когда мы последний раз виделись с ним, то он говорил что-то о комнате где-то на Овражьей улице. Это возле Первомайской, знаете? Он живет у какой-то старушки. А конкретно, что, где, милая и настойчивая мадемуазель, хоть убейте, не знаю!

– Ну и на том спасибо.

– Если что нужно, звоните…

– Нет, нет, спасибо.

Это было уже хоть что-то.

Ближайшее воскресенье выдалось свободным, и Таня отправилась бродить по городу. С трудом отыскала Овражью улицу. Она действительно располагалась на склоне оврага, а сам овраг, глубокий, как брюхо сказочного чудовища, был усыпан домиками с заборами и собаками. Ходить по нему было нелегко. Дул пронизывающий ветер, под ногами хрустел ледок, морозец покусывал щеки и щипал руки…

Таня ходила от дома к дому (часто, в сопровождении лая собак) и спрашивала, кто сдавал или сдает квартиру. Дважды пришлось идти по ложному адресу. И вот, когда уже зажглись ранние желтые огни, она, наконец, нашла дом, примыкающий к оврагу, почти у самого обрыва. Постучала, подергала калитку, вошла. У будки бесновалась, неистово лая, рыжая дворняжка.

На лай вышла ветхая старуха.

– Не боись, проходи, - сказала она равнодушно и глухо. – Да замолкни ты, оглашенная, кость тебе в горло, - крикнула она на собаку.

– У вас не проживает Антон Иванович Терехов?

– Кто, кто?

– Да такой бледный, худой, с бородой…

– А, квартирант? Ну, есть такой житель.

У Тани отлегло от сердца.

– А где он?

– А он во флигельке у меня живет…Живет и денег никак не плотит. Может, ты уговоришь его, милая, - затараторила старуха. – Ступай вон по дорожке.

И старуха махнула рукой вглубь двора, где темнело какое-то строение.

Это был совсем маленький домик с черепичной слегка развалившейся крышей. Таня с волнением постучала в слабо горевшее окошко.

В голове роились мысли: «Как он встретит? Ведь он не хотел меня видеть, запрещал искать его».

Ответа не было. Таня долго стучала в окно и в дверь, думая, не ошиблась ли старая, направляя ее сюда. Она уже хотела было идти к ней за советом, но толкнула тяжелую дверь, и та медленно отворилась. В маленькой темной прихожей Таня натолкнулась на табуретку, на которой стояло ведро с водой, наступила на какую-то обувь. Она постучала в следующую дверь и тут же робко открыла ее. В комнате пахло электричеством, свечой, сыростью, глиной и мышами. Грызуны видимо водились в маленьком, покосившемся от времени шкафчике, дверца которого была открыта. На столике стояла горкой посуда, в кастрюле без крышки плавала какая-то еда. Тут же была высыпана картошка, в банке стояли ложка и вилка, раскладной карманный ножик, градусник. На краешке стола виднелись пузырьки с лекарствами и разорванные пачки таблеток, груда пыльных книг. Все это мгновенно охваченное взором Тани пространство тускло освещала настольная лампа, рядом с которой на подставке стоял знакомый Тане портрет женщины. Комната казалась сырой и холодной. Из щелей окна дул ветер, печки не было, только маленький электрокамин едва обогревал это пространство.

Сначала Таня подумала, что в комнате никого нет, и, лишь приглядевшись, заметила в коричневом сумраке кровать.

На кровати лежал завернутый во что-то темное человек. Он не двигался. Таня подошла ближе, узнав Антона, стала звать его, говорить с ним, но он лишь только посмотрел на нее невидящими глазами и что-то прошептал.

Она подвинула лампу. Лицо Антона было в липком поту, лоб был горяч, как печка. Он что-то говорил, но она не разобрала слов. Ясно было только, что он не узнавал ее и принимал за доктора. Видимо болезнь одолевала его, он был в горячке…

«Он так может умереть, - тревожно подумала Таня. – «Разве можно жить в такой обстановке! Не за горами зима, он просто здесь околеет, замерзнет».

Таня заметалась, нашла вафельное полотенце, отерла его лоб, стала перебирать лекарства, путаясь в сложных названиях…

«Стоп!» – сказала она себе. – «Надо принимать серьезное решение!».

Таня бросилась вон из дома, долго стучала в бабкину дверь, не обращая внимания на неистовый лай собаки.

– Что же вы тут сидите, а у вас там человек помирает! – огорошила она бабку.

– Да ты что, милая! – перекрестилась бабка. – Господь с тобой, разве ж я знала.

– Живете тут, только о себе думаете! Сколько он должен вам за квартиру?

И вынув кошелек, отдала все деньги, которые у нее были.

– Это вам как задаток! Остальное привезу позже! Ждите сегодня, обязательно сегодня!

И метнулась со двора.

Она быстро шла по переулкам, забыв о холоде, темноте и собаках. В груди била крыльями, рвалась наружу невидимая тревога. Такси в эту пору и в этих местах найти было сложно. Поехала на трамвае, но ей казалось, что он, как назло, переполненный, ползет очень медленно, время уплывает безвозвратно, а она так ничего и не сделала.

Как вихрь ворвалась Таня в свой дом.

Мирная мама, сидевшая в халате с вязанием в руках, воскликнула:

– Где ты ходишь? Уже так поздно. Я ужин два раза грела. Господи, растрепанная вся… На тебе же лица нет.

Но Таня смотрела на нее каким-то полубезумным, остановившимся взглядом.

Присела рядом и вдруг заговорила нервным и изломанным голосом:

– Мама, ради бога, выслушай меня внимательно.

Мама привстала в удивлении:

– Что с тобой, Танюша? Что-то случилось?

– Случилось… Мама, ты любишь меня?! Ты хочешь, чтобы я была счастлива?! Я тебя прошу, сделай для меня одно важное дело, оно всей жизни стоит…

– Да что случилось, говори скорее.

– Мама, не волнуйся, я в своем уме…. Мама, там, в холодном ужасном грязном доме, где полно крыс и тараканов, умирает человек… Человек, который мне очень дорог. Мама, он тяжело болен. Денег у него нет на лечение, ни на что нет… Есть нечего. Он нуждается в помощи, мама. Мама, я, конечно, понимаю, что я сейчас странно выгляжу…. Но я заявляю решительно: когда-то, много лет назад, этот человек спас мою честь, а может даже и жизнь! И вот теперь он сам нуждается в помощи, как никогда, и я ничем не могу ему помочь… Только не отказывай, мама!