Чтение онлайн

Я с трудом расправила крылья, уселась в кресле и уставилась в маленькое окно. Солнце садилось за горизонт, становилось прохладнее. Осенний вечер впервые был таким одиноким.

Теперь мой дом – чердак, пыльный и темный.

Сон никак не приходил. Я все думала о маме и бабушке. Наверное, они переживают, может быть, пойдут в полицию и напишут заявление. Какие мысли сейчас приходят в голову матери? Жаль, что впопыхах я потеряла телефон. Нужно будет спросить телефон у кого-нибудь на улице и позвонить ей.

Одно в голове не укладывалось, откуда эти серебристые крылья, кто я на самом деле? Птица? Что я за существо? Может, ангел?

Я громко хмыкнула от такого нелепого предположения.

А самое главное, что мне делать дальше? Все равно, рано или поздно, меня найдут, узнают мой секрет. Нужно все обдумать, и времени для этого было предостаточно. Уже в темноте я вышла из своего укрытия на крышу, легкий ветерок развевал мои волосы и трепал перья. Вид был завораживающим: столько горело огней. Я приблизилась к самому краю и, несмотря на страх, села, свесив ноги. Пятиэтажка напротив еще горела несколькими окнами. В них мелькали тени: мать качала на руках малыша, мужчина нежно обнял жену – вот она, идиллия отношений. А я в свои двадцать пять сижу одна на чужой крыше, и весь мир перевернулся с ног на голову. Наверно, я неправильно загадала желание на день рождения, чтоб изменилась моя скучная жизнь.

Жизнь действительно изменилась в один миг, но я пока еще я не понимала, а в какую сторону. Неужели больше не будет вечерних разговоров ни о чем, времяпрепровождения за ноутбуком, социальных сетей, где можно было скрыть свое настроение, свои слезы и улыбку за буквами и смайлами?

Я вспомнила и про работу. Всегда уверяла себя, что эта работа временная и только начало моей карьеры, но однообразные будни затянулись надолго. Поэтому завтра нужно позвонить шефу и уволиться. От этой мысли на душе стало легче.

Ночь пошла на убыль. Я встала. Мысли выстроились в какой-никакой план. Только бы увидеть родных в последний раз,. и завтра я уеду из этого города. Или улечу… И я с легкостью шагнула с крыши…

5. Добро и зло

«Добро и зло – они внутри нас, и равновесие их зависит от нас, а не от обстоятельств»

И я шагнула вперед … О да, с легкостью! Как бы не так! Я всю жизнь боялась высоты, и чего мне стоило шагнуть в пропасть… Я хотела увидеть родных в последний раз, возможно, оставить им записки… Это переполняло меня больше, чем то, что я могу разбиться. Если мне суждено было так вот нелепо умереть, значит, я вовсе не птица и это логичное завершение моей скучной жизни. Близким просто сообщат, что я разбилась. Мое отсуствие облегчит всем жизнь. Поэтому я с легкостью шагнула вперед… И в то же время где-то в глубине души маленькая я, надеялась, что я все же смогу полететь, как птица, расправив крылья в новую захватывающую жизнь.

Первые два метра я с закрытыми глазами падала головой вниз. Ветер обжигал щеки. Инстинкт самосохранения сработал бессознательно. Крылья расправились за спиной, меня хорошенько дернуло назад. Лопатки заломило. Наверное, те же ощущения испытывает парашютист, когда дергает за кольцо. Боль отрезвила меня, и я пришла в себя.

Взмах крыльями, потом легкое парение вниз. Свежий утренний воздух. Город спит. А я лечу. Небывалое счастье затопило мою душу. Я парила над людскими проблемами и делами, птицам можно не думать о них. Все, что тяготило меня минуту назад, осталось внизу. Я наслаждалась свежим воздухом, тут, на высоте, он был совсем другим. Дома и машины внизу казались игрушечные, а людей не было видно вовсе. Вспомнив, зачем решилась на такой отважный шаг, я стала осматривать землю в поисках больницы, где лежала бабуля. В небе время замедляется, а километры летят очень быстро. Вскоре я нашла знакомые ориентиры: стадион, бассейн, школа, торговый центр, частные дома и, наконец, больница. Я снизилась и парила над клумбами, раскиданными по зеленой территории с вертолетной площадкой. В каком же из них лежит бабушка? Когда-то я здесь бывала, память с трудом начала воспроизводить таблички с названиями отделений: педиатрия, роддом, морг, травматология, терапевтическое… То, что нужно.

Подлетев к центральному зданию, я даже не подумала о палатах. Вот черт! С треском провалилось моя попытка увидеть родных. Их тут сотни! От безысходности я начала заглядывать в окна: одноместные, двухместные, четырехместные. Пациенты еще спали в столь ранний час. Вот это палаты VIP персон с телевизорами и холодильниками. Комната врачей: молодой парнишка спит на маленьком диванчике, ноги свисают, руки скрещены на груди, другой спит прямо за столом. Вот работа.

Окно, еще окно, еще окно – все безуспешно. В небе начали появляться первые лучи солнца. Пора возвращаться в убежище, но вдруг меня осенило, что пациент, лежащий под капельницей и с монитором, и есть бабушка, а женщина, спящая на стуле рядом – мама. Я развернулась и подлетела к нужному окну на третьем этаже. Что с бабушкой? Вот хорошая я внучка и дочь – думаю только о себе! Я заплакала и не могла успокоиться, чтоб взглянуть на них последний раз. В последний раз увидеть такие мне родные лица. Никогда не представляла жизнь без них, но судьба распорядилась иначе, и теперь я птица. Я собрала все силы в кулак, вытерла слезы и заглянула в окно.

Мама спросонья подняла глаза и заметила меня. Она торопливо поднялась и открыла окно.

– Как бабушка? – выдавила я.

– Поправляется. – Мать замолчала, глядя куда-то сквозь меня.

– Я уеду из этого города, чтоб не осложнять вам жизнь. Я все решила и вот пришла попрощаться. – На мамином лице не отразилось ни удивления, ни страха, ни возражений. – Передай бабушке привет от меня, когда она проснется.

Я развернулась, чтобы улететь.

– Стой! – зашипела мама. – Прижмись к стене и сделай вид, что со мной не разговариваешь, а просто подглядываешь.

По ее тону было ясно, что маме не до шуток. Я прижалась к стене под окном, а мама поставила локти на подоконник, как будто наслаждалась восходом. Зачем нужен этот спектакль, я не поняла. Она боится, что меня увидит бабушка?

– Будь осторожна. Все не так просто, и брось эту мысль уехать. Ты часть нас, а теперь и твой долг.... – Мама на секунду затихла, а потом затараторила с нарастающей паникой в голосе: – Лети быстрей отсюда. Найди Жасмин, она тебе все объяснит. Лети! – паника в мамином голосе нарастала.

Я встала, в недоумении посмотрела на маму и полетела в свое укрытие. Окна больницы быстро отдалялись. Я осматривалась по сторонам, пытаясь понять, чего могла бояться мама. Значит, она в курсе, кто я и что происходит. И Жасмин тоже. Похоже, есть тайна, которую знают все, кроме меня. Все эти странные события начались в мой двадцать пятый день рождения, когда бабушка подарила мне кулон. Теперь понятно поведение Жасмин. Мама тоже говорила странные слова: «все было зря», «сколько людей»… Кулон?! Надо его найти. Должно быть, он так остался дома. Я развернулась в сторону дома. Только вот не хотелось попадаться соседям на глаза. Я снова сделала едва уловимое движение кончиком крыла и сменила траекторию. Отложу его поиски на более удобный случай, тем более какую информацию может дать кулон – никакую, а вот Жасмин могла бы рассказать многое. Но сначала надо добраться до чердака и все продумать, при свете дня лучше оставаться на крыше в своем «уютном» убежище.

В голове вертелось столько мыслей, поэтому автопилот сработал хорошо. Я уже была в пятидесяти метрах от здания, как что-то резко схватило меня за ногу. От неожиданности я дернулась ногу, но безуспешно: хватка была сильной. Кто мог меня схватить в небе?! От жутких предположений было даже страшно обернуться. Но когда в тиски попала и вторая нога, вариантов больше не осталось. Человек лет тридцати, одетый во все черное, ошарашил меня своей хищной улыбкой, будто маньяк, который смотрит на свою беспомощную жертву.

– Пустите меня! – Я с усилием махала крыльями, но все бесполезно, лететь я дальше не могла. – Что вам от меня надо?

Он потащил меня вверх. Моя голова оказалась внизу, и теперь я видела лишь мощные взмахи черных бархатных крыльев на фоне неба. Я брыкалась и пиналась, наконец мне удалось освободить одну ногу и перевернуться. Страх туго связал мои внутренности, но и придал сил. Я почти вырвалась, если бы не одно но: похититель был не один, девушка летела чуть в стороне. Глаза ее сверкали азартом.