Чтение онлайн

Молодой человек заглянул в салон иномарки и присвистнул.

На заднем сиденье недовольные обществом друг друга «враждующие стороны» с трудом соблюдали перемирие: пес, привалившись к спинке сиденья, невозмутимо смотрел в окно, а попугай вяло чистил клюв о стальные прутья клетки.

– Говорящий? – некстати поинтересовался молодой человек, кивая в сторону попугая.

– Еще какой говорящий!

– Давно купили?

– Только сегодня подарили?

– А кто?

Удивленно вскинув бровь, Кира посмотрела сквозь салон машины на любопытствующего толстячка и ничего не ответила – она тоже умела не отвечать на, мягко говоря, странные и неуместные вопросы.

«Джинсовый» парень смутился и нарочито заинтересованно стал разглядывать приборную доску иномарки – точно так же Ларион исподтишка наблюдает в зеркале из прихожей за происходящим на кухне, делая вид, что его совершенно не интересуют остатки бутербродов, оставленных после завтрака Алисой и Викторией на обеденном столе.

Поведение невысокого толстячка показалось Кире очень подозрительным, но размышлять над этим у нее не было времени.

– Ой! Она, кажется, описалась, – услышала она полный ужаса и презрения голос молодого человека и, перегнувшись через пассажирское сиденье, выглянула наружу.

Под женщиной в пыли медленно растекалось темное влажное пятно.

– Это значит, что у нее сотрясение мозга. Мозг падает в обморок и перестает контролировать мышцы тела, – терпеливо, как маленькому, начала объяснять Кира случившееся, боясь, что парень сбежит или тоже упадет в обморок, и на всякий случай припугнула: – Если мы не поторопимся, она может и обкакаться. Так что пошевеливайтесь!

Брюнет скривился, но все же подхватил женщину под колени и начал поднимать.

Пыхтя и краснея от натуги, они усадили пострадавшую женщину в машину и пристегнули ремнем безопасности.

– Спасибо за помощь! Не знаю вашего имени-отчества…

– Шурик Метелкин, – машинально представился молодой человек и, испугавшись сказанного, резко захлопнул переднюю дверь иномарки.

– Поосторожней! – закричала Кира, скривившись от такого беспардонного обращения с ее новой машиной, и снова подумала: «– Странный он какой-то… и подозрительный…» – но, включив зажигание, тут же забыла о существовании этого молодого человека.

В один прием, развернувшись на узкой дороге, «Ягуар» помчался в Москву, поднимая тучи пыли.

Глядя вслед быстро удаляющемуся «Ягуару», Шурик Метелкин понуро стоял посреди дороги и уже не в первый раз за сегодняшний день проклинал Судьбу-злодейку, подсунувшую ему это простенькое на первый взгляд «дело».

Он злился на ужасную жару, от которой одежда и волосы липли к телу; на чужую новенькую машину, рождающую в его душе зависть и ожесточенность против всех богатых и обеспеченных; на рыжую лохматую собаку, до смерти напугавшую его; на русоволосую женщину с глазами гречишного меда, втянувшую его во что-то опасное и криминальное.

А случившееся на дороге происшествие было не просто несчастным случаем – «плавали – знаем!», криминальная подоплека его настолько явно бросалась в глаза, что не заметить уголовную статью, вязким прозрачным облаком, окружавшим пострадавшую женщину, мог разве только дилетант, витающий в облаках и озабоченный собственными проблемами. Например, такой, как хозяйка молочно-белого-перламутрового «Ягуара», за которой Шурик Метелкин следил уже третий день.

Специфика работы ежедневно сталкивала его с правонарушениями, прелюбодеяниями и гражданскими исками, но все это проходило где-то рядом, не затрагивая его чувств, требуя лишь профессионализма и непредвзятости. Проходило где-то там, за «пограничной» чертой, предостерегающей от вмешательства и четко определяющей его обязанности, а сегодня он очутился в центре событий, по ту сторону разграничительной черты и не на шутку испугался. Трагедия с женщиной захватила его врасплох, заставила содрогнуться перед людской жестокостью, голой неприкрытой правдой жизни и почувствовать себя слабым и беззащитным. Жгучее чувство жалости, в первую очередь к самому себе – и куда это он вляпался? – лишило его способности трезво оценивать события.

Он ругал себя за то, что, забыв о профессиональной выдержке, поддался любопытству, выскочил из раскаленной машины в тридцатиградусную жару и, утирая носовым платком катившийся по лицу пот, пошел по дороге… Пошел и, на свою беду, стал не просто наблюдателем, а участником, вернее даже соучастником, какого-то криминального, ну уж точно подсудного «дела». Ибо на месте преступления (Шурик знал это очень хорошо!) трогать ничего нельзя – надо срочно вызывать полицию и отойти в сторону, терпеливо дожидаясь приезда правоохранительных органов, а он трогал, помогал, оставлял следы и даже, дурак, назвал свое имя…

Бело-розовой перламутровой жемчужиной последний раз сверкнул «Ягуар» в лучах полуденного солнца и пропал, растворился среди серого асфальта дороги, будто и не было его вовсе.

Но Шурик Метелкин знал, что «Ягуар» существует, и двигается по направлению к Москве, и что ему его уже не догнать, даже если со всех ног побежать к своей машине и помчаться вдогонку – все равно «Розовая Пантера» для него потеряна безвозвратно. Он проиграл – по крайней мере, сегодня, отыскать ее среди нескольких миллионов городских машин ему уже не удастся.

Втиснув пальцы в узкие карманы джинсов, Шурик побрел к своей бежевой «копейке», цепляя носами кроссовок асфальт и с тоской вспоминая, как несколько дней назад, окрыленный доверием шефа и своими грандиозными планами, ехал на свое первое самостоятельное «дело».

…Старая бежевая «копейка» споро бежала по дороге, гордо везя в своем чреве только что «испеченного» сыщика.

– Только бы все получилось! Только бы получилось! – шептал Шурик, готовый в эту минуту молиться всем известным и неизвестным богам, ставить свечки, приносить жертвы и окуривать себя благовониями. Ему было без разницы кому молиться, только бы они, Боги, взглянули на него благосклонно и помогли. – Тогда все увидят, что настоящий детектив не обязательно должен быть с накаченными мышцами и стальным блеском в глазах – ум в нашем деле важнее мускулов. Примером тому может служить Эркюль Пуаро – мы с ним так похожи… Но сколько я не твердил об этом, ребята со мной не соглашаются. Наконец-то, мне представилась долгожданная возможность на практике подтвердить свою теорию. Хорошо бы выполнить задание за сорок восемь часов, вот бы все удивились! Главное, правильно выстроить линию поисков…

Жаркое июльское солнце стояло прямо над головой, напоминая молодому «Эркюлю», что в запасе у него (по его же собственному плану) осталось только сорок шесть часов.

И Шурик спешил, представляя, как послезавтра утром войдет в кабинет шефа и небрежно положит ему на стол законченное «дело».

Он предполагал, а Бог, редко прислушивающийся к нашим предположениям, распорядился совсем иначе!

«– Везет же некоторым, – позавидовал «сыщик», прислушиваясь к постороннему скрежету, появившемуся в машине и одновременно представляя себя за рулем сверкающего перламутром и хромом «Ягуара». – Откуда у этой бабы такая машина? Ясное дело – любовник осчастливил. Как его там… Юшкин Д.В., соваться к которому шеф категорически запретил. «Мне проблем на свою задницу не надо. Его охраняют такие крутые ребята, что церемониться с нами не будут!», – передразнил Шурик своего шефа и, так же как шеф, будто от страха, закатил к потолку глаза. – Ну, что ж, если заниматься мужчиной нельзя – займемся женщиной! Это намного проще».

Но вопреки его ожиданиям, визит по адресу, записанному у него в блокноте, не принес результатов: в квартире гражданки Чичериной на звонки в домофон никто не отвечал и о новом «Ягуаре» во дворе никто слыхом не слыхивал.

Шурик покрутился во дворе и, не смиряясь с поражением, решил справиться об интересующей его женщине у соседей.

– Простите за беспокойство, – заискивающе заговорил он в домофон, держа открытый блокнот перед глазами. – У меня заказное письмо для вашей соседки – Киры Дмитриевны Чичериной. Я уже второй день сюда прихожу, а никто у них не отвечает.