Чтение онлайн

— Тебе это по силам, — бодро сказал он, не обращая внимания на ее слова.

— Я живу на жалованье. Каждый день хожу на службу. Пришлось. Как ты думаешь, где я возьму такие деньги?

Громадность суммы заполнила наступившую тишину. Он хочет вернуться, поселиться здесь и повесить этот огромный долг ей на шею, как булыжник. Арго должен выставить его отсюда. Прийти и выставить его вон.

— Знаешь, я так огорчился… погоди, когда же я это прочел?.. еще там, в Сан-Томасе, в английской газете… что умерла твоя тетка, — сказал он изменившимся, печальным голосом и вдруг заключил с холодной угрозой: — Думаю, ты осилишь.

— Ах, вот оно что! — возмутилась она. — Наконец-то я поняла, почему ты вернулся! Решил, что я получила наследство. Прочел в газете — и сразу сюда.

— Оно должно было отойти тебе. Помню, ты сама мне говорила. А я твой муж.

— Если уж это тебя так интересует, оно не отошло мне. Когда ты сбежал, тетка осудила не тебя, а меня. Но даже если бы я и получила что-то, неужели ты думаешь, я отдала бы тебе? Только она завещала все брату.

— Твоему брату? — встрепенулся он.

— Нет, своему, — торжествующе сообщила она.

— Это правда?

— Спроси у него.

Чарльз достал из кармана записную книжку и перелистнул две-три странички.

— Тому, что живет в Ньюкасле? — спросил он.

Он собирал сведения о ее родственниках!

— И ты совсем ничего не получила?

— Ни пенса! — На сей раз она просто крикнула это ему в лицо.

— Что-то не верится, — резко сказал он. — Не могу поверить, что ты дала себя так облапошить.

Он был оскорблен и уязвлен. "Я предлагаю тебе все, — говорил его взгляд, — а ты мне взамен — ничего".

На его белом бумажном лице появилась презрительная усмешка. Он прикрывает ею отчаяние, она знала это, но теперь она знала и то, чего не знала девять лет назад: жалеть его нельзя, это опасно, он сразу заметит, подойдет к ней, схватит за руку, прижмется, взывая к ее телу, а не к рассудку. Он владел ее тайной, он первым узнал, как необузданно ее тело.

Она боялась себя. Надо скорее выйти отсюда, но каждая другая комната — ловушка. Единственная надежда — самая опасная из всех комнат — спальня. Там телефон.

"Арго, приходи скорее! Скорей!" — бился в ней крик. Но муж подошел не к ней, а к камину, он там что-то разглядывал. Часы Арго, он их взял! Она рванулась, чтобы отнять часы, но он зажал их в кулаке. Она даже коснулась его рукава и тут же почувствовала слабость.

— Так, значит, новая любовь, — сказал Чарльз. — Он живет здесь?

— Это мое личное дело.

— Спрятался под шубу? — засмеялся он, помахивая часами.

Сейчас он бросится на меня, испугалась она. Лицо ее залила краска, стало трудно дышать.

Но он не бросился.

— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что я уличил тебя в адюльтере? — сухо спросил он. — Не понимаю, что с тобой произошло. Похоже, ты сильно деградировала с тех пор, как я оставил тебя. Поселиться в таком районе — я был просто удивлен. Кто он? Клерк? Упустить собственные деньги! Отдать чьему-то брату! Сколько раз я тебе втолковывал: ты лишена чувства реальности. И, кстати сказать, — сердито продолжал он, — если бы ты не держала все деньги в сейфе, никуда бы я не уехал. Надо было держать их в банке.

— Он не клерк, — сказала она. — Он профессор университета.

— Меня ты тоже хотела сделать профессором. Романтичная натура! Мадам полагала, что печатное дело — недостаточно респектабельное занятие.

— Вовсе я не хотела, чтобы ты стал профессором.

— Пиши книгу о республике! Какой республике? — глумился он.

— Это была твоя идея.

— Сидел с утра до вечера в библиотеке, клянчил у тебя деньги. Принес себя тебе в жертву. Во имя чего? Я всегда жертвовал собой ради женщин. Я любил тебя, а ты разбила мне жизнь.

— Так я и поверила, что ты ходил в библиотеку, — сказала она. — Разве что поохотиться за девицами.

— Подумать только, моя жена мне изменяет! — воскликнул он. И, к большой ее радости, брезгливо положил часы обратно на каминную полку. Пробежав по ней пальцами, он обнаружил пыль.

— Ты даже не следишь за порядком. Смотри, тут прожжено сигаретами. И что это за картины, одни голые телеса! Одна, две, три картины. Неприлично! Наверно, ты и сама не прочь покрасоваться в таком виде.

Он подошел к дивану и ткнул пальцем в потертую подкладку ее шубы.

— А это давно пора отнести к скорняку… — И вдруг стих, не отводя взгляда от шубы. — Помнишь, до чего ж холодная тогда была зима, — сказал он. — На редкость. Эти холода мне дорого обошлись, невозможно было вытянуть людей на голосование. Но главное-то было не в том. Знаешь, из-за чего я тогда провалился на выборах? Из-за твоей шубы. Я тогда сказал Дженни — ты еще следила за нами, — чтобы она не приходила в гостиницу. И знаешь, что она мне ответила? "Против таких вот дам со злыми лицами, этих тори в норковых манто, мы и выступаем". Очень правильно ответила.

— Это не норка.

— Неважно. Ну да, она что-то заподозрила. Но она не потому так сказала. Она ужасно мерзла. Комнатушка у нее была как ледник. Она не вынесла. Едва приехала, начала кашлять. И сдалась — уехала.

Он вдруг засмеялся.

— Выморозили ее! У тебя была меховая шуба, а у нее нет. Победила твоя шуба. Помнишь? Персер-стрит, четырнадцать, она уехала, а нам было тепло под твоей шубой.

— Она не уезжала целую неделю, — сказала миссис Суэйт. Но он говорил правду: в конце концов она пересидела свою соперницу.

Миссис Суэйт выжидала удобный момент, чтобы скользнуть мимо него и схватить часы с камина. И наконец схватила. От удивления он даже не поймал ее за руку, как она опасалась.

— Мне нехорошо, — пробормотала она и, прижав ко рту носовой платок, кинулась в спальню.

Опустившись на кровать, она услышала позвякивание в трубке, которая лежала на одеяле. Опасливо поглядывая в раскрытую дверь, она положила трубку на рычаг и снова сняла, чтобы набрать номер Арго.

— Милый, милый! Чарльз вернулся! Да, да, мой муж. Мне страшно! Не хочет уходить… Не могу его выпроводить. Прошу тебя, приходи скорее, это ужас какой-то! Что нам делать? Нет, нет, если он увидит тебя, он уйдет. Вызвать полицию? Нет, я не могу. Он мой муж. Он в гостиной, ходит там. Я слышу. Возьми такси. Мне страшно. Вдруг он что-нибудь натворит. Не могу тебе сказать… Выпроводить его? Но я же не справлюсь. Ах, спасибо тебе, спасибо, дружочек, я люблю тебя… Ужас, ужас!