Чтение онлайн

Мистер Лоренс перестал улыбаться.

– Погоди-ка, – сказал он. – Не имеет этот самый комитет никакого права так с нами поступать, нас должны были известить заранее. Почему ты не послала их подальше?

– Я послала, – ответствовала миссис Лоренс с возмущением, – но мне сказали, что им очень жаль, но все в одинаковом положении, они кого-то направляют в каждый дом, а еще добавили что-то про «ответственность в случае отказа» – я до конца не поняла, но звучало очень неприятно.

– Они не имеют права, – заявил мистер Лоренс, вздернув подбородок. – Я сейчас же позвоню кому-нибудь наверху. Уж я позабочусь, чтобы сотрудника, который с тобой разговаривал, уволили, я лично поеду в город, я…

– Господи, да какой смысл? – возразила миссис Лоренс. – Давай не будем так переживать по этому поводу. Не забывай, сегодня сочельник, все давно разъехались. Да и вообще, эти, как их там, уже едут, не можем же мы от них запереться. Видимо, нужно поставить в известность прислугу.

– А что беженцы будут делать? – стали допытываться взбудораженные дети. – Им придется отдать наши вещи? Они будут спать в наших кроватях?

– Конечно нет, – резко ответила миссис Лоренс. – Не притворяйтесь совсем-то уж недоумками.

– А куда мы их поместим? – спросил мистер Лоренс. – У нас ни одной комнаты свободной, ведь завтра приедут Дейли и Коллинсы. Ты ведь не предлагаешь отменить приглашения?

– Не переживай, – сказала миссис Лоренс, и ее голубые глазки лукаво сверкнули. – Единственное утешение – мы можем честно сказать, что в доме места нет. Давай поселим их в комнату над гаражом. Погода пока стоит сухая, так что в ней не слишком сыро. Там есть кровать – помнишь, два месяца назад мы вынесли ее из дома, уж больно пружины просели. А так она еще вполне крепкая. У прислуги, кажется, был масляный обогреватель, которым никто не пользуется.

Мистер Лоренс улыбнулся.

– Да ты, похоже, все продумала? – сказал он. – Уж моего Котенка не проведешь. Ну что ж, если они не будут нам мешать, я не против. – Он наклонился и на радостях подхватил на руки Мэриголд. – В любом случае испортить нам Рождество мы не позволим, верно, детка? – спросил он дочку.

И подкинул ее в воздух, а она взвизгнула от восторга.

– Так нечестно, – заявил Боб Лоренс, побагровев всем своим круглым личиком. – Мэриголд меня младше, а чулок хочет повесить такой же. Я ведь старший, и чулок мне полагается больше, правда?

Мистер Лоренс взъерошил сыну волосы.

– Ты же мужчина, Боб, – сказал он. – Давай не обижай сестру. Завтра я подарю тебе кое-что получше того, что обычно кладут в чулок.

Боб тут же перестал дуться.

– Что-нибудь для моей железной дороги? – спросил он с жаром.

Мистер Лоренс только подмигнул и ничего не ответил.

Тогда Боб запрыгал на кровати.

– А у меня подарок будет больше, чем у Мэриголд! – вопил он в восторге. – Больше, гораздо больше!

– Вот и нет, вот и нет! – выкрикнула Мэриголд, готовая разреветься. – Мой подарок будет ничем не хуже твоего, правда, папа?

Мистер Лоренс кликнул няньку:

– Детей успокойте, ладно? А то они, похоже, совсем разошлись.

Он засмеялся и зашагал вниз.

Миссис Лоренс перехватила его на полдороге.

– Прибыли, – доложила она. Голос звучал натянуто.

– И? – уточнил он.

Она пожала плечами и скорчила рожицу.

– Евреи, – произнесла она кратко и скрылась в детской.

Мистер Лоренс произнес нечто невнятное, потом поправил галстук и состроил выражение лица, которое считал подходящим для встречи беженцев: смесь строгости и бравады. Он прошел по подъездной дорожке к гаражу и вскарабкался по шаткой лесенке.

– Ну-ну, добрый вечер! – произнес он громко и жизнерадостно, входя в комнату. – Вы тут как, устроились?

В комнате было темновато – единственную электрическую лампочку не протирали уже много месяцев, да и висела она в углу, далеко от кровати, стола и обогревателя. В первый момент беженцы просто без слов смотрели на вошедшего. Женщина сидела у стола и распаковывала корзину – достала оттуда каравай и две чашки. Мужчина расстилал на кровати одеяло; когда мистер Лоренс заговорил, он распрямился и повернулся к хозяину.

– Мы вам так признательны, – сказал он. – Бесконечно признательны.

Мистер Лоренс кашлянул и издал нечто вроде смешка.

– Да что там, – сказал он. – Ничего такого.

Беженцы, вне всякого сомнения, были евреи. У него – огромный нос и кожа особого маслянисто-желтого цвета. У нее – темные глаза, под которыми лежали тени. Она выглядела нездоровой.

– Э-э… вам что-нибудь еще нужно? – спросил мистер Лоренс.

На сей раз ответила женщина, сперва покачав головой.

– Ничего не нужно, – сказала она. – Мы очень устали.

– Всюду всё забито, – сказал мужчина. – Никто не мог нас принять. Вы так великодушны.

– Да что там, что там, – проговорил, отмахнувшись, мистер Лоренс. – Хорошо, что у нас нашлась свободная комната. Вам, небось, туго пришлось… там, где вы были.

На это они ничего не ответили.

– Ну, хорошо, – сказал мистер Лоренс. – Ежели я вам больше ни за чем не нужен, тогда спокойной ночи. Обогреватель не забудьте убавить, если станет чадить. И, это… если понадобится чего из еды или там одеяло, постучите в заднюю дверь, спросите у прислуги. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – откликнулись они хором, а потом женщина прибавила: – Счастливого вам Рождества.

Мистер Лоренс замер.

– А, да, – сказал он. – Да, конечно. Большое спасибо.

Он пошел к парадной двери, подняв воротник пальто. Похолодало. Ночью, видимо, подморозит. Когда он вошел в прихожую, как раз раздался удар гонга – звали к столу. Мальчишка-садовник закончил развешивать фонарики, они весело покачивались под потолком. Миссис Лоренс смешивала коктейли за столиком у камина.

– Поторопись, – проговорила она через плечо. – А то весь ужин насмарку: если я чего не выношу, так это полуостывшей утки.

– Дети спят? – поинтересовался мистер Лоренс.

– Да уж наверное, – ответила миссис Лоренс. – В сочельник их вечно не угомонить. Я дала им по конфете и сказала, чтобы не шумели. Хочешь выпить?

Позднее, когда они раздевались в спальне, мистер Лоренс вдруг высунул голову из гардеробной – в руке зубная щетка.

– Смешное дело, – сказал он. – Эта беженка пожелала мне счастливого Рождества. А я и не знал, что евреи празднуют Рождество.