Чтение онлайн

— На горе стоит баран, золотые рожки. Парень девушку любил за мешок картошки! — и добавил. — Вот, пять лет в России отсидел, русский выучил…

Рано утром на дороге нас подобрала грузовая машина. В кузове стояли люди. Там я неожиданно увидел Сафара, моего давнего приятеля по Богизогону, и рядом с ним бывшего парторга. Парторг как всегда хмуро поприветствовал меня:

— Я же говорил, что ты здесь не останешься, все равно уедешь!

Мы с Сафаром обнялись, но прежних теплых отношений уже не ощущалось. Кроме обычных разговоров о семье и детях, говорить было не о чем. Средняя Азия для меня закончилась навсегда.

Последнюю попытку найти место для скита мы сделали на берегу Нурекского водохранилища, где раньше были совершенно необжитые места. Но увиденное разочаровало нас. Берега исполосовали пыльные грунтовые дороги. По ущельям сновали грузовики с домашним скарбом. Новая жизнь пришла и сюда, вернее сказать, перемены уничтожили ту жизнь, которая еще хранила следы чистой девственной природы. В небытие ушли простые добрые отношения между людьми, отношения без насилия и ненависти. И только мальвы, прекрасные мальвы, похожие на чистые и нежные детские лица, согрели, как и прежде, своей красотой мою душу. Мы недолго пробыли на водохранилище, изнывая от горячего солнца, бьющего в упор на безлесном плоскогорье. Все впадины и лощины огромной долины горели золотыми, белыми, лиловыми и розовыми цветками стройных, качающихся под ветром любимых мальв. Безстрашно растущие вдоль пыльной, дышащей зноем дороги, они приветливо кивали своими милыми головками, словно провожая навсегда ушедшее счастье юности, счастье надежд и ожиданий.

У родителей нам не удалось пробыть подольше, как хотелось, хотя мы с экономом оставили для этого время, чтобы порадовать себя общением с ними. Срочная телеграмма из Лавры заставила его спешно вылететь в Москву. Нам пришлось снова упаковать свои вещи и ехать в аэропорт. Душанбе уже не казался милым и родным городом. На лицах людей появилось выражение отчужденности и скрытой неприязни. В людных местах на наших глазах вспыхивали ссоры, доходившие до озлобления. Этих печальных изменений к худшему нельзя было не заметить.

Плоть человеческая берет начало от мира сего, а дух человека — от мира Небесного. Потому надлежит ему непрестанно уклоняться от привязанностей к тленному миру, чтобы не быть связанным земной плотью, погибающей и исчезающей, подобно облаку в небе. Земные наслаждения — смертоносны все до одного. Небесные блаженства — все животворящи, ибо они и есть Жизнь вечная и неумирающая.

Понимаю я, Боже, что в воспоминаниях нет жизни, но весь этот многообразный опыт, оставшийся от воспоминаний, есть хранитель жизни моей, нашедшей прибежище в Тебе едином, Господи. Ты позволил мне, заблудшему, встретиться с Тобой, хотя не стал пока единым со скорбным духом моим, чтобы я вечно мог пребывать в Тебе, Святый Боже, неотъемлемо и совершенно. Ты привел меня, Иисусе, неразумного, к мудрому старцу моему, который пока еще весь для меня — загадка и чудо.

С радостью вступаю в неизведанное и непознанное мной, ведомый Тобой, Владыко Человеколюбче, дабы обрести новый опыт в чудесном явлении многоликого Твоего бытия, самого великого ежедневного чуда, встающего перед очами моими. Ты ведаешь, сколько еще ничтожному телу моему бродить по пространному телу земли, но, превосходя ограниченность плоти моей и безграничность вещества земного, веди меня из вечности небытия моего в Твою святую вечность, где надлежит мне стать безсмертным светом в безмерном свете Твоей неизреченной милости. Пусть там познаю я всю безпредельность духа моего в превосходящем всякие границы светозарном Духе Твоем и Твоей священной истине.

Держи голову низко, а душу к Богу близко.

В делах вертись, а с людьми мирись.

Как спастись? Сердце смиряй, а себя укоряй.

Монах спит, а грех бдит.

Не будешь человекоугодником, станешь Богоугодником.

Если не слышишь чужие стоны, не помогут ни посты, ни поклоны.

Людям важна внешность, а Богу — правдивость и честность.

Кто Богу молится, тот не опозорится.

Не смейся чужой нужде, не заплачешь о своей беде.

Тот, кто других укоряет, о своих грехах забывает.

Человек смиренный — алмаз безценный.

Чистое сердце, словно криница, — всем пригодится.

Кого мир обманул? Кто к нему привязался.

А кого Бог спас? Кто на Него полагался.

Хочешь спасаться — умей смиряться.

Помни: хороши пост и бдение, но лучше всего — смирение.

Гордый, как поздний ужин, — никому не нужен.

Не пренебрегай ни одним человеком, хорош он или плох, и твои дела управит Бог.

Суть послушания в одном — тот, кто послушен, тот со Христом.

Кто старцу верен, тот Богом проверен.

Благословение духовного отца терпи до конца.

У послушника — преданность, у духовника — благословение, у Бога — спасение.

Сначала скорби, потом благодать.

Дух любит мужество, но не дерзость.

Душа должна иметь благородство, ибо спасение благородно, потому что Бог дает его даром.

Церковь всегда распята, как и Христос.

За любовь предстоит борьба до последнего вздоха.

Бедность — самое лучшее условие для духовной практики.

Спасение — только в наступлении на грех. В отступлении перед грехом — гибель.

Скорби — это путь к обожению души. Это значит — идти на вольную страсть, на крест.

Лучшая форма любви испокон веков одна — это молитва.

Принять произвольное страдание ради Христа — выше обычных утешений.

Упавший и поднявшийся — спасается. Не вставший — гибнет.

Хочешь быть свободным во Христе — откажись от себя.