Птицы перелётные
Шрифт:
И она, эта неслыханная и невиданная музыка, мгновенно покорила зрителей, и все они сразу же принялись хлопать в такт первой песне. А когда «Птицы» эффектно её закончили, весь зал, будто получив единовременную инъекцию, вскочил с мест (это кто сидел), а учителя, пытавшиеся сохранить трезвость восприятия, тем не менее поддались общему настроению и забыли не только о том, что они воспитатели, но и сколько им лет.
Игорь, придя в себя после ошеломительных первых минут выступления, взглянул в зал и впервые в жизни почувствовал почти на материальном уровне энергию, идущую от зрителей, захлестнувшую его практически с головой. Это было похоже на морскую волну, но он ещё не бывал на море и поэтому сравнил с быстрым течением воды на стремнине, когда невозможно сопротивляться потоку и остаётся лишь отдаться в его власть. И он отпустил себя, и музыка и музыканты увлекли его в водоворот новых ощущений, когда ты одинаково понимаешь и физический жест, и движение души своего партнёра, зачастую заранее предвосхищая его мысли и действия. Зрители были в плену музыкантов и подчинялись любым их требованиям. Игорь потом тысячи раз выходил на сцену, но ощущения того первого выступления в актовом зале школы № 169 на исходе осени 1964 года остались у него навсегда. Болото видел зрителей как в каком-то кино, в котором роли играли знакомые ребята и учителя, превратившиеся в статистов. А главными героями были они – «Птицы», вылетевшие из гнезда и спевшие свои песни.
Игорь увидел Надежду (она прошла по пригласительному билету, который Болото оставил на входе) прямо под сценой. Наденька стояла рядом с ерохинской Галиной и буквально пожирала глазами Ероху. Две красавицы – Галина и Надежда, и обе тащатся от Серёги. Они были действительно хороши. Одна – тоненькая, с точёной фигуркой, эдакая европейская штучка с иссиня-чёрными волосами, разбросанными по плечам и спине. С Ерохой у них отношения длились больше года, и они иногда даже строили общие планы. Изучение физических особенностей мужского и женского тела у них продолжалось, но они уже, точно внимательные супруги, знали, как доставить друг другу удовольствие, оставшись наедине в квартире Галкиных родителей, или, если вдруг перепадала такая возможность, зависнуть у кого-то из друзей на даче. Они старались предохраняться, но, тем не менее, Галка однажды попала, и Сергуня, как называла она его, организовал ей какого-то подпольного врача, вернее, врачиху… Всё прошло не очень гладко, и теперь девушка безумно боялась последствий. А Ероха что? А что Ероха? Привычно успокаивал её, говоря, что они под охраной Небес, поскольку только там решается, дарить или не дарить людям такую любовь, как у них.
Зато Надежда была как бы её противоположностью – с очень ярко очерченной фигурой, которую могут сколько угодно ругать женщины и эстеты, но мужчинам такие девушки нравятся, и всё тут. А ей очень, ну очень нравилось нравиться… Она, если охарактеризовать Наденьку одним словом, была желанная, а это часто более действенное оружие на любовном фронте, нежели все стандарты, что так рекламируют журнальные аналитики. Она была чуть старше Игоря, Дрона и Шурика и поэтому для себя объектом притязаний выбрала Ероху. Но вот беда – он пришёл с девчонкой, и надеяться оторвать его от такой красотки сразу вряд ли получится. Что ж, подождём, а пока… А пока, может, Игорёк? Боже мой, но он такой ребёнок… Так на неё смотрит…
Игорю же определенно нравилась Надежда, и он испытывал первые признаки ревности, не поселявшейся до этого дня в его душе.
«Интересно, как Серёга будет сегодня с ними разбираться?» – подумал Болото.
Впрочем, Серёга и не думал заморачиваться на этом… Ну, две девчонки, ну, две красавицы. Но если любить не их, таких классных парней (а «Птицы» стремительно набирали висты), то кого? Пусть нюни утрут. Игорь, Дрон и Шура думают, как завоёвывать девичьи сердца. Ха-ха-ха! Ероха ситуацию для себя перевернул с ног на голову – это девчонки должны завоёвывать их и добиваться внимания таких музыкантов, как они! Вот такая жизненная правда, и пусть кто-нибудь опровергнет её. А ребята? А ребятам он всё объяснит, и они тоже сумеют разбить не одно девичье сердце.
Температура концерта явно поднималась, и после «Little Child», исполненной дуэтом Игорем и Андреем, Ероха спел про «Голубые замшевые ботинки». Ребята сами удивились, насколько заводно звучит их музыка, когда её играешь громко. Директриса, женщина лет сорока или около того, и нанятые милиционеры поглядывали друг на друга, но к решительным действиям не приступали. Однако «Птицам» хватало разума не переходить черту, разделяющую веселье и бесчинство. Чтобы отпустить немного страсти, которые их музыка пробудила в ребятах, они сыграли «Тill There Was You». Солировал Кулик, и его несильный, готовый вот-вот сорваться голос с неожиданной трещинкой тем не менее привлёк к себе внимание, особенно девичьей части аудитории. Болото, пацан, выглядевший лет на пять моложе своего истинного возраста, пробуждал в женщинах, да и в девчонках (а кто сказал, что они не будущие женщины?) желание взять над ним шефство, спрятать у себя на груди. И пусть кто-то возразит, что это недостойно мужчины. А потом – такое чувство лучше, чем отсутствие чувства как такового. Пускай прячут на груди, а там разберёмся… Игорь Кулик со своей сольной песней оказался интересен публике, и на контрасте с Ерохой выглядел очень даже ничего.
И вот последний номер: «Тwist And Shout». Почти весь зал, ну, те ребята, что слышали эту песню, подпевали «Птицам». А те эффектно закончили петь и играть и, выключив свои гитары (а они репетировали конец своего выступления), ушли со сцены. «Птицы» стояли за кулисами, а зал скандировал название их группы, требуя продолжения концерта.
– Может, мне им «Фонари» спеть? – смеясь, спросил Ероха.
– Ты что, дурак? – среагировал Дрон.
– Шучу, шучу я, – ответил Ероха, вытирая пот с лица.
– Ребята, поздравляю, у нас всё получилось! – прошептал-прокричал Болото. – Надо подумать, что делать дальше… Уж больно громко у нас вышло, так просто это не пройдёт; как бы соответствующие начальники не приняли мер.
– О чём ты думаешь? Мы победили сегодня, всё остальное будет завтра. Будут проблемы – будем их решать, – парировал Шурик.
– Ребята, мы победили, – прокричала Юлия Михайловна, почему-то целуя Дрона.
– Пусть будет так, как получилось. Ура! – крикнул Игорь. И все подхватили это «Ура!» и, счастливые, начали обниматься друг с другом.
14
Наденька стояла недалеко от дверей школы и ждала, когда ребята выйдут на улицу. Около десяти девчонок и парней тоже поджидали «Птиц». На что надеялись девчонки – неизвестно; молодые музыканты ещё не научились пользоваться плодами своей популярности. Зато Надежда, зная силу своих чар, сразу взяла быка за рога.
– Кто меня сегодня пойдёт провожать?.. Так, Серёжа у нас занят, поэтому я выбираю Игоря. Мне так понравилось, как он сегодня пел! Ты не трусь, Игорёк, я живу поблизости, на Первой улице Строителей, рядом с метро «Университет».
Игорь, который и не мечтал о том, что у него сегодня будет свидание, да ещё с девчонкой старше него (а это было определённым показателем доблести в мальчишеской среде), пробормотал:
– Тогда я быстренько отнесу гитару в школу, подожди меня пару минут.
– Давай, Игорёк, одна нога здесь, другая там, – смеясь, сказал Ероха, – и помни, что на тебе честь коллектива, смотри не подкачай!
– Не боись… Всё сделаю в стиле рок-н-ролл! Биг-бит ура!!! – задорно отчеканил Болото и рванул, сопровождаемый покровительственными взглядами Серёги и Наденьки, с гитарой обратно в школу.
Через пару минут он вышел снова на улицу. Ребята, сопровождаемые первой группой фанаток, пошли в сторону своих домов, а Надежда с непонятной для Игоря улыбкой, будто приклеенной к лицу, ждала у дверей школы.
– Ну что? Пошли? – начала неспешный разговор Надежда. – А ты шустрый, мигом слетал на пятый этаж.
Надя и Игорь неторопливо отправились в сторону метро.
– Конечно, я боялся, что, пока понесу гитару, ты кого-нибудь ещё пригласишь проводить тебя.
– А ты не бойся – и никто у тебя никого не уведёт. Ты же орёл, на гитаре играешь, поёшь, симпатичный… Да ты – мечта любой девчонки! Маленький, правда… Это я про твой возраст, вернее, про твоё ощущение возраста, но это не беда. С сегодняшнего дня я беру над тобой шефство, и ты у меня мигом всему научишься. Только пообещай, пожалуйста, что не влюбишься в меня… Не влюбишься? Смотри мне в глаза…
Игорь поднял глаза и посмотрел на спутницу. Он пока не знал, кто она для него…
– Не знаю… Я постараюсь…
– «Не знаю, постараюсь», – передразнила его девчонка. – Ты классный, и я не делаю тебе одолжение, ты мне очень даже нравишься. А то, что я сначала хотела Ероху закадрить, так это потому, что он старше вас будет. Опыт, всё такое. Но сейчас со мной ты, и для меня никого не существует больше.
Они вошли в метро, и Игорь поделился с ней пятачком, который был платой в тогдашнем метрополитене. В вагоне, как и во всём поезде, никого не было, ну, практически никого. Им выходить надо было на следующей остановке, и поэтому они остались у дверей. Надежда что-то говорила, плотно прижавшись к нему, чтобы перекричать шум двигающегося поезда. Но он ничего не понимал… Сладкая волна накрыла Игоря, и он не мог сосредоточиться на том, о чём балаболила Надя. Даже через пальто, да что я – через два пальто, своё и Надеждино, ощущал Болото огонь её тела и чувствовал её немаленькую грудь, готовую вырваться на волю.