Чтение онлайн

Но вот же она — была, раскачивалась прямо перед глазами.

Меховая игрушка, до того неподвижно сидевшая позади приборной панели, вдруг спрыгнула ей на колени и потыкалась головой в руки. Саша замерла в ужасе.

— Не бойтесь, — улыбнулся Егорыч. — Он не кусается. Почешите лобешник, Кузьма это любит.

Она подчинилась, осторожно потрепав сову по голове. Игрушка, оказавшаяся вполне живым мохноногим сычом, благодарно присвистнула и улетела на место.

— Замечательная птица, — вежливо сказала Саша. Взгляд водителя потеплел:

— Защитник мой! Никогда еще не подводил! Я вас до мэрии довезу, хорошо? — прибавил он, помолчав.

Нехорошая получилась пауза, как будто Егорыч наверняка знал: его пассажирку ждут где-то еще.

— Н-н-не беспокойтесь, — ей почти удалось сдержать дрожь в голосе. — Поступайте, как вам удобно.

Ей не хотелось ни в какую мэрию. Ей не хотелось знать, что Прометей делает на иконе. Ей не хотелось знать, от чего сыч защищает Егорыча. Ей до слез, до судорог хотелось домой.

"Хватит! — одернула себя Саша — Нужно радоваться, что еще жива. Буду действовать по ситуации!"

1.03. Добро пожаловать в чудесный мир

В городе с жутковатым названием оказалась вполне симпатичная архитектура. Жилые дома были невысокие: в два-три этажа, сплошь бежевые с белым декором — знакомая и родная картина. Таких или очень похожих домишек полно где-нибудь на Охте в Питере. Или в Царском Селе. Увы, когда грузовичок добрался до центра, робкие признаки классицизма уступили место типовым скучным многоэтажкам. Они тоже были светлыми, обилием пожарных лестниц наводя на мысли скорее об Америке, чем о России. Саша решила, что окраина ей нравится больше.

Впрочем, симпатия продержалась недолго — ровно до момента, когда Саша обратила внимание на неправильность города. Почему центр — новехонький, недавно отстроенный, а окраины — старинные? Обычно бывает наоборот, что здесь случилось — война? Землетрясение?

Грузовичок въехал на мост — достаточно неспешно, чтобы Саша успела прочитать название реки — Пагуба. Оно отлично сочеталось с водой неприятного красноватого оттенка. "Всего лишь глина, — покачала головой Саша. — В сети куча фото "кровавых" рек".

Мысль о сети отозвалась болью в душе.

Вокруг было полно народа всех возрастов — радостные, нарядно одетые люди, и ни у одного из них Саша не увидела смартфон, планшет или ноут. Зато неоднократно попались на глаза телефонные будки, давно пропавшие с привычных ей улиц, и кассетные магнитофоны вроде того, который родители хранили на антресоли в память о бурной юности.

Мало того, что вокруг был не ее мир, так он еще и оказался отсталым.

"Хотя бы не средневековье! — прикрикнула она сама на себя. — Ни грязи, ни чумных крыс, ни виселиц на каждом углу!"

Что встречалось на каждом углу, вернее — через два-три шага, так это фонари. Ночью город, должно быть, сиял, как одно сплошное свихнувшееся Рождество. И с выводом насчет крыс она тоже поторопилась: грызуны все-таки были — в витринах. Экземпляры на любой вкус: живые, битые, даже в виде консервов. Маниакально улыбающиеся с рекламных плакатов. Каждый второй прохожий нес на руке или плече сову. Каждый третий магазин предлагал те или иные товары для пернатых питомцев, в основном — корм.

— Хогвартс курит в сторонке, — пробормотала Саша.

— А? — откликнулся водитель.

— Я говорю: не уследила за новостями, — выкрутилась Саша. — Сегодня какой-то праздник?

— Не то слово, голубушка! — воскликнул Петр Егорович. — Очень радостный день. Изловили темного колдуна.

***

Она едва удержалась и не ляпнула вслух: "Серьезно?!" Чужой, отсталый, а теперь, как выяснилось, еще и варварски-суеверный мир — вот, куда ее занесло. В то, что пресловутый колдун действительно мог колдовать, магичить или как там говорят аборигены, она не верила ни секунды. Какая магия, о чем вы? Вокруг — электрические фонари, дома из бетона и машины с двигателями внутреннего сгорания. Ах да: чуть не упустила мелочь: самолет только что пролетел над головой. Точно — "Кукурузник", не метла, не ковер, и не ступа.

"Дикари гребаные! Где у вас хоть что-то магическое?!"

— Остановите во-о-он там, если не трудно. Огромное вам спасибо! — Саша одарила Егорыча самой теплой улыбкой, на какую только была способна. И на всякий случай приготовилась выброситься на ходу — если абориген не пожелает выпустить ее из машины.

Выбрасываться не пришлось: ее отпустили, пожелали крепкого здоровья и просили кланяться какому-то Вадиму Лексеичу. Саша энергично покивала, словно китайская игрушка, дождалась, когда грузовик уедет, и стала осматриваться. В городе придурочных соволюбов она не собиралась задерживаться и единой лишней минуты. То, что она точно в России, подтвердила выуженная из мусорки местная газета. То, что в каждой России обязан быть Петербург, ей говорило собственное упрямство.

Главное — определиться с направлением и отыскать попутку.

Ей нужно домой.

В любую его версию.

А дальше… Нет. Пока что об этом думать не стоило. Прежде следовало разобраться с программой-минимум.

***

Наверное, этот город действительно разрушила война или стихийное бедствие. Как иначе объяснить, что стиль центральной библиотеки поразительно напоминал ар нуво, краеведческий музей был скучно-угловатым, а мэрия и вовсе казалась архитектурным кадавром. Массивные двери, словно позаимствованные со станции Питерского метро, смотрелись нелепо рядом с хрупкими белыми колоннами. Огромное витражное окно по центру фасада совершенно не вязалось с красным кирпичом стен в стиле викторианских фабрик. То, что изображал витраж, и вовсе вызвало у Саши оторопь: никогда прежде она не видела в России гербов с черепами. А вот этот скалился на нее белой зубастой половиной, дополненной до целого красным горшком. Даже золотая сова не делала бредовую композицию привлекательней.

Приближаться, и уж тем более — входить внутрь Саша не собиралась. Ее интересовала библиотека — единственный нормальный источник информации в отсталом мире без интернета. Немного смущало отсутствие документов, но Саша очень рассчитывала на секретное оружие: она всегда нравилась ботаникам. Какой-нибудь олух, жаждущий помочь, отыщется наверняка.

Увы: двери библиотеки оказались закрыты, видимо — по случаю праздника.

Рванув неколько раз ручку и прошипев всевозможные проклятья, она плюхнулась на ступени.

— Завтра откроется. А сегодня — воскресенье, нужно гулять, отдыхать. На Первомайку сходить — полюбоваться. Не горюйте, милочка, лучше скушайте мороженое, — румяная продавщица со старомодным передвижным киоском улыбалась ей, как ближайшей родственнице.

Саша стиснула зубы. Ей стоило большого труда не сорваться на грубость. То, что ее упорно принимали за кого-то другого, да еще разговаривали, как с идиоткой, пугало и бесило одновременно.

"И какого коллайдера мне нужно на неведомой Первомайке?.."