Чтение онлайн

А с инвесторами это срабатывает? Вот Вы приходите в офис компании, которая может инвестировать в кинопроект. Но там знают: Никита Сергеевич – друг Путина.

И что: «Давайте ему дадим денег»?

Да.

Дадим денег, чтобы что? Чтобы Путин дал денег нам? Объясните вашу мысль.

Мысль простая: у нас бизнес сейчас очень боится власти и очень зависим от нее.

Не знаю, может быть, так и происходит, но я этого не чувствую, честно говоря. Меня никто никогда не просил замолвить словечко, и если я замолвлю, то мне дадут деньги на кино… (I, 147)

(2011)

Я считаю, что Владимир Путин сегодня окунулся в страну так, как он не мог окунуться в страну, будучи президентом. Сегодня он знает намного больше, чем он знал раньше. У него рабочие встречи по всей стране, он разговаривает с людьми. Понимаю, ему тоже показывают потемкинские деревни. Понимаю, его тоже возят туда, куда можно возить… Но он не может не увидеть дороги, по которым он ездит; людей, которые так или иначе одеты; разговоры, которые вокруг существуют, и так далее.

Россию нужно чувствовать кончиками пальцев, и я думаю, что на сегодняшний день этой способностью обладает Владимир Путин… (VI, 10)

Путин – президент

(2000)

Я буду говорить о том, во что я верю…

Я голосовал за Путина именно потому, что вижу в нем возможность осуществить то, во что я верю.

Мы сейчас переживаем новую мутацию. Мы снова учимся жить. Жить по-человечески, по-людски. И у меня есть безусловное ощущение возрождения. Абсолютно оптимистическое ощущение…

За эти десять-одиннадцать лет Путин пройдет огромный путь. Ему придется быть в чудовищном одиночестве и принимать серьезнейшие решения. Как сказал Шарль де Голль: «Одиночество есть удел тех, кто достиг вершины политической власти, овеваемой ледяными ветрами государственных интересов».

И ему незачем ждать снисхождения от других. Да, безусловно, лидер обязан создавать вокруг себя коллектив, команду. И он должен с уважением относиться к ним, равно как и они к нему. Но ответственность за принятие решений он должен брать на себя. Это очень тяжело, это страшно и порой почти невыполнимо. Должна быть и будет личная ответственность главы государства, вертикаль власти, назначаемость губернаторов, сокращение количества губерний, понимание пагубности деления страны по национально-территориальному признаку и многое другое. Это все избавит нас, наконец, от невнятной жижи под ногами, отсутствия точки опоры.

Это, конечно, трагедия. Трагедия для лидера, который идет к власти, понимая все это. И я хотел бы увидеть в Путине осознание всей тяжести той работы, которую он будет обязан делать, если он хочет оправдать те великие надежды, которые возлагаются на него нашим многострадальным народом. (XV, 1)

(2001)

Я возлагаю на Путина огромную надежду, может, даже завышенную, не знаю. Но я вижу в его истории Божий промысл.

Три года назад представить себе, что законно избранным президентом страны станет Владимир Путин, было так же нелепо и странно, как в 1990 году предположить, что ЦК КПСС, вся комсистема рухнут за три дня…

Прошел год президентства Владимира Путина.

Он достаточно уверенно продержался на пике доверия к нему россиян. Любви и доверия. Это одно и то же, это совсем рядом. Год прошел. Почти все совершенные им поступки в той или иной степени вписываются в мое представление о том, каким должен быть президент.

Но второй год президентства потребует от Владимира Путина закрепляющих успех действий. Советы ему могут даваться самые невероятные. Президенту, видимо, придется выбирать, в конце концов, политику длительной перспективы. Но, с другой стороны, имея в виду только ее, придется совершать непопулярные действия, которые не будут приняты народом. А это значит – забыть про длинную перспективу.

Поэтому, на мой взгляд, определенные решения должны сопровождаться ясным разговором с народом. Здесь важно все, особенно язык этого разговора. Любая реформа может быть принята человеком, если она основана на тех ментальных особенностях его народа, о которых он, может, и сам не подозревает.

Это огромной тонкости и важности работа для определенных служб президента…

Интервьюер: Ряд западных аналитиков утверждают, что Путин производит впечатление политика западного образца – он скучноват и где-то даже равнодушен.

Нет, он ведет себя как живой человек.

Что же скучного в том, чтобы выйти на татами, попить кефира из таза? Кому-то даже казалось, что президент не должен был этого делать. Я считаю по-другому. Не знаю, правда, спонтанные ли это шаги или же это результат серьезнейшей, тончайшей пиаровской работы.

Правильно ли вообще публичное поведение Владимира Путина? Для меня, по крайней мере, оно приемлемо… (I, 81)

(2001)

Да, Путин бывал у меня дома, а я – у него. Но это случалось и до того, как Владимир Владимирович стал главой России.

Мы не первый год знакомы…

Безусловно, иногда задумываешься и поражаешься масштабу задач, которые приходится решать этому человеку. Мы сидим и спокойно обсуждаем планы создания актерско-режиссерской академии, а через несколько дней я вижу Путина в обществе главы другой великой державы, решающего жизненно важные для всего мира проблемы… В такие моменты испытываешь определенное изумление, но не более того.

Вот и все. Все!

Не убедил?.. (II, 37)

(2001)

Путину досталась страна, похожая на старый огромный дом, где долго не делали ремонта. Пятнадцать лет лишь подкрашивали и подмазывали. Вдруг это все стало сыпаться. Трагедия с «Курском», Останкинская башня сгорела, терроризм и Чечня – ему досталась страна в тяжелейших условиях.

Что можно было сделать?

Можно было бы замечательно отсидеться.

Есть замечательный анекдот. На Красной площади 7 ноября стоят Чингисхан, Карл и Наполеон. Первый: «Мне бы такие танки!» Второй: «А мне бы такие ракеты!» А Наполеон стоит с «Правдой» в руках: «Мне бы такую газету, никто бы про Ватерлоо и не узнал».

Путин мог бы объяснять, почему не получилось, кто виноват, и заниматься раскрытием преступлений. Это замечательно и всегда получается. Но он совершенно иной путь выбрал – испить чашу до дна. Выйти к матерям и вдовам моряков с «Курска» и провести с ними три часа – это, знаете ли, нужно серьезно относиться к своим возможностям.

Мужской поступок. (I, 83)

(2002)

Вот наш президент поехал на Рождество в маленькие русские города. Трудно было себе представить, какая на это будет реакция у народа. Но, как оказалось, за этим стояло так много! Невидимого, но угадываемого. Причем даже неважно было, правда это или нет. Народ угадывал то, что ему хотелось угадать.