Чтение онлайн

В структуре «ТРИТЭ», я надеюсь, найдет место и театр «Нон-стоп», который станет работать практически весь день – с десяти утра до девяти вечера, где лучшие наши актеры будут читать, допустим, «Письма» Чаадаева, или избранные места из Бердяева, или Ильина…

Это будут недельные циклы. Неделя – одна программа, следующая неделя – другая, чтобы все время журчал ручеек философской мысли. (II, 25)

(1992)

Эта Студия создана нами для нас, под нас.

Нас – я включаю сюда довольно многих людей.

Вся редакция «Российского Архива» – продолжение дела Бартенева – с их уникальной работой над выпуском многотомного собрания документов, ранее никогда не издававшихся. Без изъятий, без трактований, только с необходимыми комментариями. Первый том уже вышел.

Сюда включаю Сергея Мирошниченко, замечательного режиссера-документалиста из Екатеринбурга.

Володю Хотиненко, снявшего удивительную картину «Зеркало для героя». Я надеюсь, он будет работать с нами.

Благодаря Студии мы пытаемся сохраниться каким-то оазисом, островом в океане пошлости, которая охватила страну в шабаше наживы…

Недавно в Японии я порадовался. Ко мне подошли японские продюсеры (они хотят делать что-то в России) и сказали, что, когда они были в Америке и в Европе и советовались о том, с кем иметь дело в России, им называли только нашу Студию. И это не результат пропаганды или рекламы. (У нас просто не было средств на нее, мы начали с пяти тысяч рублей.) Единственная реклама – наш труд и общение с теми, кто с нами работал. А дальше уже их информация о том, как они работали с нами.

Сейчас у нас три контракта с Фондом возрождения. Причем я честно сказал им, что они не заработают на этом гигантских денег. Телесериал из двадцати выпусков по пятнадцать минут – «Сентиментальное путешествие на мою родину через русскую живопись». Но необходимо понимать, что деньги и вкладываются в нечто более важное и нужное…

Не много людей в сегодняшних условиях будут заниматься подобным.

Но кому-то надо. (I, 45)

(2001)

Студия, если хотите, модель страны в миниатюре.

Я могу совершенно спокойно сказать своим людям: «Ребята, вы делаете любимое дело, вы регулярно получаете приличную заработную плату, и вы не боитесь, что к вам постучат ночью. Если вас это не устраивает – любой банановый ларек ждет вас, и вы можете продолжать свою карьеру там, где вы считаете нужным. Но здесь всегда будет вертикаль власти. Она необходима. Да, коллегиальные решения, да, необходимо советоваться, но если не будет конкретных людей, отвечающих за конкретные участки работы, – ничего не получится. Ибо у каждой «накладки» есть имя, отчество и фамилия».

Кому-то покажется, что это недемократично. Но это воля каждого. Я ведь никого не держу. Никого не заставляю делать то, чего не могу сделать сам.

Менталитет бизнесмена должен заключаться в очень простых вещах: ты ешь последним, первыми едят те, кто на тебя работает. Ты обязан сделать так, чтобы люди, которые с тобой работают, были так же уверены, что ты работаешь на них. В моей Студии мы неукоснительно следуем этому правилу.

Поэтому в американском журнале о кинобизнесе «Вэрайети» по надежности партнерства в России в области кино первую строчку занимает моя Студия, на втором месте – «Мосфильм»…

Мы дорого стоим, но мы ни на что не размениваемся и держим слово до конца. (II, 36)

(2010)

Почему название нашей Студии расшифровывается именно в такой последовательности: «Товарищество. Творчество. Труд»?

Потому что в кино только товарищество способно породить творчество. Имеются в виду не отношения до съемок или после них, не личная дружба, но совместное усилие, направленное на достижение результата во время съемочного процесса.

А потом можно разбежаться в разные стороны и с кем-то не видеться годами. (XV, 46a)

(2010)

Интервьюер: Слышал, переезжаете с Патриарших?

К сожалению, здание, которое занимала Студия «ТРИТЭ», пришло в негодность. Когда-то оно принадлежало композитору Алябьеву. Мы счастливо прожили здесь двадцать лет и сделали много хорошего, а сейчас нашли инвестора, готового снести убогую старую постройку и возвести на ее месте новое здание.

Если бы не финансовый кризис, давно все стояло бы. Пришлось корректировать планы. Нам отдадут первые два этажа, мы получим ту же площадь, которую имеем сегодня. (II, 65)

«ТУРЕЦКИЙ ГАМБИТ»

(2005)

Интервьюер: А «Турецким гамбитом», которым Студия «ТРИТЭ» занималась, Вы насколько удовлетворены?

Вы имеете в виду бокс-офис или кино?

Кино, конечно.

Ну, вы знаете, существует такое понятие, как корпоративная солидарность.

Пушкин говорил, что произведение нужно судить по тем законам, по которым оно сделано. С точки зрения зрелища, с точки зрения того, чтобы посмотреть, что мы умеем делать с компьютерной графикой, и так далее, «Турецкий гамбит» – это прорывно, это интересно, это важно. С точки зрения обучения тому, как можно заманить зрителя в кинотеатр – это тоже колоссальная школа. Как можно заставить его пойти в кино и заплатить деньги, которые с Божьей помощью, будем так говорить, пойдут на новое кино. И не просто их распилить. Насколько я знаю Костю Эрнста, он работает на перспективу, а не просто – отхватить, откусить то, что можно, и бежать.

С точки зрения кино – ну конечно, это мультфильм. Конечно, это игра в Барби. В плане объяснений, оправданий, органики происходящего там очень много можно найти того, на что либо не обращаешь внимания вообще, либо, если начинаешь тянуть, валится уже все…

Но, с другой стороны, все-таки отрадно…

Как человеку, живущему здесь и болеющему за кинематограф, мне приятно, что уже пять или шесть недель держится «Гамбит», что афиши еще висят на тумбах. Раз «Гамбит» перекрывает «Матрицу», значит, людям хочется смотреть кино на своем языке, а не через переводчика.