Чтение онлайн

– Они и так в очереди, – невесело буркнула я, понимая что докторишка зажал меня в угол. Конечно еще оставались варианты ведущие меня в еще большую пучину лжи, но решила что хватит. Стоун слишком хитер и проницателен, чтобы позволить себя обмануть. – Доктор, давайте на чистоту. Назовите цену своего молчания и закроем на этом тему.

– Цену? – его брови поползли вверх от удивления. Кажется, предложения денег он искренне не ожидал.

– Пять тысяч и вы забываете о моей девственности, не задаете лишних вопросов, и, уж тем более, не даете для них повода старухе Марджери.

Теперь Стоун выглядел не только удивленным, но еще и оскорбленным.

– Я не собираюсь брать с вас денег. Если вы так хотите, чтобы я молчал, я промолчу. Об этом стоило лишь попросить.

Вот теперь настала моя очередь удивляться. К благородству в своей жизни я не привыкла настолько, что даже в этом жесте невиданной щедрости искала подвох.

– Тогда что? Ночь любви? Вы, видимо, за этим сюда пришли – я поднялась с кресла и сделал шаг к доктору, по пути развязывая халат.

Материя мягко соскользнула с тела, упав на пол и оставив меня полностью обнаженной.

– Что вы хотите за молчание? – томно прошептала я, ища ответ в его темных, как омут, глазах.

Я разваратно оседлала колени мужчины, широко разведя бедра. Стоун же молча и с укоризной смотрел на меня, не отвечая ни на вопрос, ни на провокационный действия.

Пришлось прильнуть к нему сильней, крепко прижимаясь животом и грудью, обвить руками шею и потянуться к губам.

– Нет! – сильные руки, легли на мою талию и словно игрушку сняли с себя, пересадив на диван.

Доктор Стоун встал, отряхнулся и неодобрительно покачал головой:

– Торани, вы конечно очень красивая девушка, но подобное даже при вашей профессии нахожу слишком откровенным и безвкусным совращением. Так что, пожалуй, воздержусь.

Я едва рот не открыла от удивления. Этот мужчина уже второй раз за вечер умудряется меня шокировать. Как так? Я потянулась к ниточкам суккубьей магии, которой вдруг решительно захотела приструнить самоуверенного наглеца, но ничего не почувствовала. Они словно оборванные висели в воздухе, прямо передо мной, бессильно качались в воздухе и никак не могли зацепиться за Деймона.

Я вдруг с ужасом осознала, отчего так произошло. Происходящему могло быть только одно объяснение, и оно меня не устраивало.

Стоун был явно кем-то из старых клиентов, но вот только моя память, на которую я никогда раньше не жаловалась, дала сбой, силясь его узнать.

Логика же подсказывала, что и сам доктор не ведет себя, как кто-то из моих бывших любовников. Иначе бы немедля воспользовался ситуацией.

Он поднял с пола халат и, обезоруживающе улыбаясь, протянул мне.

– Давайте договоримся с вами, Торани, – тихо произнес он. – Вы больше не прыгаете на меня голой попой, а я буду молчать о вашем секрете. Для меня это ничего не стоит, вам же это сэкономит нервы. Я же вижу, как вы переживаете из-за этого.

Кивать в подтверждении я не стала, мне удалось лишь гулко сглотнуть. От переживаний во рту стало подозрительно сухо.

– Вот и славно, – он накинул халат на меня. – Я вижу мы наконец поняли друг друга.

Нет. К сожалению, не поняли. Вот совсем. Я так точно ничего не понимала.

– Кстати, совсем забыл, – уже уходя из гостиной, вдруг обернулся он. – Не вздумайте принимать успокоительное в чистом виде, только разбавляя в соотношении три капли на стакан воды. В противном случае, они подействуют чересчур сильно.

Я лишь кивнула в ответ. Мысли все никак не хотели приходить в норму, а тем более запоминать как именно пить капли, но я сумела пересилить себя и, встав с дивана, пошла провожать гостя.

На прощание Стоун все так же расслабленно и, поигрывая тростью, заявил:

– Если вдруг понадобиться помощь, я всегда рад помочь. И для этого не стоит предлагать мне оплату… ммм… натуральным, так сказать, обменом. Будет достаточно обыкновенного “спасибо”.

– Спасибо, доктор Стоун, – послушно кивнула я.

– Пожалуйста. И еще, Торани, у меня будет к вам маленькая просьба. Не могли бы вы обращаться ко мне просто, по имени. Учитывая незначительную разницу в возрасте, я нахожу это более уместным.

И я вновь кивнула.

Проще согласиться, чем начинать бесконечные уточнения о возрасте доктора. То что, он был молод я и так прекрасно видела, на год, быть может на два старше меня. Вот только все равно не могла вспомнить, где же могла встретиться с ним раньше.

А спросить напрямую об этом я попросту боялась, у Стоуна мог начать задавать дополнительные вопросы, которых мне не хотелось.

На прощание Деймон галантно поцеловал мою немного дрожащую руку, после чего покинул дом. Я же еще долгое время сидела на коврике в прихожей, прислонив голову к стене и обдумывая случившееся.

Мысль о том, что впервые в жизни мне повстречался мужчина, который поступил со мной не по-свинки, на мгновение согрела давно окаменевшую душу, но здравый смысл, никогда не покидавший меня, упрямо твердил поискать подвох.

Я существовала в мире денег, жестокости и цинизма, и здесь не было места панибратскому отношению и искренним улыбкам, за редким исключением, таких как Каролина.

Доктора Стоуна в мой коротенький список не-врагов я добавлять не спешила. Пускай, первое впечатление о нем и складывалось положительным.

Запоздало пришла мысль, чтобы я делала, если Деймон не отказался бы от моих “услуг”? Иллюзии суккуба не сработали бы, а, значит, я рисковала всем.

Видимо, доказывала бы, что прозвище королевы оральных ласк заслужила не зря.

Я поднялась с коврика, вернулась в гостиную, где накапала себе успокоительного, немного превысив дозировку.

Перед рабочей ночью мне требовалась чистое сознание, крепкие нервы и поужинать.

Пока ела наспех разогретый картофель, пролистывала блокнот с расписанными на месяц вперед клиентами. Из-за Аластара и его двух ночей все сбилось, и теперь многие заказы были под угрозой срыва.

Это одиноким мужчинам не сложно выкроить ночь для посещения жрицы любви, а многим почтенным женатикам приходилось выстраивать полноценные многоходовые схемы, чтобы проницательная супруга ничего не заподозрила.

К счастью мой сегодняшний клиент на одну ночь оказался не из этих.

“Граф Тори”, – вчиталась я в строки, написанные собственной рукой. – “Восемнадцать лет. Ночь оплачена отцом дабы помочь отпрыску познать женщину и не посрамить честь семьи в первую брачную ночь.”