Чтение онлайн

Читаем далее лживую эпопею дезертира Красной Армии П.П. Вершигоры: «Колонна наша проходила через хутора, и почти из каждого окна стреляли.»

Давайте представим себе хутор, состоящий из трех-четырех или даже из десяти немецких дворов (если домов больше, то это уже не хутор), через который «драпает» в тыл кадровая, вооруженная до зубов воинская часть, в состав которой входит наш будущий «лауреат Сталинской премии». И вдруг из крестьянской мазанки в сторону дезертиров раздается выстрел. Ну, ладно, допустим, кто-то жахнул из дробовика по бегущим красноармейцам. Чего можно было ожидать этому немцу и его семье в ответ? А того, что как бы быстро не бежала «геройская» воинская часть, но чтобы снести с лица земли эту мазанку вместе с обитателями нужны были какие-то минуты. Вершигора в своем рассказе выставляет немцев самоубийцами. А, если подумать трезво, чего ради миролюбивому немцу-крестьянину было стрелять в спину убегающим солдатам, которые едва на ногах держатся. Крестьянину бы сохранить себя и своих детей от страха и ужасов войны.

Но и этой лжи Вершигоре недостаточно, и он бодро продолжает: «Процентов двадцать-тридцать украинского и русского населения,(и ведь какой ушлый – все до долей процентов посчитать успел «бежамши» со всех ног от наступающих немцев. – А.Приб) оставшегося там, были превращены немецкими колонистами или, как они называли себя, фольксдойче, в рабов. Рабы эти с утра до ночи работали в хозяйствах немцев. Всё мужское население фольксдойче было вооружено винтовками, сведено во взводы, роты, батальоны. Оно служило надёжным заслоном центральных коммуникаций, идущих через Украину и Полесье к фронту. Явление это было для нас настолько неожиданным, что мы, врезавшись в самую гущу этого хуторского «рая», трещавшего со всех сторон ружейными выстрелами, не знали что и предпринять.» Вот это вояки! В них стреляют из окон, а они, вооруженные до зубов, «не знают, что и предпринять!?». Ведь так и напрашивается воскликнуть: «Товарищ Сталин, ты за что этому придурку «Героя» присвоил!»

Начнем с этой ложью разбираться по порядку. Во-первых, сами российские нецы не называли себя «фольксдойче», этим понятием Третий райх определял всех нецев, живущих за пределами Германии. Второе, всех немцев, живущих не только в деревнях, но и в городах с 1942 года Райх особым указом обязал их не воевать, а трудиться на земле в колхозах, которые в большинстве своем пользы ради не были распущены, чтобы обеспечивать Вермахт продовольствием. Никаких указов о возвращении Волыни к рабовладельческому строю немцы не издавали и все – русские, украинцы, немцы – до конца 1943 года трудились бок о бок, выращивая хлеб и другую сельхозпродукцию, чтобы прокормиться самим, а излишки продать. Кстати, мой отец - немец- из города Сталино (ныне Донецк) был отправлен немецкой администрацией в район реки Молочной, где он в бывшей немецкой колонии Блюменорт, ставшей в 30-е годы колхозом, наравне с украинцами и русскими от зари до зари работал в поле, выращивая хлеб.

Ну да ладно, это все мелочи, по сравнению с тем, что пишет автор далее. Согласно его писанию, выходит, что пока «герои» Красной Армии вместе с Вершигорой бежали от границы к немецким хуторам (по утверждению «лауреата» это было в начале июля 1941 года), волынские немцы успели не только всех русских и украинцев превратить в рабов, но и сумели молниеносно самоорганизоваться - вооружиться винтовками, «свестись во взводы, роты и батальоны.»

Чудеса, однако! Это ж сколько хуторов, расположенных друг от друга на многие километры, нужно было обежать активистам по дремучим лесам и болотам, мобилизовать сотни и тысячи людей мужского пола, вооружить их, одеть, обуть, накормить и сформировать из них целые батальоны добровольцев, которые уже вначале июля палили из окон по Вершигоре и его сослуживцам. Еще Вермахта и близко не видно, а целые батальоны волынских «крестьян-смертников», бросив к чертовой матери плуги и бороны, в составе взводов, рот и батальонов отчаянно воюют против Вершигоры. И вот тогда у бывшего красноармейца, потом дезертира, потом партизана, потом писателя-лауреата, потом режиссера и прочая и прочая в голове, как он пишет, началось прояснение, приведшее его к великому, на его взгляд, открытию: «Тогда я впервые увидел, а понадобилось ещё полтора-два года, чтобы я до конца осознал, что немецкий колонизатор любит и понимает только один аргумент – палку. Палка в философии, палка в быту, палка автоматной очереди, только этот убедительный аргумент был ясен и понятен колонизаторам до конца.»

Таким образом, российские немцы в больном воображении «писателя» Вершигоры стали превращаться из немцеких крестьян-труженников, приглашенных самой Россией для освоения диких просторов империи в «колонизаторов». Вот такой кувырок писательского сознания произошел в голове у дезертира Вершигоры.

В своем повествовании «герой-писатель» пишет далее, что он не забыл своего позорного бегства и, когда с Ковпаком уже в обратном направлении продвигался «через столыпинско-гитлеровский край быстро и без приключений» ужо показал себя во всей своем «геройстве». Вот как он об этом повествует: «Мы объяснили немецким колонистам, почему на партизанском марше 1943 года их хутора горели, и дальнейшее наше продвижение проходило без эксцессов. Правда, все мужчины ещё задолго до появления нашей колонны, как мыши, разбегались по оврагам и рощам. В домах стояла приготовленная пища, немки, толстые и дородные, худые и костлявые, все одинаково угодливо улыбались и кланялись, и на протяжении остальных семидесяти километров нашего быстрого марша ни одного выстрела не раздалось ни из одной хаты. Аргумент был понят фольскдойче до конца.»

И здесь Вершигора вкладывает в голову неускушенного читателя несусветную ложь, поскольку, когда Красная Армия осенью 1943 года перешла на территории Украины в наступление, то российские немцы – волынские, одесские, бессарабские, молочанские и другие (всего около 375 тысяч человек, практически, поголовно) были репатриированы немецкой администрацией в Германию и подавать на стол и ложиться в одну постель с Ковпаком и Вершигорой из немок было некому. Дома и хутора во злобе и беспамятстве «вершигоры и ковпаки», разумеется, от непроходимой своей тупости и злобы пожгли, но кому от этого стало хуже, не самим ли горе-партизанам, которые себя же и лишали крыши над головой.

Непредвзятый современник подобную агитпроповскую «литературу», какими бы премиями она в свое время не была бы отмечена, оценивает ее как дань времени и тому политическому заказу, который поступал сверху для бумагомарак того периода типа Вершигоры и ему подобных. Но, когда в XXI веке читаешь комментарии современных литераторов и журналистов к подобным опусам, то диву даешься, как, каким образом отжившие пропагандисткие клише и стереотипы в умах этих несчастных людей сумели без всяких изменений перекочевать в наше время!?

Так, упомянутый в начале моей статьи журналист газеты «Дуэль» В.Коновалов, разместивший в этом издании главу писателя сталинской эпохи П.П.Вершигоры «Колонисты», касающуюся волынских немцев, комментирует ее содержание следующим образом: «Не ожидавшее наглого вероломства советских немцев советское правительство вынуждено было позднее, наученное горьким опытом, эвакуировать немецкое население из прифронтовой зоны на восток в благодатные (Выделено мною. А.Приб) сельскохозяйственные районы юга Западной Сибири, Алтая, Северного Казахстана. Так рождались «репрессированные народы».

И с таким идеологическим багажом эти писаки из «Дуэли» хотят в наше время выстраивать дружеские и взаимовыгодные отношения с Европой и, в частности, с Германией? Или там, наоборот, кто-то не желает этого сближения и действуют в виде «пятой колонны» на радость наших - Германии и России - врагов.

Тогда совсем другое дело и претензий к ним, как к врагам идеи сближения наших двух стран, нет, и пусть эти неблаговидные деяния останутся на их совести, а потомки, как говорится, нас рассудят.

Размышление о прошлом, настоящем и будущем

Десятилетний юбилей

27 ноября 2007 года исполняется десять лет со дня образования российскими немцами федерального общественного объединения «Heimat» («Родина»). Эта организация возникла не спонтанно и не случайно. Она была своеобразным ответом нашей диаспоры немецких репатриантов на родину предков власти ФРГ, которая после сговора с руководством обществом «Возрождения» и «Землячества», начиная с конца 1992 года, стала проводить перманентную и широкомасштабную антипереселенческую политику. Уже само название объединения – «Heimat» – звучало как вызов, как протест против официальной политики Бонна в отношение части немецкого народа. Вслед за созданием организации уже в начале февраля 1998 года вышел первый номер федеральной газеты российских немцев под тем же, ставшим после падения в 1945 году немецкого Райха неполиткорректным для жителей Германии, громким и многозначащим для немцев словом - «Heimat-Aktuel».

Возникновение независимой организации и столь же независимой газеты российских немцев произвело на власть эффект раската грома среди ясного неба. За долгие годы властвования над судьбами российских немцев в Бонне привыкли к покорности, законопослушности и благодарности со стороны той малой доли возвращенцев из СССР, которая, пройдя многие препоны, оказалась на своей исторической родине в доперестроечные советские годы.

В организации объединения «Heimat» приняла участие наиболее сознательная часть российских немцев, среди которых находилось много бывших служащих, интеллектуалов и предпринимателей. Главной задачей, которую ставили перед собой возвращенцы новой волны, объединенные «Heimat», было не просто заявить о себе, как об общественно-политической силе, способной отстаивать свои интересы в обществе, но и создать максимум условий для самоорганизации на собственной экономической и финансовой базе, в отличие от «Возрождения» и «Землячества», зависимых от государственного бюджета. Ставка объединения на собственные силы являлась залогом независимости от властных структур ФРГ, и позволяла без оглядки на этаблированные партии проводить свою политику по отстаиванию интересов российских немцев, как в Германии, так и в России. Это была благородная и вполне посильная задача, если учитывать тот факт, что в движении активно участвовали предприниматели, занимающиеся бизнесом в России и в Германии и готовые финансировать создаваемый проект.