Чтение онлайн

Из деревни Аскариной отряд двинулся к Заинску и был встречен мятежниками, расположившимися впереди города в числе до 1400 человек. Выставив на пригорке три орудия, предводители толпы приставили к ним канониров, захваченных в Заинске, и приказали им открыть огонь. Разделив свой отряд на три колонны, полковник Бибиков приказал: майору Неклюдову уничтожить рогатки, поставленные на дороге, капитану Плахуте со второю колонной и поручику конной гвардии Кошелеву с третьей занять предместье, разделенное рвами на две части, и выгнать из него мятежников. Сам же Бибиков, поднявшись на высоту, находившуюся саженях в двухстах от города, поставил на ней батарею, а подполковнику Бедряге с гусарами приказал обойти город и стать за перелеском.

Наступавшие колонны были встречены выстрелами, но безвредными, потому что канониры стреляли сначала поверх голов, а потом скатили свои пушки под гору и сами бежали к атакующим.

Потеря трех орудий и меткий огонь батареи, выставленной полковником Бибиковым, заставили мятежников очистить город. Они бежали врассыпную, и «тут опять предстал случай гусарам продолжать свою работу». Подполковник Бедряга, «как искусный и храбрый кавалерийский офицер», стремительно преследовал бегущих и на протяжении не более двух верст изрубил до 300 человек; в городе же найдено до ста убитых и раненых.

В Заинске полковник Бибиков захватил подпрапорщика Буткевича, сдавшего город вместе с капитаном Мертвецовым, арестовал священника и дьякона, служивших молебны о здравии самозванца. Отправив их в Казань, в секретную комиссию, Юрий Бибиков доносил, что пробудет в Заинске дня четыре, «ибо со всех сторон приходят крестьяне, татары с повинной, и сколько таковых будет, донесу. Солдаты, которые положили ружья, прогнаны сквозь строй; дьячки за крик многолетия высечены» [80] .

Донесение это весьма обрадовало главнокомандующего; «хотя писал правитель его канцелярии [81] , везде посланные команды имеют поверхность над злодеями, но не было еще столь громкого удара, каковой распространил повсюду деташамент Юрия Богдановича».

Приказав исключить из донесения все, что относилось до наказания, понесенного населением занятого города, и представляя его в копии императрице, А.И. Бибиков выражал уверенность, что край «очистится от сей нечистой сволочи» и последствия этих побед будут благотворны [82] . Действительно, на другой день по занятии Заинска к полковнику Бибикову явились с повинной 22 деревни и заявили, что и прочие их односельцы, взятые мятежниками на службу, возвращаются в дома. Ю. Бибиков выдавал им билеты и отпускал по домам, «ибо, – доносил он [83] , – держать мне их негде, потому что тысячи четыре вчерашний день у меня их с повинной было».

Из Заинска Ю. Бибиков пошел на освобождение майора Перского, окруженного мятежниками в дворцовом селе Елабуге. Еще 27 декабря казанский губернатор фон Брандт отправил командира 2-го батальона казанского гарнизона, майора Перского, с 100 человеками и одним орудием, к Мензелинску. Он поручил ему ввести порядок в городе и вступить в управление, так как воевода Мажаров и майор Тихановский убежали в Казань, за что и были преданы суду [84] .

Дойдя до села Елабуги, Перский был окружен мятежниками и хотя выдержал нападений пять, но пройти к Мензелинску признавал невозможным. Он доносил, что по обеим сторонам реки Камы собралось более шести тысяч мятежников, и просил помощи [85] .

Полковник Бибиков 26 января выступил из Заинска и, прибыв в село Ляки, писал, что не встретил нигде мятежников, «да и от Мензелинска все бегут в степь, а большая часть в Нагайбаке теперь жмется» [86] . Отправив майора Неклюдова с ротой гренадер и ротой гусар, Бибиков приказал ему выручить Перского, что и было исполнено, причем в происшедшей схватке мятежники потеряли до 200 человек убитыми [87] .

Прибыв 30 января в Мензелинск, полковник Бибиков не нашел и там мятежников; они, в числе до двух тысяч человек, собрались в селе Пьяном Бору, в 15 верстах от города, на реке Каме, где и построили укрепление «из дров наподобие палисаду», дороги, идущие в село, были завалены засеками и колодами [88] .

На следующее утро, 31 января, Ю. Бибиков отправил подполковника Бедрягу с тремястами человек пехоты, эскадроном гусар и четырьмя пушками [89] и приказал ему выгнать толпу из Пьяного Бора, а укрепления сжечь.

Подходя к селению, Бедряга был встречен авангардом мятежников, охранявших дорогу, но оттеснил их и приготовился к штурму укрепления. Он разделил свои силы на три колонны и, поручив их майору Неклюдову, копной гвардии поручику Кошелеву и 2-го гренадерского полка поручику графу Санти, с трех сторон двинулся на укрепление. Мятежники встретили наступающих сильным огнем, но после жаркой схватки были отброшены и бежали, преследуемые гусарами; засевшие в избах были переколоты. В отряде Бедряги убитых не было, а раненых было всего 8 человек [90] . Мятежники оставили на поле сражения до 400 человек и лишились 60 человек, захваченных в плен, «которых, – доносил Юрий Бибиков, – я наказал кошками под виселицей и отпустил по-прежнему в свои дома. Теперь со всех сторон, из сел и деревень, приезжают с повинной; в одни сутки 40 деревень признали свою вину и у меня явились. Февраля 1-го числа прислал ко мне злодейский атаман Торнов, из Нагайбака, отставного прапорщика Скугаревского, брата родного тому, что у меня переводчиком. Не отвечая ему ничего на вопрос, велел публично, при наказании пленных, профосу под виселицей сжечь. Капитан Алексеев, что был в Нагайбаке с командой, оставя город, сочтя себя малым оный защищать, обще с воеводой ретировался в Мензелинск, которого я теперь арестовал и держу под караулом до повеления вашего высокопревосходительства».

С рассеянием мятежников, собравшихся у Пьяного Бора, почти весь Мензелинский уезд до самой реки Ика был успокоен, за исключением части, прилегавшей к Нагайбаку, на помощь которому была отправлена из окрестностей Уфы толпа в 4 тысячи человек, с 11–13 орудиями. Ю. Бибиков предупредил мятежников занятием Нагайбака, и они остановились в крепости Бакалах [91] . Взяв с собою 300 человек пехоты, 120 гусар, 50 казаков и три орудия, Юрий Бибиков, в два часа ночи на 11 февраля, выступил из Нагайбака. Пройдя 38 верст, он, в девять часов утра 11 февраля, атаковал Бакалы и без всякой потери в людях овладел укреплением. Лишившись до 400 человек убитыми и ранеными, мятежники рассыпались в разные стороны, и окрестные жители являлись с повинной. «Деревень с полтораста приехали за билетами, – доносил Ю. Бибиков [92] , – и каждая деревня без наряду привезла фураж». Он разослал по дороге в город Уфу приказания, чтобы население готовило продовольствие для значительного отряда, и «имею известие, – писал Ю. Бибиков, – что по всей дороге со всякой покорностью исполняют мое повеление». Жители возвращались в свои дома, и в Казань стали ежедневно являться с невнесенными податями и непоставленными рекрутами [93] . Восстановив порядок в Бакалах, Ю. Бибиков возвратился в Нагайбак, а затем получил приказание идти на соединение с князем Голицыным.

Сосредоточив свой отряд у реки Камы, генерал-майор князь П. Голицын разделил его на три колонны: первая, или средняя, под его личным начальством [94] , должна была двигаться по новомосковской дороге [95] ; вторая, полковника Изюмского гусарского полка Хорвата, направлена к реке Черемшан [96] ; третья, премьер-майора Владимирского полка Елагина, к Билярску [97] .

Торопясь соединиться с «неподвижным» отрядом генерал-майора Фреймана, стоявшим в Бугульме, князь Голицын 29 января прибыл со своей колонной в Кичуевский фельдшанец, где узнал, что мятежники группировались в следующих пунктах: у Ставрополя было до 1400 калмыков; от Белого Яра, вверх по реке Черемшану, бродила толпа в 600 человек; в деревнях Каменке и Шентале, в 30–40 верстах от Черемшанской крепости, стоял бузулукский казак Чернеев с 1000 человек; в окрестностях Кувацкой слободы партия в 500 человек; на реке Кинели стоял Арапов с 400 человек и за Бугульмой, по дороге к Оренбургу, в селе Рычкове (Спасское тож) и деревне Дымской находилось 1000 человек с семью орудиями [98] .

Глубокие снега задерживали движение и заставили князя Голицына сформировать команду лыжников; он приказал, чтобы в каждой роте было по 25 человек и все егеря имели лыжи [99] . Поручив затем майору Елагину очистить окрестности Ставрополя и войти в связь с отрядом подполковника Гринева, а полковнику Хорвату разогнать мятежников в деревнях Каменке и Шентале, сам князь Голицын 4 февраля перешел в Бугульму, где и соединился с генералом Фрейманом. В ту же ночь он отправил два небольших отряда: майора Варнстедта по московской дороге и полковника Ильина к Нагайбаку, для открытия связи с отрядом полковника Ю. Бибикова.