Чтение онлайн

— Только у меня есть просьба, — сказал мне однажды некий высокопоставленный бюрократ из Министерства здравоохранения, которому я пообещала отдать все, что у меня есть, вплоть до будущего первородного сына, если он поможет мне спрясть из полученной от него соломы необходимое количество текста. — Запомните, я даю вам это интервью только при условии, что вы не будете употреблять слово эпидемия.Здесь мы говорим не об эпидемии, а о нескольких изолированных случаях воспаления желез, и мы не хотим вызывать у населения ненужную панику.

— О господи, только не это! — воскликнула я на следующее утро, когда зашла за молоком в магазин на углу и увидела свежий номер нашей газеты, на первой полосе которой красовался броский заголовок: «Угроза эпидемии: подростки заражаются через поцелуи».

Говорят, что спорт в цивилизованном обществе служит заменой войны, а также, что игры, в которые мы играем в детстве, должны готовить нас к реалиям взрослой жизни. Кстати, мой брат в своем капиталистическом детском садике был чемпионом по игре в «Монополию» и разработал безжалостную стратегию, успешность которой отражается на его банковском балансе по сей день в лучшую сторону. А вот меня до сих пор подводит какая-то нелепая сентиментальность, так что я готова принести в жертву все что угодно, лишь бы аккуратно разместить на своей стороне доски комплект из трех карточек с красной каемочкой и с изображениями Флит-стрит, Трафальгарской площади и Стрэнда.

Долгие рабочие смены в отделе новостей оставляют достаточно времени для размышлений о том, как детская настольная игра-стратегия может стать гарантом будущих успехов в карьерном росте, и даже способствуют разработке правил ролевой игры с целью подготовки будущих журналистов к переходу в четвертое сословие. Я назвала бы ее «Срочно в номер».

«Срочно в номер», игра для четверых игроков, точно воспроизводит подлинный процесс повседневного придумывания заголовков. Не буду утомлять вас сложными подробностями игры; достаточно сказать, что в комплект входят два набора карточек. На карточках одного комплекта напечатано по одному слову (ужас, террор, шок, эпидемия, мольба, угроза, трагедия и т. п.), а другой состоит из карточек со сценариями новостей, например:

«Вчера пожилая женщина была госпитализирована по поводу шока после того, как молодой человек ворвался в парикмахерскую с водяным пистолетом. Очевидно, недовольный прической, которую ему сделали в этой парикмахерской днем раньше, он направил в парикмахершу мощную струю воды из игрушечного пистолета, крича, что он не единственный клиент, недовольный ее услугами».

Игроки должны за девяносто секунд соорудить из своего набора карточек со словами заголовок, подходящий для этого сценария. Для вышеуказанного сценария мы можем выбрать «Ужасное нападение террориста». Или «Трагедия: подросток с пистолетом». Или, например: «Угроза эпидемии насилия».

Возможно, опытный образец игры в заголовки, который я слепила из материалов отдела искусств всего за пару долгих ночных дежурств, все еще пылится под моим старым столом. Но вряд ли кому-либо удастся создать заголовок лучше, чем тот, что был придуман всего за семьдесят шесть секунд в понедельник вечером, когда новостей не было вовсе, потому что в отделе сломался факс: «Из вертолета: мольба голой монахини!»

Блеск этого заголовка затмил мое воспоминание о новости, которую он предварял, но она точно была уже ни при чем. В тот день продажи наверняка резко возросли.

В ночную смену перед Рождеством, когда исполнилось четыре года и один месяц моей работы в газете, я надела в честь праздника свои высокие красные ботинки «Доктор Мартенс». Я позвонила в полицию — ведь работа дежурного полицейского как раз в том и заключается, чтобы в ночь на Рождество через каждые полчаса отвечать (без права хранить молчание) на мой бодрый вопрос: «Есть происшествия?»

— Нет, все спокойно.

Я положила трубку и по очереди позвонила в пожарную часть, «скорую помощь» и еще в Службу точного времени только потому, что говорящие часы на моем столе, в отличие от всех прочих моих ночных собеседников, не вздыхали тяжело в ответ на мой вопрос, что следовало понимать как «Черт подери, это опять она!».

«Если я буду экономить изо всех сил, — рассудила я, ласково попрощавшись с говорящими часами, — я смогу уволиться отсюда через полгода!»

Фраза эхом отдалась в моей памяти и вызвала сигнал тревоги. «Я уволюсь через полгода», — вспомнилось мне любимое выражение Лорны.

Неужели это я только что об этом подумала? Я бросила взгляд на кресло первого заместителя, и сердце у меня дрогнуло: пусто! Там никого не было!

— Где Лорна? — спросила я, перекрывая гул голосов, стоявший над столом заместителей.

Неужели ее неразменные шесть месяцев наконец истекли? Ночные замреды уже опрокинули по паре стаканчиков и в своих красных с белым рождественских колпаках напоминали свору старых злобных гномов.

— Не паникуй, она просто взяла отпуск на две недели, — сказал один из них, откидываясь на спинку стула и почесывая яйца. — О, черт! Я ведь обещал поливать Оскара.

Оскар, заменявший в офисе рождественскую елку, был снизу доверху увешан красной и золотой мишурой. На одной из верхних веток покачивался сусальный ангелочек.

— Я обещал, что не подведу тебя, Лорна, беби! — воскликнул замред, направляя пахучую струю желтой мочи на грубую кору у основания ствола Оскара.

— Что-нибудь случилось? — бодрым голосом спросила я у дежурного полицейского час спустя.

— Ничего, — устало ответил он.

— Что-нибудь случилось? — спросила я дежурного пожарного.

— Ничего, — твердо сказал он.

— Что-нибудь случилось? — спросила я дежурного в «скорой помощи».

— Ну, честное слово, что вам неймется? Сегодня ведь Рождество, — захныкал тот.

— Как ты, любимый? — спросила я у говорящего будильника.

— Точное время после третьего звукового сигнала: девятнадцать часов шесть минут двадцать секунд, — сообщил тот.

— У тебя какой-то грустный голос, — сказала я. — Все хорошо?

— Точное время после третьего звукового сигнала: девятнадцать часов шесть минут тридцать секунд, — ответил будильник, и я прекрасно понимала, что он чувствует в этот момент.

— Что-нибудь случилось? — спросила я дежурного полицейского участка еще час спустя.

— Ни хрена, — ответил он еще более устало.

— Но сегодня же Рождество. Обязательно должно что-то случиться. Что угодно.

— Ну…

— Да?

— Это пока только слухи. Я сам почти ничего не знаю.

— Хм-м?

— Мы только что выслали аквалангистов в порт. Какой-то бедняга всплыл у доков.

Мы не пишем о самоубийствах, потому что внимание к ним якобы поощряет самоубийц. Но если произошло что-нибудь более приемлемое: несчастный случай, раскрыта какая-то тайна или убийство, то статья почти готова.