Чтение онлайн

Вы издеваетесь. Он не мог просто бросить меня здесь, правда? Он что, мою гребаную рубашку тоже забрал? После того, как я спасла его задницу? Моё лицо нагревается, и внезапно мне уже не холодно.

Кусок дерьма.

Я заставляю себя подняться на ноги и смотрю на скалы и лес. Солнце встало, но ещё не выглянуло из-за верхушек деревьев. Мои волосы всё ещё мокрые, и нет никаких признаков Романа.

— Ты мудак. — Я закусываю нижнюю губу. Вот что я получаю за то, что помогла ему, вместо того чтобы помогать себе.

Он хочет, чтобы я уехала, и даёт мне шанс сбежать? Поэтому он оставил меня здесь? Нет, потому что он забрал жилет и мою майку. Никто не стал бы передвигаться по горам только в лифчике. Так он меня бросил?

Почему-то это немного больно, даже если это то, чего я хотела. Наверное, это просто немного похоже на то, что меня бросили. Но это так глупо, потому что я знала, что он придурок. Не должно было быть никаких ожиданий, но я всё равно думала, что он, возможно, действительно оценил меня.

Тупой мудак.

Нет смысла что-либо делать, пока солнце не выйдет, поэтому я решаю подождать. Я притягиваю колени к груди и сверкаю взглядом на туман, собирающийся над озером. Когда станет теплее, я снова попытаюсь найти лесную дорогу.

Сегодня я чувствую себя немного более благоразумной. Хотя я измотана, до меня доходит, что я могу принести больше вреда, чем пользы, если попытаюсь путешествовать автостопом без телефона и без рубашки… Да, это звучит как рецепт катастрофы.

Чёрт.

Каждый раз, когда я закрываю глаза, слышу только выстрелы. Но вместо страха, который я испытала прошлой ночью, чувствую только ужас от той ночи, когда Каллум напал на меня. Холод в моих костях недалёк от того чувства, когда меня закопали в землю и оставили умирать.

Я опускаю лоб на руку и позволяю нескольким слезам упасть.

Я никогда не забуду, как Каллум смотрел на меня, будто я была хуже человека, как он толкнул меня в яму, которую вырыл, пока я лежала без сознания в нескольких футах от него. Мы никогда не возвращаемся прежними, правда? Не после того, как пережили нечто настолько чудовищное.

Успокаивающий звук волн, ударяющихся о берег, возвращает меня из воспоминаний. Я поднимаю взгляд, и у меня перехватывает дыхание.

Бесстрастное, прекрасное лицо Романа никогда ещё не было таким желанным зрелищем. Он с Джоном, который управляет той же моторной лодкой, что и вчера.

Я остаюсь на месте, съёжившись и обхватив ноги руками, дрожа. Он не бросил меня.

Джон причаливает лодку и бежит ко мне. Он тяжело приземляется, поднимая песок.

— Иисусе, ты в порядке, Брайар? — Его руки тёплые на моих голых руках, когда он осматривает моё тело. Я закрываю глаза с мирным знанием того, что мне не придётся снова плыть или пробираться через лес полуголой. — Блять. Я знал, что не должен был уходить прошлой ночью, — говорит он, сжимая челюсть и обеспокоенно глядя на меня.

Я прижимаюсь к нему, когда он поднимает меня и прижимает к себе в руках. Он несёт меня к лодке.

— Я рада, что тебя здесь не было. Ты мог умереть — это чудо, что мы не умерли. На нас напали из ниоткуда. — Я кашляю несколько раз, а затем снова вздрагиваю.

Джон отводит взгляд с чувством вины, затем набрасывает мне одеяло на плечи.

— Я бы смог помочь. — Он звучит так уверенно. Мой взгляд опускается на его пояс, и я вспоминаю пистолет, который он носил вчера, и то, как они все были параноиками.

— Вы, парни, знали, что они там были, чтобы найти нас? — Моя злость теряется в моём хриплом голосе. Я просто звучу так устало — или, точнее, как будто при смерти.

Джон хмурит бровь и помогает мне перебраться в заднюю часть лодки, не говоря больше ни слова. Это меня ничуть не успокаивает. Значит, они должны были знать. Конечно, почему я не удивлена?

Я почти забываю, что Роман тоже здесь, в лодке. Его волосы мокрые, и он накинул на плечи толстое серовато-зелёное одеяло. Его лицо покрыто царапинами от вчерашней погони, как и моё, наверное.

Я так рада, что с ним всё в порядке.

— Я почти сожалею, что ты выжила. Я сказал Джону, что думал, что мы будем поднимать труп, — самодовольно говорит Роман.

Все мои смешанные чувства к нему вылетают на ветер, и мои щёки заливаются жаром.

— Ты бросил меня, — рявкаю я на него. — После того, как я спасла твою бесполезную грёбаную жизнь.

Роман криво усмехается — шире, чем обычно, — и сверкает на меня взглядом.

— То, что ты кого-то спасаешь, смехотворно. Не хватало себе наград раздавать, Брайар.

Мои щёки, должно быть, красные как вишня, потому что они горят. Я встаю, чтобы толкнуть его с сиденья, но мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол лодки.

Джон кричит, отталкивая нас от берега:

— Вы двое, прекратите, блять! Вы оба ведёте себя как идиоты.

Я снова сажусь на сиденье и сверлю Романа взглядом.

— Я больше никогда не буду тебе помогать, не волнуйся.

У него становится самодовольное выражение, когда он опускает взгляд на мою грудь, а затем снова поднимает на лицо. Чёрт возьми. Я забыла, что на мне только лифчик.

— Ты уверена? Мне всегда пригодится небольшая помощь, шлюха. — Он раздвигает бёдра, и я вижу его огромную эрекцию, которая сейчас выпирает под мокрыми штанами.

Слёзы ярости покалывают мои глаза. Я чувствую себя такой безумно глупой из-за всего, что сделала прошлой ночью. Мне следовало просто оставить его в озере и позволить природе сделать своё дело. Рационально я понимаю, что, как бы сильно я его ни ненавидела, я никогда не смогла бы этого сделать.

Я вспоминаю, каким слабым и уязвимым он выглядел. Как его поверхностное дыхание сжимало мою грудь, как сломанные часы.

— Заткнись, блять, лейтенант.

Роман вздрагивает от этого имени, и по его лицу проходит шок. Джон ругается и качает головой, будто зол на себя.

— Лейтенант? — повторяю я с хмурым выражением. — Как офицер военный?

Роман устремляет на меня свой ненавидящий взгляд, губы искривлены, будто он не уверен, хочет ли говорить об этом.

— Что-то вроде того.

Если этот психопат в армии, то я 7бабочка по имени Пэнкейкс.

Джон прерывает нас.

— Брайар, слушай, мы всё объясним, как только вернёмся на ферму, хорошо? Нам нужно выбраться отсюда, пока мы можем, и это будет легче, если вы двое просто перестанете разговаривать.