ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
– Нет... Уже поздно! Поздно уже!.. Она живёт с другим человеком!.. Вроде бы счастлива! Я! Я несколько раз чуть не сорвался съездить, посмотреть! Просто посмотреть... Как она... Я знаю, что не вернуть уже... Просто удостовериться, успокоиться, что с ней всё в порядке... Побоялся, что истолкуют не верно... Опомнился, мол... – взялся Виктор за вилку.
– Ну... Спасибо Вам, Антон Алексеевич! Вот, выплеснул горе... Легче стало... А я ведь не первый у Вас гость, проситель?
– –чуть шевельнулись его губы в улыбке.
– Нет... Здесь поселился уже, мой приятель... Просто, как на дачу. Ездит часто, семью привозят... Да Вы ешьте!..
– Семью... – протянул физик болезненно.
Гулкое шуршание и стук, она услышала ещё издалека. Только что прошёл дождь и трава, слегка обсушенная ветерком, была ещё сырой. Внимательно смотря себе под ноги, чтобы не промочить новые кроссовки, она мягко вступала на кочки, петляла между лужами, в которых плавали слоем жёлто-бурые листья. Скоблящий звук стало слышно совсем рядом. Выглянув из-за кустов и, замерев на секунду, Аня улыбнулась хитро.
– «Опять тут!» – мелькнуло у неё в мыслях.
Выбралась на полянку, ловко перепрыгивая по сухим местам, крадучись подошла сзади.
– Привет! – сделала она вид, что удивилась.
– Привет, - обернулся Андрей, опустив тяпку на длинной ручке.
– Ты чего тут?.. Помочь решил? – с улыбкой оглядывала кучу раскаченных брёвен.
Лентами лежала коричневая кора, оранжевая стружка рассыпана повсюду. С десяток или больше, брёвен выделяясь белизной, были откачены поодаль.
Андрей только дёрнул головой непроизвольно, пошевелил губами молча.
– А это чего у тебя? – не дождавшись ответа тут же спросила Анька, показывая на тяпку.
– Кирилл дал... Он так же обдирал... А топором не удобно... – ответил Андрей, разглядывая Анькин наряд, так долго подбираемый по такому случаю. Она-то знала, куда шла.
– Понятно... Чего это ты... Зачастил сюда? – хитро поглядывала, заскочив на чистые брёвна.
– Сестре помогаю... – смотрел, как она легко прыгает с бревна на бревно, прохаживаясь около него.
– Скользко... Ноги не сломай!.. – ехидно улыбнулся он, украдкой разглядывая её новую одежду.
– А в школе, опять «пару» схлопотал?.. – заглядывала она в лицо.
– Плевать... – брезгливо отвернулся он.
– Дурак!.. – легко тряхнула она волосками.
– Тебе то чего...
– Дурак... – потише сказала снова, не гладя на него.
– Да ладно тебе!.. – наклонил он голову, взявшись за тяпку, - заладила...
– Вот, останешься без аттестата... – смотрела она в сторону, прохаживаясь по бревну, взмахивая руками для устойчивости.
– Мне не аттестат, а деньги нужны... – сосредоточенно сказал он, врезая тяпку в кору дерева.
– А много? – хихикнула она чуть.
– Много не бывает...
– А зачем? – слегка куражилась Анька.
– Что, не знаешь зачем?.. – слегка раздражался он, кося взгляд на её новые кроссовки.
– Ну если не много, то понятно... – переходила она с бревна на бревно, скользя ногами.
– Слезь... – косился он на неё, - отвлекаешь...
– Нет, скажи! Тебе ведь, много надо, да? – спрыгнула она сразу.
Засунула руки глубоко в карманы куртки, встала рядом, склонив голову, впилась глазами, выставив вперёд ногу.
– Хм... – усмехнулся чувствительно, - мне – много!
– Понятно... – разочарованно протянула.
– Чего тебе... Понятно?
– Да знаю я, куда вам деньги! – с гонором заявила она.
– Да? Интересно!.. Откуда это?..
– Машины и девки!.. – вот что у всех на уме, - только и слышишь!.. – демонстративно улыбнулась.
– От кого?
– Да, от твоих дружков, и вообще...
– живо повернулась снова к нему лицом.
– Не для всех же...
– Да? А ты, нет? Да? Ты особенный? – заговорила быстро с наносной злобой.
Зашевелилось что-то у него в груди, заклокотало, даже тяпка подрагивала в руках, нервно заходила вдоль ствола, срубая сучки со звоном. Рассказать бы, выплеснуть всё. Да как, перед ней... Не хотелось унижаться, да жаловаться... А вообще, хотелось бы поговорить с кем-нибудь серьёзно. Пацанам, тоже говорить не будешь. Вот, Аньке бы вроде можно... Но и нельзя, потому что она – Анька.
– Чего, ты машину, не хочешь, да? – сверлила она глазами, вкрадчиво пролезая в душу.
– Почему... – старался быть спокойным он, - плохо что ли?.. – не отрывался от работы, бросал будто нехотя, пристальный взгляд.
– Ага! И в город ты не хочешь, или ещё куда? – прищурилась она, и будто застала его на воровстве.
– Не рвусь... Кому я там, нафиг, нужен!.. У Антона хочу работать!
– Ага!.. – тут же ответила она и замолчала сразу, будто иссякли вопросы.
Отошла в сторону, закинула назад волосы, смотрела молча в небо некоторое время, не вытаскивая из карманов рук.
– А если здесь, то машина зачем...
– Ань, ты чего, не знаешь зачем машины, да? – старался он не раздражаться, но и хотел почему-то, что бы она ещё что-нибудь поспрашивала.
С удивлением обнаружил, что сам себе не задавал таких простых вопросов. И отвечая ей, приходилось часто отвечать сначала для себя. И ответы, иногда обескураживали просто. Но Анькина заинтересованность, ему нравилась. Потому, что Анькина!.. Это для него стало очень много! И очень важно...
– Знаю... – рассеянно ответила она, - но в машине, пять мест...
Всё! Он воткнул тяпку в землю, внутри опять всё всколыхнулось. Вытащил сигареты, закрутил в руках пачку. Сам заскочил на брёвна, полез на самый верх.
– Ты чего? А? – повернула она голову, нахально издеваясь.
– Ничего... Покурить захотелось...
– Покурить? Да?.. – не отрываясь щурилась она хитро, - а говорил - брошу!.. – сморщила губы.
– Потом брошу... – пробурчал он.
Что ей скажешь? Не приди она в своём новом наряде, не спрашивай про деньги, его бы так не коробило. Сразу полезли мысли о доме. О бабке, постоянно ворчащей и которая всех учит жить. О матери, которая бегает с утра до вечера на две работы за гроши. О том, что никогда ничего не хватало и не на что было купить. Теперь он понимал сестру, сразу уехавшую с этим парнем. Устала видно, от постоянного недостатка. Легко поверила ему, да и деньги его, затуманили рассудок. Вспомнил, что уговаривала мать, обещала ей, что теперь-то сможет помогать по-настоящему. Ей наверное, хотелось помочь. Любила ли? Вряд ли. Только мечтала, что будет! Сможет полюбить. А вон как вышло. Потому и ушла Олька из дома. Он жалел её.