Чтение онлайн

Хочешь, я проникну в твой дом?

Хочешь, я умою рассвет?

Хочешь, прольюсь тёплым дождём?

Хочешь или нет?

Любишь, запах свежей хвои?

Любишь, на закате мечтать?

Любишь, листопад наблюдать?

Слышишь слова мои?

Знаешь, как смеётся во сне?

Знаешь, как звезде полететь?

Знаешь, как апреля ждёт снег,

Что бы ручьём звенеть?

Ирма слушала песню с распахнутыми глазами, смотрела на этого простого парня с дешёвой гитарой в руках. Смотрела, будто увидела инопланетянина за окошком, в двух шагах от себя.

Да, прав Томас, это надо прожить, эти две недели. Посмотреть на улыбку этой девушки, Кати. Увидеть картины её молодого мужа. Просто погулять по их усадьбе. Поиграть с рыжей собакой, которая никак не хочет отдавать рукавицу, случайно обронённую. И стоят они, эти новые, небольшие и смешные на вид домики. А как хорошо внутри! Сидеть вот так, без всякого позерства и напряжения. Без пышных нарядов и горы хрустальной посуды. Слушать этих забавных парней и девушек. Слушать и удивляться, и удивляться. А потом лечь на маленькую кроватку и подумать про свою суматошную жизнь. И блёкнет, тускнеет сразу свет Европы. Бездыханным кажутся её застывшие сокровища. Нет жизни в них. Будущего нет. Только прошлое. Суетливое, шумное, наполненное излишествами и постоянной скрытой тревогой.

Показалась луна за маленьким окошком. Такая же, как в Австрии. И свет от неё такой же. Только ощущения другие. Глубокие и волнующие. Может это от другого света ощущения? От невидимого, который пульсирует где-то внутри, попутно с ударами разволновавшегося сердца.

И не хочется спать. Ну совсем не хочется. И Том, тоже ворочается и смотрит в потолок посветлевшей от луны комнаты.

Хочется думать! О чём? Какая разница! Хочется просто быть!

Везде Ирма побывала, всё Антон показал. Походили рядом с мужским монастырём. Постояла у молчаливых, огромных, каменных стен. Посмотрела на лица прихожан в соседней церквушке. Знают! Что-то они знают про жизнь такое, чего не понять никак сразу. И уж сомнение дрогнуло внутри, заколебалась незыблемая уверенность в том, что ты права, что точно знаешь, чего хочешь. И захотелось чего-то другого. Вот чего только...

А хозяйка, Ирина, рассказывала такое о монахах русских, просто не поверишь сразу... Но ей нельзя не верить, этой женщине. У неё так хорошо. И икона эта. Иногда Ирма откроет дверь, когда одна, и посмотрит в щелку на тёмный лик. Постоит несколько минут, отойдёт, тихо прикрыв. Да история...

Вечность! Вот! Они знают секрет вечности! Они чувствую это! И скоро поймут! Они-то, обязательно поймут! Удручает понимание того, что всё временно! Нет смысла в этом. И как не веселись, как не расточай удовольствия, тоска сосёт печень от ощущения, что когда-нибудь это всё кончится. И опускаются руки и пропадает вкус к жизни. Смысл? В чём смысл всего? Никто не мог ей ответить, да и не знал наверное. Но есть! Теперь она точно знает! Есть этот смысл. И главное, она поняла! Всё вечно! И она сама! Она знала, догадывалась раньше, что так. Но сомневалась, ибо ничто не могло подтвердить её слабые надежды... И только теперь, это понятие утвердилось окончательно! Всё вечно! И она сама! Как? Как это? Как прийти, понять, узнать? Это пока не важно, это потом... Но есть смысл всего! Обязательно! Обязательно он откроется. Не сейчас может, ну и пусть! Всё вечно! И перед этим – блёкнет всё! Пропадает страх и появляется надежда! Надежда становится – верой! И до любви – только полшага!

Том поглядывал на жену. Ходит как оглушённая. Живёт сама в себе и только глаза засветились. Засветились каким-то ощутимым светом. На все вопросы, Ирма только улыбалась. Иногда обнимет его за шею, поцелует быстро и опять. Смотрит куда-то в даль, на чернеющий ельник леса или на детей бегущих из школы и кидающихся снегом. Смотрит и молчит с улыбкой. Том приглядывался удивительно.

– Том..., - сказала она однажды, - как хорошо, что ты привёз меня сюда!

И всё, и ни слова больше. Когда собрались уезжать, она снова вернулась к этому разговору.

– Том, давай приедем сюда летом? Здесь летом хорошо, да? Ты ведь был?..

– Был! – улыбался Томас толстыми губами.

Вот и вторая группа уехала. В последний вечер, зажгли прощальный костёр, ходили вокруг, беседовали с нашими, кто понимал немецкий, и между собой особенно. Странное дело, но многие семьи перезнакомились между собой, стали друзьями. Намеревались, общаться и по приезду на родину. Но стали друзьями здесь, в России. И с нашими познакомились. Люсю с Антоном звали в гости. Ирину, Ирма приглашала к себе домой. Кирилл с Катей не одно предложение выслушали. А Вадима, Томас настоятельно просил приехать, по деловым соображениям. Практиковаться с языком особенно. Там, В Австрии, многие по-французски говорят, как и в соседней Швейцарии. Обещал Томас свозить Вадима и во Францию, к своим друзьям.

Вадим только чесал затылок, говорил Ольге озабоченно:

– Лучше б я на «Газели» ездил, здесь интересней!.. Да и спокойней как-то...

Теперь чаще стали заглядывать с Олей в Калачово.

Тамара Фёдоровна, присмотревшись к событиям повнимательнее, круто сменила свою нетерпимость к выбору Вадима. Даже, была довольна, и часто, ставила Ольгу в пример своей старшей дочери. Внимательно присматривалась и к младшей. Видела отчётливо – и она туда же!.. И этот мальчишка – двоечник, надо же, как себя повернул... Вот и пойми их, молодёжь эту! Видя, как бегают глаза у Аньки, не беспокоилась более так. Вообще, волнения последних лет, поулеглись теперь. Слава Богу, у Маринки теперь наладилось... А у Вадима и того лучше, даже за границей побывал! Вот так! А то, ездил бы на ветеринарном «УАЗике» по окрестным полям. А Ольга эта – и в правду его любит! И не плохая она совсем, наоборот даже! Зря болтали про девчонку, ну и что, что не получилось у неё в начале. Обманули, да бросили... А она, смотри-ка, не опустилась сразу, как бывает, выстрадала своё счастье!

Стало легче Тамаре. Поспокойней стала, даже задумали с Игорем машину, хоть какую-нибудь приобрести. Вот – остался теперь маленький Игорёк. Его сын. Тоже! Оба хлебнули горя. Рано умерла жена, жить бы да жить. А он – ребёнка ни на шаг не отпускал, никому не доверял. Пока не встретились они, только что переехавшие из города. Тамара, оставила там своего мужа, встретившего там женщину, и объявившего, что нашёл, наконец-то, свою любовь! Совсем молодая ещё! Не вынесла такого, уехала в деревню, с тремя детьми. Вадик, уже отсюда в Армию призывался.

Так и рассуждала Тамара. Улеглась суета, наметилось какое-то постоянство, очертилось обозримое будущее. Нашлось время теперь и понаблюдать спокойно, и порассуждать про свою жизнь. Вот Антон у них например, странный парень!.. Не много таких теперь. Все – под себя гребут, а этот, помогает всем, устраивает всех. А сам-то, как жил в своей развалюшке, так и живёт... И Ольге вот, домик подарили и парнишке этому машину отдал! Вот чудной! Однако, люди к нему тянутся...

И ему никто не отказывает, если что надо... Напротив, для Антона – готовы всё сделать! Да в самом деле! И людям работу дал, и уважать как-то себя стали, и туристы из-за границы ездят теперь в такую-то глушь. И вот диво! Нравится им тут!.. Да!.. Видно, не всё у них там сладко, как показывают, да говорят. Да что там в самом деле!

Ведь у нас-то, вокруг, красота! И леса какие и чисто, нет никаких заводов вредных, да свалок вокруг. Вот, сами-то, только огляделись! А то всё не до того, с этими заботами. А теперь, вроде, как-то жизнь устраивается. И люди вокруг, посмотришь, вроде неплохие люди.

Интересно у них в Холмах, вообще! Как строить начали странно. Вроде, как хутора раньше! Сады разводят, аллеи сажают! Интересно! Да что, в самом доме! Мы что, не люди что ли? Тоже хотим в красоте жить да в любви! А если не получается, так сами и виноваты. А кто?

Стояла Тамара у окна, улыбалась незаметно для себя. Зрачки расширились и застыли. Думала, мечтала. А что? Мечта ещё жила! Это хорошо, значит, человек на многое ещё способен. Способен на всё! А как же?! На то он и человек! Нет, странно у них там, в Холмах. Хорошо как-то. На душе легко... Надо опять сходить. Анька вон, без конца туда-сюда, не удержать ни чем! Чуть что: «Мам! Я в Холмы сбегаю! К Вадьке!» Конечно, к Вадьке она!..» – улыбалась Тамара. – Нет, в самом деле! Хорошая у них компания там, что ни говори! И всё молодёжь! Она вздохнула, выходя из раздумья.