Чтение онлайн

– Ну-ка! Ну-ка! Кто?.. – тянули шеи с мест. – Кто? Антон!.. – пробежался смех по столу.

Пока смотрели изображение Антона, следующий лист появился над головой у Кирилла. Он только улыбался молча и водил бровями по сторонам.

– Ой! Вон ещё!.. А это? Ой! Андрей! – потянула Аня обе руки.

– А девушки? – округлился у Эльэы розовый ротик.

– А девушки потом... – негромко ответил Кирилл и снова, опустив веки, со скрытой улыбкой взялся за карандаш.

Сжав в напряжении губы, Анька придирчиво водила глазами по изображению Андрея. Наконец, напрягая розовые щёки, по лицу разлилась довольная улыбка.

– Похож как... – удивлённо прошептала она.

Пока листы переходили из рук в руки и любопытные глаза, изучали изображённые глаза, очередной листок с портретом повис над головами в воздухе.

– Ой! Аллка! – пискнула Лена, и тут же все взоры обратились в сторону Кирилла, и тишина повисла неожиданно. Кирилл увидел и показал то, что не успели рассмотреть в девушке другие.

– Здорово... – простонал кто-то с завистью.

– Жалко не в цвете... – улыбалась Люся, закинув вверх ресницы.

– Как это ... – тут же нашёлся Антон, - в самом цвете... Так сказать... В самом соку... девушка.

Редкий смешок, как мотылёк пролетел незаметно. Никто не тянул руки, что бы сказать «дай!» Смотрели молча, как качался одинокий листок в руках у Кирилла. Алла сама, с напряжённой улыбкой не отводила глаз, застыв на своём месте.

– Можно... Посмотреть... – нетерпеливо привстал со стула Брант.

Будто задержанное дыхание, вылились у всех сразу разноликие возгласы. Стало шумно и возбуждённо. Эльза сжав маленький ротик любопытно заглядывая через плечо Бранту, поднимала свои глаза на лицо внука.

– Лена! – закричали за столами, - ой! ну-ка?..

Кирилл работал виртуозно, невидимо летал его карандаш над бумагой, только вскидывал иногда взгляд, не поднимая головы и чуть криво улыбнувшись, летела его мысль по бумаге, оставляя точные акценты и мягкую тушёвку. Портреты были как бы накиданы, без подробных мелочей. Но сходство и характер лица, читался сразу и отчётливо. Непринуждённая недосказанность оставляла пространства для воображения смотрящего, заставляя его внимательно присмотреться, как будто к давно ему знакомым людям.

– Люся! Люсь! – искали её взглядом.

Люся уже прохаживалась с камерой за спинами гостей, непрерывно меняя планы и ловя освещение. Отрывать её сейчас было бесполезно.

– Люсь! Смотри! – подняли листок вверх.

Листок, видимый в объективе камеры стал медленно приближаться. Люся улыбалась молча. Потом камера поползла на Кирилла, и открыла то, что никому было не видно. Вот он оттолкнулся носочками ног от травы, качнулась назад спинка стула, и из-за плеча Кати, показался профиль Ани Панковой. Сидели они с Кириллом в одну линию и он не мог напрямую видеть её лица.

– О! У меня тост! Прошу вина! Антон!.. – загорелась неожиданно Эльза.

Спинка стула опять опустилась. Свесились волосы над бровями Кирилла. Карандаш продолжал плясать над бумагой. Зеленоватое вино, булькая полилось в бокалы.

– Так! – вскочила Эльза, - у меня тост! – торжественно подняла она палец.

– О... о! – снова прокатилось за столом.

Новый листок бумаги повис в воздухе.

– Ой! Дайте!! – затрепыхали рядом Анины пальцы

Катя со смехом передала листок.

– Кирилл! – засмеялась Эльза, страстно притопнув ногой, - у меня тост! – За русских красивых девушек! – задрожали у неё раскрасневшиеся щёки.

Кирилл сразу закрыл папку, подняв на Эльзу улыбающиеся глаза.

– Вот так! – тряхнула она белыми кудряшками.

Дружно зазвенели бокалы.

Ольга с Вадимом, не сговариваясь снова вышли из-за стола и бросив на ходу «мы скоро!» - лёгким шагом, взявшись за руки, заспешили наискосок поляны к ручью. По одному выбираясь из-за стола, гости стали медленно разбредаться вокруг. Стало спокойно и благодатно. Эльза не пряча улыбку шумно выдохнула. Потекли разговоры. Саша, по настоянию Антона, пошёл к машине за своим новым инструментом. За спиной у Аллы неожиданно вырос Брант. Чуть опередив, и бросив короткий взгляд в её лицо, он спросил скованно.

– Можно?.. Мне это взять... Себе... – кивнул он быстро на листок бумаги в её опущенной руке.

Алла чуть вздрогнула, остановилась, метнулись её ресницы к его лицу и чуть беззвучно шевельнулись губы. Не дожидаясь ответа, Брант потянул к листку руку. Пальцы на руке Аллы бессильно разжались.

На дороге хлопнула эхом железная дверь. Переливаясь в лучах закатного солнца, качалась большая гитара в руках у Сашки. Он шёл не спеша, покачивая грифом, жмурился на красный диск, повисший над узорчатым трафаретом леса.

– О! – сейчас будут песни, - засмеялись девушки.

Сашка улыбался молча, смотря как переливаются в бронзовом свете кружева Ленкиного платья.

– А танцы? Танцу будут? – не сходя с места приподняла подбородок Эльза. Она тоже, сидя лицом на запад, любовалась заходящим за далёкий лес солнцем.

– Это у нас, Катерина балетмейстер! – тут же прокомментировал Антон. – Это к ней!

После шумного знакомства и застолья, когда обязательная процедура подошла к логическому концу, появилась какая-то пауза. Гости разбрелись кто куда, разбрелись парами или мелкими группками. Заходили и выходили из дома Андрея. Спускались к ручью. Все ждали Вадима с Ольгой. Катя звонила домой, где остались мама с бабушкой, приглядывая за Никиткой.

В доме бабушки всё светлое время суток продолжалась работа с пристройкой. Дмитрий торопился всё закончить к зиме.

Фрау Эльза, сильно притомилась. Говорила с усталой улыбкой Люсе с Антоном.

– Надо отдохнуть... – улыбалась устало. – Когда я была как вы, совсем молодой, я тоже бегала целые сутки!.. И ничего... – хохотнула она не громко. – Я, полежу, чуть-чуть, хорошо? Теперь вы справитесь... И Брант тоже... – кивнула она на него, стоящего рядом с Аллой.

– Тётя Эльза! Сейчас Панковы придут, Сашка споёт новую песню или не одну. Вы любите песни?

– Да! – хохотнула снова. – Хорошо, я подожду... Он сам это пишет?

– Сам. А стихи – Маши Парамоновой, они с Олегом, это - дядя Кирилла, вон в том домике живут! Только летом часто ездят... Маша скоро родит, может, уже в роддоме сейчас. Сашка вот и торопился песню написать к этому сроку, порадовать её. У неё хорошие стихи очень. Я могу вам книжку дать.

– Да? Книжку? – приоткрыла рот Эльза, - да! Надо! И ещё Бранту надо! Это важно... – закивала она серьёзно. – Да, я подожду!

Ни с кем не разговаривая, с камерой бродила Лена. К ней тоже, никто не подходил и не обращался с разговорами. Эльза попросила снимать. Этот материал – она увезёт домой, покажет Францу, родственникам, знакомым. Просила снимать всё, всех гостей, домик, окружающее место, всё, что Люся с Леной посчитают нужным, чтоб можно было смонтировать фильм. Она рассчитывала на знание и опыт Людмилы, видела сама её рекламные ролики, снятые ещё в Австрии, тот материал, который снимали ещё на усадьбе Кати, чтобы отправить Антону, когда Люся неожиданно уехала в Россию.