Чтение онлайн

– Я думал, что оказываю тебе услугу. – Сказал я. – Как бы то ни было, ты не хотела со мной разговаривать.

– Твоя мама беспокоилась о тебе. Попросила навестить тебя. – Ее глаза сканировали татуировку на моем плече. Она лишь однажды видела меня без футболки, и тогда дело было ночью.

И думали мы тогда совершенно о другом.

Я должен был пресечь полет своих мыслей, пока не стало очевидно, что думать я пока могу только через спортивные шорты. Нижний мозг уже проектировал иллюзию того, как я укладываю Лию на пол гостиной, вокруг нас разливается музыка в момент нашего соития.

Кроме того, что моя музыка ужасна.

– Это мило с ее стороны. Но ты не должна была сюда приходить. – Было трудно видеть ее здесь, особенно, когда я чувствовал сжигающую потребность в ней, зная, что не достоин ее. Ей нужен другой. – Я не слишком хорошая компания, особенно в эти дни.

– Похоже, у тебя проблемы. Не хочу знать какие. – Она до сих пор пялится на мою грудь. – Но я должна спросить, это блестки?

– Что? – Я посмотрел вниз. – Оу. Полагаю, что так. Откуда они только взялись.

Напряжение спало, когда мы одновременно засмеялись, и я сделал глоток кофе. Он помог немного притупить боль, которая пульсировала на внутренней стороне скулы.

– Есть еще одна причина, по которой я здесь. – Сказала она, избегая встретиться со мной взглядом. – Я скучала по тебе.

23 Глава

Лия

Такое ощущение, как будто в квартире подожгли залитый бензином деревянный пол. Крис взглядом прижал меня к стене, как тогда в клубе. Только тогда он прижал меня к стене руками.

Не стоило говорить это.

– Это правда? – Его голос был низким и грубым. – Я думал, что у тебя не было времени скучать в окружении тех мальчиков.

Мне нужно срочно сменить тему.

– Как дела с музыкой? Я слышала, что ты будешь работать над ней вместе с моими друзьями.

Мышцы на его руках дрогнули и вздулись, и он напряг их в ответ на мой вопрос.

– Я не знаю, стоит ли вообще продолжать эту затею.

– Что? – Я посмотрела на него. Я мало о нем знаю, потому что каждый раз когда мы встречались, наши тела, находясь в близком контакте реагировали друг на друга, и мне приходилось его отталкивать. Единственное, что я знаю и в чем уверена, так это в том, что создание музыки и миксов, было его страстью. – О чем, черт возьми, ты говоришь?

Плотно сжав губы, он ушел в гостиную, и сел на диван. Я последовала за ним, и присела рядом.

– Я получил ответ от Кевина. Краткая версия того, насколько все плохо. Даже не стоит что-то исправлять. Нет смысла продолжать с ним работу, если я не могу записать хотя бы один хороший трек. – Он посмотрел на меня. – Просто продолжу работать на складах. Это хорошая, солидная работа. Мне повезло.

Я никогда не видела его таким. Он всегда был уверенным и дерзким. Он не был похож на человека, которого может что-то сокрушить. По крайней мере, я так думала.

К тому же, я слышала его музыку.

Нескладная получилась картинка.

– Могу я увидеть то, что написал тебе Кевин?

– Я не хочу, чтобы ты это видела. – Сказал он. – Я только что все удалил – всю музыку, записи, все. Не хочу больше этого видеть.

– Да пошел ты! – выпалила я. Вскинув голову, он уставился на меня. – Я слышала твою музыку, помнишь? Она действительно хороша. Она связала нас в ту ночь и сблизила друг с другом. Когда мы танцевали и двигались под нее…

Я замолкла. Это заставляет меня слишком много думать и говорить о той ночи, когда мы были вместе. Та ночь, когда Крис стал возбуждающе опасным.

– Суть в том, Крис, что твоя музыка хороша. Я бы даже сказала, потрясающа. И она может стать еще лучше. Если ты удалишь ее и перестанешь над этим работать, то станешь самым большим трусом из всех, кого я знаю.

Он немного привстал, но все равно выглядел, словно не собирался отступать от принятого решения.

– Единственный музыкант, давший оценку, не согласен с этим. Я не собираюсь обсуждать с тобой свои решения.

– Не будь идиотом, Крис. Просто дай мне взглянуть на письмо Кевина.

Он молча схватил свой ноут со стола, и поставил обратно, пролистав электронную почту.

Я была в растерянности после прочтения замечаний по первому треку.

– Ты хотя бы прочитал это? – Спросила я.

Его голос ожесточился, и он вернулся к своему обычному поведению.

– Конечно, читал. Я же все-таки грамотный.

– Нет, ты, действительно, читал это? Эти письмо содержит лишь маленькие советы и предложения. Он не имел в виду, что с треком что-то не так. Черт, половина из этого даже не является критикой, только предложения на случай, если захочешь что-то подкорректировать. – Я пролистываю записи, и они похожи на остальные. – А ты как воспринял его слова?

– В треке нет и пяти секунд, которые он не прокомментировал. Если я не могу соединить воедино эти пять секунд, то что уж говорить обо всем треке.

Слова Криса отдавались эхом в моей голове.

– Позволь, мне кое-что тебе сказать, – говорю я. – Когда я была маленькой, я любила разыгрывать всякие сценки. Я постоянно что-то воображала и заставляла отца и Стэф смотреть или участвовать в этом. Это было единственным, чем я хотела заниматься. Когда мне исполнилось восемь, отец отправил меня на пару курсов, чтобы я смогла поглубже изучить любимое увлечение.

– Ну, и что? – Спросил Крис. – Как это поможет решить проблему с музыкой?

– Просто выслушай. Я думала, что была лучшей актрисой в мире. Единственные выступления, которые я устраивала, видели только папа и Стэф, и тогда только они оценивали меня. Я была маленькой папиной девочкой, и боготворимой старшей сестрой Стэф. Когда же я попала в настоящий класс, учитель дал мне список вещей, над которыми я должна была поработать. Все, от контроля дыхания до интонации и выражения лица. Это не значило, что я была плоха, просто были моменты, над которыми стоило поработать, чтобы совершенствоваться.

– Так ты говоришь, что есть некоторые области, которые мне стоит доработать? – Спросил он. – Еще один способ сказать мне, что я профан.

Я покачала головой.

– Это не так. Полагаю, что когда ты бросил школу, чтобы содержать семью, то никогда не слышал в свой адрес столь конструктивной критики. Это не так уж и плохо, Крис. Именно так люди становятся лучше. Даже те, кто многого добился, постоянно работают над собой, чтобы усовершенствоваться. Какого ответа ты ожидал от Кевина?

Он поморщился.