Чтение онлайн

— Если по всей округе начнут сновать патрульные машины, ребята из клана Гордо сразу поймут, что мы что-то ищем. Не пройдет и получаса, как они сгонят сюда кучу людей, которые постараются помешать нам и забросают камнями. Так что лучше продолжать искать вдвоем.

Первую из точек, куда им посоветовал заглянуть Коста, наркоманы прозвали «Окном». Год назад ее ликвидировали, но ходили слухи, что притон заработал снова. Он занимал две квартиры в соседних подъездах на проспекте Абрантес: в одной продавали наркотики, в другой наркоторговцы устроили склад, контору и зону отдыха. В обеих квартирах были установлены бронированные двери и камеры наблюдения. Одно из окон выходило на улицу, и через него круглосуточно обслуживали покупателей. Ческа и Сарате припарковали принадлежавший Ческе «Ситроен С3», которым воспользовались вместо приписанного к отделу «вольво», чтобы не привлекать внимания, в нескольких метрах от объекта.

— Что теперь?

— Есть только один способ узнать, работает ли точка. Попробовать купить.

Сарате подошел к «Окну» с намерением приобрести минимальную дозу героина. Он постучал в стекло костяшками пальцев, но никто не отозвался. Прождав минуту, он услышал голос, который доносился откуда-то из темноты:

— Закрыто, уже больше недели. Мусора взяли за яйца.

— Куда же мне теперь податься? — попытался схитрить Сарате. — Это место мне посоветовала Мар.

— Мар Мешанина?

Сарате понятия не имел, было ли у Мар прозвище и какое, но решил рискнуть:

— Она самая.

— Мар давно в завязке, но все равно сорвется.

— Ты ее не видел?

— Уж месяца два или три не появлялась. Если ты ее дружок, сходи на Гуайабу. Где мелкие халупы, знаешь?

На улице Гуайаба из машины вышла Ческа и обратилась к группе сидевших на краю тротуара курильщиков.

— Мар? Уже сто лет не видал. Кто-то говорил, что она пересела на метадон. На кой она тебе сдалась?

— Я ее подруга. Ну, была подругой пару лет назад.

— Она здесь особо не затаривалась, ездила на бомбиле в Каньяду. Может, в Комилье о ней что-нибудь знают. Там торгуют ребята Гордо, они ее наверняка припомнят.

Остаток ночи Ческа и Сарате ездили по кварталам Комильи, Каньо-Рото, Колонии-де-лас-Оливас, Альто-де-Сан-Исидро… Мар Мешанину знали все, но последние недели или даже месяцы ее никто не видел. Поиски оказались не такими тоскливыми, как ожидал Сарате. Они с Ческой перебрасывались шутками и с удовольствием колесили по городу, забираясь в самые опасные места. Сарате ни разу не вспомнил ни об Элене, ни о дистанции, которую она установила между ними. Словно от женщины, с которой он еще недавно хотел построить серьезные отношения, ничего не осталось.

Они вернулись в Пан-Бендито, где Ческа собиралась зайти в ветхий домишко на Гуайабе. Вдруг к окну их машины наклонился какой-то тип:

— Всю гребаную ночь глаза мозолите. Чтобы я вас тут больше не видел.

— Мне у тебя, что ли, разрешение спрашивать, где я могу глаза мозолить, а где нет? — огрызнулась Ческа, не привыкшая к таким предупреждениям.

— Это в твоих интересах, — ответил незнакомец тем же тоном. — Дружеский совет от Гордо. Никто вам здесь ничего не расскажет, для вас здесь все немые, слепые и глухие, ясно? А если очень поднапрете и у кого-то развяжется язык, такой человек на свете не заживется.

Ческа газанула с места, чтобы не позволить Сарате выскочить из машины и разобраться с парламентером. Через некоторое время она припарковалась в тихом месте возле кладбища.

— Похоже, наши приключения в Карабанчеле закончились, — заметил Сарате.

— Похоже на то. Знаешь, что мне напоминает это место? Окрестности университетского городка. У меня был парень, который меня туда возил.

— В молодости мы все таскались по таким местам, — вспомнил Сарате с улыбкой.

— И давно ты по ним не таскаешься?

— Настолько, что даже забыл, как нужно лечь, чтобы не стукаться о ручник и коробку передач.

— Тогда приступаем, — сказала Ческа, стягивая с себя майку.

— Я думал, ты меня ненавидишь.

— Знаешь, что меня особенно возбуждает? Трахаться с парнями, которых я ненавижу… Надеюсь, представители семейства Гордо не приедут сюда, чтобы помешать нам.

Под утро они предприняли последнюю попытку найти Мар Сепульведу. Ческа снова вырулила на площадь Касадор. Лифт в доме так и не заработал, им пришлось подниматься пешком. Мар лежала на площадке между вторым и третьим этажами.

— Вызывай скорую! — крикнула Ческа.

Пока Сарате звонил, Мар, собрав остаток сил, прошептала:

— Скажи инспектору, что Аурора жива.

Скорая отвезла Мар Сепульведу в больницу Сан-Карлос. Как сотруднику полиции, Ческе разрешили сопроводить ее до приемного покоя, но оттуда Мар сразу забрали в реанимацию. Через несколько минут подъехал Сарате на «Ситроене» Чески.

— Ты позвонил Элене?

— Да, она уже едет.

Вскоре в дверях появилась встревоженная инспектор.

— Как Мар?

— Ее увезли, и пока неясно, выкарабкается ли она. Передоз.

Элена удивленно покачала головой.

— Не может быть, она так хорошо держалась!

Наркоманы часто срываются, объяснил Сарате, и даже очень долгая завязка не служит гарантией выздоровления.

— Посиди, врачи обещали выйти сюда и все рассказать.

Опустив голову, Элена села. У нее не было сил даже на то, чтобы выяснить подробности: где нашли Мар, какие обнаружили улики.

— Она смогла сказать только одно, — сообщила ей Ческа. — Что Аурора жива.

Элена подскочила:

— Что? Почему она так решила?

— Не знаю. Больше она ничего не успела сказать.

— И ты не попыталась у нее спросить? Чем ты вообще занималась?

— Все воскресенье разыскивала наркоманку, не понимая, какое отношение она имеет к нашему расследованию, потому что ты мне ничего не объяснила, — разозлилась Ческа. — Вот какой хренью я занималась.

— Элена, Мар была в очень плохом состоянии, — вмешался Сарате. — Мы нашли ее случайно, она лежала на лестничной площадке в собственном доме.

— Может быть, Аурора ей позвонила? — взволнованно гадала Элена. — Вы забрали ее мобильный телефон?

— Нет, мы все вокруг обыскали, пока ждали скорую, но так его и не нашли. Может быть, она его продала, чтобы купить дозу.

— Ерунда какая-то. С чего Мар было срываться? Особенно если ей позвонила дочь. Она столько времени продержалась только ради того, чтобы доказать Ауроре, что любит ее.

— Эта женщина — наркоманка, искать логику в ее поступках бесполезно. — Анхель Сарате тоже был недоволен тем, что инспектор не оценила их усилий.