Чтение онлайн

Меньше чем через полчаса все было готово. Вскоре после полуночи комиссар уведомил местную полицию, Пина и Рамон были заключены под стражу, а Сарате и Ческа второй раз за несколько часов поехали в сторону Куатро-Каминос, чтобы проследовать дальше в Кото-Серрано, в поместье под названием Травесера. Хотя никто из них об этом не заговаривал, обоим очень не хватало Ордуньо.

Они просидели в укрытии уже несколько часов, по крайней мере, так казалось Элене. Она даже успела привыкнуть к вони.

— Завтра нас снова будут искать?

— Не знаю, — отозвалась Аурора.

— Нам нужно выбираться отсюда.

Но Ауроре было страшно: она рассказала Элене, что сделали с Касимиро, пареньком, который попытался убежать вскоре после того, как оказался в этом поместье.

— Ему отрезали голову. Ты видела когда-нибудь, как человеку отрезают голову? Под запись. Ты даже не представляешь, какой успех имело это видео. Касимиро был родом из Уэльвы и рассказывал самые смешные анекдоты в мире. Мне он очень нравился.

— Как он сюда попал? Почему?

— У всех нас похожие истории. Мы сбежали: я — из Сан-Лоренсо, а Касимиро — из исправительной школы в Севилье; не знаю, за что его туда упекли. Потом он был на побегушках у тех, кто возит наркотики в Трес-Миль-Вивьендас, иногда в праздники ему даже доверяли отвезти заказы в богатые районы Севильи. Как-то раз его обокрали, он остался и без денег, и без наркоты. После этого он угодил сюда…

— А ты?

— Нас с Айшей сцапали в Лас-Пальмасе. Нам захотелось сгонять на острова, и мы сели в самолет на деньги, украденные у дядьки, который хотел, чтобы мы ему отсосали в машине… Потом меня привезли на корабле сюда. А что стало с Айшей, я не знаю.

— Ее убили.

Несколько секунд Аурора молчала.

— Может, оно и к лучшему. Закончились ее мучения, — прошептала она скорее с облегчением, чем с грустью.

— Кто отрезал голову Касимиро? — спросила Элена. — Мой сын?

— Нет, Димас.

Инспектор Бланко облегченно вздохнула. Ей очень хотелось, чтобы Лукас не был повинен ни в чьих смертях, кроме тех, кого убил в бою. Тогда она смогла бы как-то оправдать его. Ведь, в конце концов, он спасал свою жизнь; эту мантру она повторяла часами.

— Ты когда-нибудь видела Димаса без маски?

— Еще бы. Он меня насиловал даже не помню сколько раз, как и все остальные. И всегда без маски.

— У него на лице есть оспины?

— Да, полно, на каждом сантиметре.

Некоторое время они сидели молча, но потом Элена решилась. Нужно было как-то выбираться, пока у нее оставались силы.

— Откуда ты звонила матери?

— В главном доме есть телефон.

— Я его найду.

— Тебя убьют.

— Скажи мне, как его найти.

— Войди через главный вход, пройди через прихожую; дальше будет зал с двумя дверями. Одна из них ведет в кабинет Димаса. Там стоит телефон.

— А где сам этот дом?

— На той стороне реки. Он большой, ты его увидишь.

Элена отодвинула крышку люка.

— Я за тобой вернусь.

Как приятно было снова погрузиться в воду и смыть с себя нечистоты! Если не избавиться от запаха, то и собак не нужно: ее унюхает всякий, причем за несколько метров. Элена сняла с себя одежду и попыталась отстирать комбинезон. Потом все как следует выжала (сухой одежда не стала, но теперь с нее, по крайней мере, не капала вода), а затем вымылась сама. Стояла глубокая ночь, температура сильно понизилась, стало холодно, а ей еще предстояло натянуть на себя мокрую одежду. Если она и выберется отсюда живой, то непременно с адской простудой.

На другой стороне реки Элена оделась и пошла вперед почти вслепую, прислушиваясь к каждому звуку. Вдруг метрах в двухстах от нее между деревьями замаячил свет. Теперь она передвигалась еще осторожнее, боясь собак, людей и всего, на что могла напороться; впрочем, вокруг было тихо. Казалось, поиски прекратились до утра.

Однако у дверей главного дома она увидела вооруженного человека в черной форме. Идея пробраться в дом и позвонить по телефону сейчас казалась ей просто безумной. Гораздо легче было выбраться из поместья и позвонить откуда-нибудь еще, хотя Элена понятия не имела, как далеко находится ближайшее обитаемое место.

Она кружила по лесу, надеясь, что подвернется какой-нибудь шанс, и он действительно подвернулся. Возле дома была парковка. Элена пробралась к ней чуть ли не ползком, а затем, прячась за машинами, стала проверять все дверцы по очереди. Наконец одна из них подалась. Мало того: ключ был в замке! Элена забралась в машину, завела двигатель, но тут…

— Далеко собралась?

Кто-то приставил ей к затылку пистолет. Побег не состоялся. Человек, который заговорил с ней, не был испанцем — она уловила восточный акцент.

— Димас говорил, что это все ерунда, а я ему: поспорим? Оставлю ключ в замке, и она точно залезет в эту машину.

Через переговорное устройство он вызвал сообщников:

— Я ее поймал, на стоянке.

В ожидании приятелей он заставил Элену выйти из машины. И тут она увидела его руку с металлическим протезом.

Послышались шаги. Сейчас появится Димас, человек с изуродованным оспой лицом; она посмотрит ему в глаза…

Но к ним подошел совсем не тот, кого оба ожидали.

— Руки вверх, полиция! Бросай оружие!

Элена до сих пор не видела Аурору при свете. Первое, что она сделала, когда два полицейских надели наручники на Павла (так звали молодчика с протезом, которому было не больше восемнадцати лет), — отправилась к септику, чтобы вытащить ее оттуда.

— Я же говорила, что вернусь за тобой, — воскликнула она, обнимая Аурору и морщась от вони, которой дышала полночи. Потом немного отстранила девушку от себя, посмотрела на нее и узнала глаза медового цвета, которые видела на фото. — Что у тебя с лицом?

— Поэтому я и убежала, не смогла терпеть. Пусть лучше голову отрежут, как Касимиро.

Все ее лицо было изуродовано побоями; один из ударов рассек скулу до кости.

— Раны нужно немедленно обработать, тем более после нескольких часов там, внизу, — сказал сопровождавший Элену полицейский.

На Ауроре была только мужская рубашка, цвет которой после нескольких часов в выгребной яме не подлежал определению. Нужно было позаботиться о девушке, достать ей одежду, обработать раны, накормить. Они вернулись в дом. Все поместье было занято полицейскими; вскоре приехали сотрудники ОКА.