Чтение онлайн

— Ты знаешь, кто он? Его настоящее имя?

— Нет, я знаю только, что, если он захочет, любого из нас убьют без всякой драки. Павла тоже убили?

— Нет, он задержан.

— Он мой друг.

— Ты оторвал ему два пальца.

Лукас пожал плечами. И, не ответив, встал из-за стола.

— Я больше не хочу.

Он пересел на диван, включил телевизор и нашел канал мультфильмов. Глядя на экран, Лукас смеялся так же, как до похищения.

— Ты не спрашиваешь об отце. — Элена не смогла удержаться от упрека и сразу разозлилась на себя за это.

Он посмотрел на нее растерянно, словно пытаясь воссоздать в памяти образ Абеля.

— Я о нем и не вспоминал. Он жив?

Лукавит, подумала Элена. Притворяется. Он не может не испытывать никаких чувств.

— Да. Теперь он женат на другой женщине. И живет не в Мадриде. Хочешь с ним поговорить?

— Нет. — Никаких объяснений не последовало.

— Он тебя любит.

Лукас продолжал смотреть мультфильмы и смеяться, а Элена погружалась в бессильное отчаяние, не зная, как его разговорить, как заставить поделиться с ней своими мыслями. Наконец он выключил телевизор.

— Я хочу спать.

— Ложись. В твоей комнате ничего не изменилось.

Она отвела Лукаса в детскую. Он смотрел по сторонам без тени умиления. Скорее как профессионал, выбирающий место для микрофона или оценивающий шансы заключенного сбежать отсюда. Элена взяла с кровати плюшевого зайца.

— Это Пипо, помнишь?

Лукас даже не посмотрел на игрушку. Одним взглядом он охватил комнату, заполненную его детскими воспоминаниями, и вынес вердикт:

— Я не хочу здесь спать.

Элена отвела его в гостевую и указала на кровать, которую застелила для Ауроры.

— Здесь тебе будет лучше.

Лукас застыл на пороге, словно почувствовав чье-то присутствие. Элене даже показалось, что у него шевелятся ноздри. Словно он принюхивался. Словно знал, что эту комнату недавно занимал другой человек, запах которого он сразу узнал. Человек, пробудивший в нем непривычные эмоции.

— Хонай остался один. Поехали за ним.

— Хонай? — Имя показалось Элене знакомым.

— Он там, откуда я сбежал. Если Димаса убили, за ним никто не придет. Хонай не знает Мадрид, у него здесь никого нет, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

Элена вспомнила: паренек с Канарских островов, которого Лукас чуть не убил в драке. За короткое время на нее обрушилось столько всего, что она сама удивлялась, что все еще стоит на ногах и сохраняет присутствие духа, не раскисает, не рыдает, не лупит по щекам стоящего перед ней монстра. Когда Лукас заговорил о Хонае, она с радостью отметила в сыне первое проявление человеческих чувств.

— Ты знаешь, где та квартира?

— Конечно, знаю.

Через несколько минут они сели в красную «Ладу». В повадках Лукаса, когда он устраивался на переднем сиденье и пристегивал ремень, было что-то обезьянье.

— Выброси ты эту машину. Она старая и уродливая.

Элена покосилась на него, надеясь увидеть хоть намек на веселость, на хитрую улыбку, на лукавый блеск в глазах. Но Лукас только сообщил ей, как добраться до нужного места в районе Лавапьес и где остановиться на улице Фе.

— Это здесь, на первом этаже.

Элена опасалась, что сын подстроил ей ловушку, и решила сама не заходить в квартиру. Она позвонила Сарате и назвала ему адрес.

— Приезжай, но не один, а с патрульной машиной. Скорее всего, ты найдешь там только подростка, но будь осторожен.

— А мы туда не пойдем? — спросил Лукас.

— Сейчас приедет патрульная машина.

— Ты мне не доверяешь, и правильно делаешь.

— Не доверяю, — кивнула Элена. — Мы подождем здесь.

Сидя в салоне «Лады», они видели, как полицейские вошли в подъезд и через несколько минут вывели оттуда Хоная.

— Я хотел с ним поздороваться, — сказал Лукас.

Элена посмотрела на него в недоумении.

— То есть? Ведь ты его чуть не убил!

— Он мой лучший друг.

— Ты хочешь с ним поговорить?

— Нет, — буркнул Лукас, неожиданно передумав. — Поехали спать.

Они отправились домой. Прежде чем лечь спать, Элена позвонила Сарате.

— Завтра зайди ко мне домой до работы. Никому ничего не говори. И прикажи тщательнейшим образом обыскать квартиру на улице Фе. Это квартира «Пурпурной Сети».

Ордуньо всю ночь просидел в больнице у постели Марины. Чтобы задержанная не сбежала, у двери ее палаты дежурили два полицейских; Ордуньо находился там не в качестве сотрудника полиции, а как сопровождающее лицо. Очнувшись, Марина обнаружила, что он спит, скрючившись в кресле. Она дождалась, пока он откроет глаза.

— Привет.

— Черт, до чего же неудобные эти кресла, — пробурчал Ордуньо.

— Тебе нужно было пойти домой.

— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — сказал он и тут же спохватился: его слова прозвучали слишком ласково. — И что ты не сбежишь.

— Я знаю, что не имею права ни о чем просить, но все мои вещи и косметика остались у тебя. Если бы ты принес мне кое-что… Не знаю, разрешено ли это.

— Не беспокойся, в первой половине дня ты все получишь.

Ордуньо посмотрел на часы.

— Еще только пять — я думал, уже больше. Тебе надо выспаться.

— Убила бы ради бутылки холодной воды.

— Не говори об убийствах.

— Так все говорят.

Несмотря ни на что, оба улыбнулись. Ордуньо встал и проверил наручник, которым рука Марины была прикована к перекладине кровати.

— Я не убегу, вчера мне прострелили ногу. Представь себе, как я удираю, хромая! Лучше получить срок, чем стать посмешищем.

Ордуньо вышел из палаты, выяснил у полицейского, где найти вендинговый автомат, и уже через несколько минут вернулся с водой, соком и пачкой печенья.

— Ничего себе банкет!

— В автомате были еще и чипсы, но мне показалось, что пока это лишнее.

— Да, печенье лучше.

Они ели молча. Обоим хотелось заговорить, но ни тот, ни другая не решались, понимая, что любая фраза прозвучит как прощальная. Наконец Марина прервала неловкую паузу:

— Ты меня ненавидишь?

— Нет, — искренне признался Ордуньо. — Несколько дней пытался, но не смог. Ты скажешь, что я идиот, но я все еще питаю какие-то иллюзии. Представляю себе, что мы вместе и нам хорошо.