Чтение онлайн

 — Если она заставит меня пойти по магазинам, ты пойдешь со мной, — даже не спрашивает, а утверждает Кеннеди.

 Несколько часов спустя я лежу на диване, свернувшись калачиком, с огнем, пылающем в камине, файл по этому уголовному делу и ноутбук лежат на подлокотнике кресла рядом со мной.

 Я всегда любила свой дом. Мои родители воротили от него нос, как только я его купила, чем еще больше убедили меня, что это идеальное место. Он относится к недвижимости на небольшом Cape Cod среди семей среднего класса.

 Окончив юридический факультет, предполагалось, что я должна занять соответствующую позицию в фирме своего отца в Индианаполисе и жить рядом с ними. После самостоятельной жизни в течение нескольких лет в Гарварде, имея возможность дышать без их постоянного вмешательства в мою личную жизнь, я поняла, что как только получу диплом, домой не вернусь. За все время это единственный мой бунт, который я осмелилась совершить по отношению к своим родителям. Но к полному ужасу мамы и отца, я ко всему прочему приняла предложение от фирмы в Саут-Бенд, которая находилась в полутора часах езды от их дома.

 К сожалению, я нахожусь не так уж и далеко, чтобы избежать их суда и воздействия, которое они продолжают оказывать на мою жизнь.

 Я хочу, чтобы они наконец поняли, что я вполне самостоятельный человек и собираюсь делать то, что доставляет мне удовольствие, а не то, что должно выглядеть приемлемым со стороны. Идея взяться за дело об убийстве, на самом деле захватывает и пугает.

 Устроившись поудобнее на диване, я начинаю искать в Интернете дополнительные сведения о Ричарде. Мне необходимо выяснить об этом мужчине намного больше, нежели я уже читала в журналах. Не только нужно глубже узнать самого Ричарда, как человека, но также и всех людей, которые были связаны с ним. Из того, что я читала ранее, знаю, что он был женат на Стефани, женщине моложе его на тридцать лет (смех, да и только). Супруга — особенно так быстро ставшая бывшей — всегда первый подозреваемый.

 Вспоминая слова Кеннеди, у меня действительно нет другого выхода, как только влезть в голову Далласа. Что бы сделал Даллас в этом случае? Он бы, наверное, сделал что-то незаконное, типа порылся бы в конфиденциальных закрытых документах суда или же ворвался бы в дом экс-жены.

 На такие крайности я точно не готова. Я умная и находчивая, и у меня куча юридических возможностей. Я смогу это сделать, не опускаясь до его уровня. Таким образом вернув своего внутреннего ЛИДЕРА, я открываю свой доступ на сайт по судебным делам, вбиваю имя Стефани, пытаясь выяснить имела ли она когда-либо проблемы с законом, и не подавал ли Ричард на нее иски.

 Звонок сотового телефона, лежащего на подушке под моей правой рукой, отвлекает мое внимание от экрана. Взглянув на дисплей — номер неизвестный. Но я должна на него ответить, поскольку этот звонок может быть от одного из моих клиентов, использующих другой номер, я подношу телефон к уху.

 — Лорелей Уорнер.

 На другом конце кто-то хмыкает, прежде чем сказать:

 — Вау, ты даже отвечаешь на звонок с пафосом.

 Стиснув зубы, я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить:

 — Что ты хочешь, Даллас, и как ты узнал мой номер?

 — Аууу, только не играй передо мной Адвокатшу. Ты же ждала мой звонок, — говорит он явно с сексуальным подтекстом.

 Нет. Ничего нет в Далласе Осборне сексуального.

 — Извини, что беспокою тебя. Уверен, что ты конечно же очень занята в понедельник вечером, сидя дома и размышляя насколько ты ненавидишь весь мужской род, — добавляет он со смехом.

 — Я вешаю трубку.

 Убираю трубку от уха, я слышу его крик и медленно возвращаю ее к уху.

 — Послушай, ты мне не нравишься, и я тебе тоже. Мы можем объявить перемирие на какое-то время? — со вздохом спрашивает Даллас.

 Ожидая продолжения, я молчу.

 — Я сижу над записями Теда твоих показаний и не могу прочитать ни слова из-за его почерка, он пишет, как курица лапой. Мне просто нужно узнать, ты заметила или нет, что входная дверь была повреждена, когда вошла в дом Ричарда Кавингтона? — поясняет он.

 Он хочет, чтобы я помогла ему с этим делом, которое должно было быть моим. Этот придурок действительно думает, что я буду ему помогать?

 — Ты абсолютно прав. Наверное, в данном конкретном случае будет лучше, если мы оставим наши разногласия. Ведь первоначальная цель — выяснить, кто убийца.

 Я слышу вздох облегчения Далласа на противоположном конце трубки.

 — Точно. Хорошо, что ты главная персона в этом деле, Лорелей.

 Услышав свое имя, я замолкаю. Он никогда не называл меня по имени раньше, всегда по-другому и с оскорблениями. Я игнорирую какую-то чувство, появляющееся у меня в сердце, и вспоминаю слова Кеннеди: «отвлечь его от игры, сбив с толку».

 — Ох, я определенно главная персонала, Даллас, — ласково говорю я ему. — Бери ручку и записывай.

 Я слышу, как шуршит бумага.

 — Готов, давай.

 Следуя указаниям Кеннеди, я отбрасываю свой осторожный и интеллигентный нрав.

 — Я не собираюсь подтирать твою задницу по поводу этого уголовного дела, Даллас Осборн. Когда я выясню, кто убил Ричарда Ковингтона, а я это выясню, я поставлю большую жирную точку и буду смеяться, пока ты будешь занят, сидя дома в понедельник вечером, сжимая свой член в руке.

 Я отключаюсь, бросив телефон на журнальный столик, и улыбаюсь про себя.

 А думать и говорить, как Даллас может оказаться самым лучшим советом, который мне когда-либо давала Кеннеди.

 — Не знаю почему, но я даже не удивлена от того, что вы принесли с собой инструменты для взлома, — говорю я Кеннеди, наблюдая, как она присела перед дверью Ричарда Ковингтона, пытаясь открыть замок.

 Прошла неделя с тех пор как я была в этом доме, где и обнаружила Ричарда, застреленного на полу библиотеки. Я вела всего лишь два уголовных дела, а оставшееся свободное время тратила, пытаясь отыскать как можно больше информации о Ричарде и Стефане. Наверное, мне ни в коем случае не стоило говорить Кеннеди, что я бы очень хотела, хотя бы на час попасть в дом к Ричарду, возможно попытаться найти что-нибудь, что могло бы помочь расследованию. Час спустя она постучалась в мою дверь и приказала надеть что-нибудь черное и захватить с собой фонарик.

 — Я не могу поверить, что мы это делаем. Вы же знаете, что меня лишат лицензии, правда ведь? — жалуюсь я Кеннеди, поворачиваясь к ней спиной и осматривая темный газон. Если бы я не участвовала во всем этом, то могла бы просто сослаться на незнание, если нас поймают.

 — Мне казалось, ты собиралась оставить свою работу. Так кого волнует, если тебя уволят? — шепчет мне Пейдж, светя фонариком в сторону Кеннеди.

 — Есть большая разница между увольнением и лишением лицензии, Пейдж. Если нас поймают, я потеряю свою лицензию и не смогу больше заниматься юридической практикой.