Чтение онлайн

Девушку вывели из залитого водой здания с наполовину разлохмаченной крышей и еще до восхода перевели в другой дом. По ощущениям Гизы — чуть ли не на противоположном краю города. Лачуга была куда меньше, но зато ее можно было назвать настоящим жилищем. Четыре комнаты: кухня с примитивными обеденными принадлежностями и настолько же примитивным обеденным ковриком посредине; аналог гостиной — почти квадратное помещение с кострищем в середине и на удивление аккуратным дымоходом над ним; спальня с брошенными на пол соломенными матрацами, прикрытыми не очень чистыми тряпками; и еще одна комната, назначение которой осталось неясной. Детская? Учитывая назначение Гизы на роль любимой жены сына местного главного — возможно.

В этом доме стены были достаточно крепки чтобы не пытаться их расшатать и достаточно высоки чтобы не стараться выбраться через крышу. Сама крыша крыта чем-то, напоминающим черепицу. Она даже выдержала ночную бурю! Во всех комнатах сухо и чисто.

Охранники бросили связанную Гизу в центр «кухни» и удалились. В маленькое оконце у самого потолка пролез первый солнечный луч, и девушка снова как будто услышала то ли вздох, то ли стон.

«Так демоны прощаются с бренной оболочкой, развоплощаясь под взглядом дневного светила», - догадалась арабеска.
– «Но почему я это слышу? Видимо, по той же причине, что и вижу мыслеобразы людей».

Гиза поудобнее устроилась в комнате, насколько это было возможно с руками, примотанными за локти к туловищу.

Итак, ситуация вполне сложная, но после разговора с демоницей уже не настолько безнадежная. Наоборот, Гиза пребывала в уверенности, что не позднее этой ночи и она, и Флавий, и (чем диавол не шутит?) галл с центурионом все-таки смогут покинуть негостеприимные места. А значит — время подумать, так сказать, стратегическим образом. Что делать дальше?

Очевидно, прорываться в Рим. В данном случае это аналогично понятию «добраться до Луанды». Уж там-то Гизе и Флавию не составит труда либо вернуть себе свою «Деву странствий», либо угнать пароходик посимпатичнее. Но перед этим необходимо разобраться с вопросом «странных совпадений».

Первое — о путешествии команды Флавия с самого начала знало слишком много людей. Это очень не похоже на работу Обсерватории, обычно магистрат не афиширует своих оперативных и тем более разведывательных вылазок. Значит — измена. То есть первое — это разобраться, кто «сдал» местным весь разношерстный коллектив Флавия.

Хорошо, пусть это будет первым, но оставим на закуску, когда появится свобода маневра и способность обдумывать не только свои поступки, но и чужие.

Второе — кто сообщил шаману племени, что Гиза нашла Флавия в заточении, и что они вместе планируют вызволить галла с центурионом? Разумеется, они с Флавием никому об этом не говорили. Да и вообще, в ту ночь было не особенно до разговоров… М-да.

Так! Срочно перестань об этом думать, девчонка!

Итак, кто-то донес планы беглецов до шамана. А тот снова вызвал демоницу и поставил ее в засаду. Ловушка захлопнулась, и только недовольство самих демонов своим «нанимателем», а также непонятная симпатия Миландры к людям еще позволяют арабеске дышать полной грудью. Фигурально выражаясь, конечно.

Есть мысль приравнять неизвестное «один» с неизвестным «два». Если вспомнить сложную науку игр числами, то можно сказать, что это упрощает решение системы уравнений в виду уменьшения числа неизвестных.

Боже, как же давно это было — школьные уроки математики, этикета, культуры общения… Так давно, в почти забытом детстве, в почти забытом дворце. Когда-то Аль Саджах славился жемчужиной арабского мира. Сейчас это запущенный торговый городишко, ведомый к окончательному забвению резиденцией Престола. Так! Это тоже надо выкинуть из головы!

Третье — таинственный «белый человек», имеющий сговор с шаманом племени. Судя по обрывкам разговора туземца с главным из демонов, этот белый человек обещал дикарю тысячу рабов.

Рабы!

Это мерзкое слово уже почти тысячу лет не звучало в Риме. С рабовладельчеством было покончено задолго до упадка Империи и возрождения ее уже в виде Святого христианского Рима. Однако здесь — не Рим, и что такое свобода воли здесь тоже не знают.

Нужно обязательно добраться до этого «белого человека». Если так называют — значит европеец. Неважно из какой провинции, главное — он так или иначе поданный Рима. А значит должен понимать, что ему светит за торговлю людьми.

Итак, наш работорговец решил погреть руки на отсталости африканских племен. Что ж, тем хуже для него. Когда Гиза с Флавием доберется до этого типа, ему придется выбирать: быстрая и спокойная смерть от ее кинжала (или меча римлянина) — или пленение, доставка в Рим и суд Престола.

В общем, что делать с «белым человеком» — ясно. Остается последняя задачка — не возбуждая подозрений шамана относительно ее, Гизы, связи с демонами, ускользнуть из заключения и пробраться к Флавию в нужный момент: когда демоница закончит изменять тело, но еще не приступит к изменению разума. Тогда Миландра сочтет условия подходящими, и Гизе останется только убить шамана и высвободить из-под его влияния всех демонов.

А взамен — Флавий и свобода. Хорошая сделка.

Размышления прервались весьма неделикатным вторжением в дом. Чуть ли не сорвав дверь с петель, в помещение спиной вперед ввалился невысокий и нескладный дикарь. Он буквально проломил своей тощей фигурой входную створку, и Гиза удивилась — откуда у него столько сил?

Ответ пришел мгновением позже.

Вслед за тощим, в дом вошел еще один, настоящий гигант. Черная как обсидиан кожа сплошь покрыта рубцами и шрамами, а размеру мышц (и некоторых других частей тела, насколько можно было видеть сквозь рваную бедренную повязку) позавидовали бы и легендарные титаны.

Могучий воин что-то пророкотал на местном языке в сторону задохлика. Тот ничего не ответил, лишь моталась из стороны в сторону голова. Дикарь скулил как щенок, который вместо обещанной подачки со стола получил смачный пинок в нос. Здоровяк еще несколько раз что-то рассерженно прокричал, постоянно колотя себе в грудь кулаком и почему-то указывая при этом на пленницу.

Тощий не возражал. Вообще желал, чтобы здоровый парень как можно быстрее оставил его в покое.

Неожиданно Гиза поняла, что чувствует настроение несчастного туземца. Речи не шло о чтении мыслей, но общий эмоциональный фон несчастного вполне улавливался. Сосредоточившись, Гиза открыла в себе еще больше нежданных талантов: она даже могла видеть нерезкие, но вполне понятные образы, как будто просачивающиеся сквозь голову маленького туземца. Сейчас он был в панике: кто-то (его отец?) заставил провести ближайшие несколько лет с чужестранной женщиной, бледной как смерть, с кривыми глазами и противными тонкими губами, напрочь лишенными жизни.

И этот кто-то (теперь действительно ясно, что именно отец) хочет, чтобы он, Унра-а-унда, жил с этой ужасной женщиной как с женой! А еще этот амбал Гуэмба грозит убить его, если он не выполнит волю отца. Впрочем, этот же Гуэмба обещает, что время от времени будет наведываться в гости к новоиспеченной супружеской паре и по мере сил и возможностей помогать мужу ублажать свою избранную. Всеми данными от рождения ему, Гуэмбе, возможностями. А они у него велики: как силой, так и размерами.

Гиза вспомнила, как после этой фразы здоровый дикарь захохотал и, сделав неприличный жест, удалился. Хлопнула входная дверь, снаружи звякнул запор.