Чтение онлайн

— Там вас перекус ждет, а вы время зря теряете, перерыв всего пятнадцать минут.

И мы пошли есть.

— Это измывательство над моим молодым организмом. Я зверею от всего этого! Учеба, практика, еще и эта… бррр, страшная она, смотрит так фанатично, просто жуть пробивает, — Дарью, даже передернуло.

— Ань, а что у нее в голове творилось?

— Лучше вам не знать. Я после мысли о том, что мы ей мешаем тем, что отвлекаемся, и проще было бы отключить или вообще с умертвиями работать, стала экранироваться, во избежание, так сказать, у меня психика, между прочим, трепетная.

— А меня вот что волнует: она сказала, что является главой группы исследователей, то есть она такая не одна, и если они все нападут, нам крышка… фанатики!

И мой стон, колобок, на слова Катерины, четко охарактеризовал ситуацию.

Наш маленький прием пищи длился целых восемь минут, а потом зашел Михаил, и нам пришлось все оставить, так как нас переносили к разрыву, где сейчас будут проводить какие-то работы, и он хочет, чтобы мы посмотрели на реальную ситуацию

Перенеслись мы в долину. Вместе с нами там было много народу. Нас отвели в сторону и попросили постоять, посмотреть и ничего не трогать. Что трогать в долине, где кроме камней и земли ничего нет, неизвестно, тут даже растений нет. В центре обсуждения и изучения трещина, глубина не известна. Нам. А им, может, и известна. Все что-то делают, с умным видом вокруг ходят. Что-то проверяют, одним словом, скука.

Сначала мы стояли, нас предупредили, что надо быть осторожными и не мешаться. Потом стоять надоело. Ходить нам запретили тени, которые то ли нас охраняли, то ли от нас. Торчали мы тут уже минут двадцать, стоять столбом надоело и мы расселись на камешки. И вот стоило только сесть, как Таша покачнулась и как выдаст:

— Что-то не так… — мы к ней сразу чуть подались, а Дарья вообще за руку взяла и всматриваемся, а Таша чем дальше, тем больше бледнеет. — Я что-то слышу. — мы ничего не слышали, ну помимо того, что вокруг все ходят, но все понимали, что не про это нам говорят.

Дышать она стала глубоко и, втягивая воздух, как будто чуть принюхивалась.

— Я чувствую дрожь.

— Какую, колобок тебя, дрожь? Не пугай, объясни! — знаю, паниковать не выход, но страшно.

— Девчонки, я с таким сталкиваюсь первый раз. Внизу, под нами что-то есть, и оно дергаться, пытается прорваться, и вот, видимо, дрожь земли мне и передается, — она сделал паузу и, втянув опять воздух, продолжила. — Что-то не так, сейчас что-то будет.

И вот как в жутком кино, как будто другого момента не было, не знаю, например, когда нас здесь совсем не было, нет, стоило ей сказать, и началось, земля дрогнула, ощутимо так, хорошо, что сидели, потому, что те, кто стоял многие на ногах не удержались.

А потом страшный скрежет и вой охранный амулетов. И эта трещина в земле, с ней начались метаморфозы, она стала расширяться, а из нее что-то полезло, кто-то завизжал. Ладно, не кто-то, а я это визжала, визжала от души и со вкусом, так, что никому больше не было смысла даже напрягаться, меня не переорешь.

На меня уставились все ведьмочки, пришлось рот захлопывать, арию прекращать. Я пожала плечами, ну, не герой я, и было страшно. Да и сейчас не лучше, и тут, ну, чтоб страшнее было, Таша падает на землю в отключке.

Михаил к нам кинулся, только, как все началось, пытался открыть портал, видимо, чтобы нас выгнать, но магия начал сбоить.

Он выругался, пытаясь хоть что-то сделать, потом посмотрел очень виновато:

— Пока не стабилизируется поток, магию не применить, а значит, ни мы отсюда, ни к нам спасенье. На кой я вас взял, старый дурак?

И вот, под его слова Таша и отключилась, оборотень аж побелел, подскочил, на руки ее поднял, а толку?

— Слушай, на место положи, че схватил? Если сейчас оттуда что-то полезет, а тут ты, рыцарь с дамой на руках. Ты что, от тварюк Ташей отбиваться будешь? Руки освобождай и давай, спасай нас. Обернуться тебе никто не помещает.

Да, неправильно так говорить, и Михаил ни в чем ни виноват. Но он нас сюда привел, и сказала я все верно. Сейчас, раз магия не работает, значит, надо брать силой, а сила у демона-оборотня невероятная. Но мужик медлил. Хоть девушку и положил, и вот, судя по взгляду, он боится ее напугать. Да, оборотень в своей истинной ипостаси это зрелище жуткое, и многие показывают свою сущность только перед обрядом, чтобы невеста не сбежала. Но сейчас другой случай, именно это я ему и проговорила. Не проникся.

— Ну, давай, стесняйся дальше. Что за мужики трепетные пошли! — он рыкнул, отступил, и вот перед нами образина, жуткая, огромная, и явно, злая. На меня.

Я-то тут причем? Тыкаю ему на прорыв, чтобы, на всякий случай, напомнить, что виноваты не мы, а те, кто лезет. А там, действительно, что-то полезло, и мы увидели голову чего-то. Беру свои слова обратно, наш Мишка — он красавчик, милый плюшевый мишутка.

А дальше хаос. Тени метнулись к прорыву, Михаил вместе с ними, начался бой. Ученые, те что тоже присутствовали на объекте, подбежали к нам. Мужчины из них встали, явно с намереньем, если не спасти, то хоть постоять первыми на убой.

Было страшно, очень. Жуткий вой тварей преисподней, жижа, заменяющая им кровь, которая летит в разные стороны, крики команд.

Как в этой какофонии звуков Дарья услышала стон Таши, не имею представления, но услышав, она дернулась, наклонилась, и та ей что-то проговорила, а потом мы начали действовать.

Оказывается, Таша в обморок упала не от страха. Она чувствует боль земли, и именно ощущение невероятной боли в момент разрыва вызвало у нее потерю сознания. Сейчас ведьмочка активно пыталась отгородиться, получалось у нее плохо, и вот то, что Даша все больше хмурилась, стало совсем нерадостно.

— Если не уведем ее, или она не закроется, то может погибнуть, — как гром среди ясного неба.

— Как погибнуть? — глупый вопрос, но это все кажется нереальным.

— Молча, быстро и болезненно, от болевого шока.

— Может, ее отключить? — нас стало потряхивать, одно дело, да жутко лезут гады, но с нами тени, Михаил, а он явно некабинетная крыса, и вроде как нас спасут, а другое дело, что пока они тут будет воевать, одна из нас погибнет. — Что будем делать? — Яна обвела нас взглядом, пытаясь найти ответ хоть в ком-то.

Заговорила Анна:

— Если объединиться в круг, сможем не сливать силы, а разделять боль на всех? — вопрос был интересный, и идея на грани фола, но хоть что-то.

Дарья предупредила сразу:

— Больно будет невероятно, это хоть Ташина стихия, поэтому она еще держится, а нам она не родная, — чуть задумалась, но вердикт вынесла. — Думаю, сработает. Все в деле? — обвела нас взглядом, но в ответ все смотрели твердо и уверенно.

Мы своих не бросаем.

— За руки взялись, я контролирую, если почувствуете, что на пределе, и следующий шаг отключка, даете знать. — Мы все подползли, взялись за руки, Ташу за одну руку взяла Даша, за другую Яна. — Начали! — скомандовала стихия жизни, а сейчас она была именно такой.