Чтение онлайн

— Как бы мне этого ни хотелось, это было бы жестоко по отношению к бедной девочке.

— Я позвоню в школу, а потом раздобуду всю ту хренотень из твоего списка.

Он ведет себя так, будто даже не помнит, чем мы должны были заниматься этим утром.

Нокс быстро делает мне кофе и уходит в магазин. Я снова сажусь рядом с Пайпер, и она задает мне миллион вопросов о месячных, на которые я отвечаю своим лучшим ютуберским голосом.

Глава 15

НОКС

Я стою в женском отделе аптеки, пытаясь расшифровать список Эйвери. Почему существует так много разных типов штуковин? Штуковин, о которых я ничего не знаю и ни хрена не хочу знать.

Я бросаю в тележку по пять штук всего, что есть в её списке. Чем больше я куплю сейчас, тем реже мне придется наведываться в этот отдел. Насколько я могу судить, этот отдел как из другого мира. И мне здесь не место. В следующий раз я буду делать покупки в интернете.

По дороге домой я тащу свою драгоценную собственность, мой «Зандерберд» 62-го года, который я самостоятельно восстановил, в лучшую закусочную города. Я заказываю стопку блинчиков и две стопки вафель вместе с горой бекона.

Интересно, чего еще захотела бы Пайпер? Сейчас так стало трудно угнаться за ее симпатиями. Или Эйвери. Я должен взять ей фруктовый салат или что-то в этом роде. Нахрен.

Вернувшись домой, я захожу в дом через заднюю дверь, прямо на кухню.

Бросив все пакеты из аптеки на пол, я поставил два пакета с едой на стол. Пайпер хотела вафли, бекон и много сиропа. Я достаю тарелку, чтобы выложить это все на тарелку и отнести ей в гостиную.

Рядом со мной появляется Эйвери и говорит:

— Как вкусно пахнет.

— Вафли и блинчики. Хочешь?

— Да, черт возьми. Но я чувствую запах бекона, есть немного для меня?

Я указываю на пакет с беконом.

— Возьми сама.

Эйвери разрывает пакет с беконом, и морщит нос, глядя на его содержимое. А чего она ожидала?

— И это все?

— Что?

— Весь бекон, что у тебя есть? — спрашивает она, рыча.

— Там же его целые тонны.

— С натягом хватит на троих.

Эйвери берет хрустящий кусочек и откусывает. Я неподвижно смотрю, как она съедает эту чертову штуку самым эротичным образом, каким когда-либо был съеден кусок бекона. Когда она заканчивает, то медленно обсасывает жир с кончиков пальцев, ее губы смыкаются вокруг каждого пальца. Я не могу оторвать от нее глаз и думаю, что она это знает.

Всю ночь напролет я мечтал об этих губах и о том, что планировал поместить между ними сегодня. Ее сегодняшнее декольте не осталось незамеченным. Она, должно быть, одела какой-то лифчик, увеличивающий сиськи, или я не уделял достаточно внимания этой части ее тела, учитывая, что я был сосредоточен на других ее достоинствах. Я проклинаю себя за это, но позволяю моему разуму гадать о том, что еще на ней надето под этим платьем.

Меня охватывает непреодолимое желание упасть на колени и залезть под эту большую длинную юбку, чтобы все выяснить. Ни для кого не секрет, что ее юбка скрывает аппетитную пару ножек, которые необходимо исследовать губами, но что еще она прикрывает?

— Возьми еще, — говорю я, указывая головой на пакет.

На ее губах появляется застенчивая улыбка, и она повторяет этот процесс с другим хрустящим кусочком бекона.

Она что, специально играет со мной? Я никак не могу решить. Так это или нет, но мы уже рискуем нарушить мое самое главное правило. Я же предупреждал, чтоб не было ни малейшего намека, когда рядом Пайпер. И я должен войти туда и отдать Пайпер ее еду, а я не могу сделать это прямо сейчас, потому что у меня огромный стояк и штаны больше походят на палатку.

Тряхнув головой, я отвожу взгляд, чтобы сосредоточиться на Пайпер. Я прочищаю горло и думаю о чем угодно, только не об Эйвери. Когда это не срабатывает, я вспоминаю, как Эйвери сказала мне, что я был дерьмовым отцом за то, что не был готов к таким вещам, как, например, произошедшее с Пайпер этим утром.

Закончив накладывать еду на тарелку Пайпер, я несу ее в гостиную.

— Ого, спасибо, пап, — говорит Пайпер, резко садясь.

— Все для тебя, милая.

Возвращаясь на кухню, чтобы положить себе еды, я прохожу мимо Эйвери. Ее тарелка завалена большим количеством еды, чем, я думаю, она может осилить. Даже невозможно рассмотреть вафли, потому что она завалила их беконом. Она не шутила насчет бекона. Надеюсь, она оставила мне много.

Два кусочка. Два долбаных жалких — практически без мяса — кусочка бекона. Неужели она действительно думает, что мне этого будет достаточно?

Я складываю остатки еды на свою тарелку, все еще ворча по поводу отсутствия мяса, и присоединяюсь к ним в гостиной.

Пайпер сидит на диване рядом с Эйвери, обе наслаждаются беконом. Я сажусь в кресло.

Эйвери смотрит на меня, ухмыляясь, как бы говоря «расплата за вегетарианскую пиццу», прежде чем запихнуть кусок бекона в рот все тем же эротичным способом.

Я игнорирую ее и сосредотачиваюсь на своем завтраке.

Может, мне спросить Пайпер, как она себя чувствует? И что я должен ей сказать? Или мне делать вид, что все нормально?

Это и есть новая норма. Просто еще один признак того, что я теряю свою малышку.

Жаль только, что я не знаю, что ей сказать. Достаточно того, что сегодня утром я не знал, что для нее сделать. Теперь я даже не знаю, как себя с ней вести.

Они болтают о Бог знает о чем, а я время от времени пытаюсь вклиниться в разговор. Либо же просто смотрю в телевизор. «Закон и порядок». Конечно. Кто бы сомневался. Но все в порядке, Пайпер заслужила это сегодня.

О чем бы ни шла речь в этом эпизоде, для меня это загадка. Мой мозг застрял на воспоминании о том, как Эйвери слизывала масло от бекона со своих пальцев. И о ее декольте. Я периодически мельком смотрю на нее, ее круглые сиськи покачиваются при каждом движении.

Я больше не могу здесь сидеть. Иначе ситуация станет довольно-таки щекотливой.

— Прости, дорогая, но мне правда нужно кое-что сделать. Ты не против, если я пойду в гараж и поработаю?

— Конечно, пап. Эйвери здесь, так что давай.

Заставив себя слегка улыбнуться ей, я встаю и выхожу из дома.

Под капотом синего «корвета» я наконец-то начинаю расслабл*дься. Вот то, в чем я разбираюсь. Но только не тринадцатилетних девочках.

Но Пайпер быстро исчезает из моего сознания, и все, что я вижу, — это сиськи Эйвери, крупным планом.

Это просто безумие. Мы только вчера договорились о том, что будем секс-приятелями. Почему я вдруг за одну ночь превратился в озабоченного, отчаянного подростка? Только потому, что я не был внутри женщины с тех пор, как миссис Коупленд переехала и я потерял свою няню?