Чтение онлайн

В дверь постучали, приоткрыли, и в образовавшуюся щель просунулась лохматая голова Сергея:

– Илья Владимирович, можно?

– Да, чего тебе?

– Здравствуйте, еще раз. Я по поводу вчерашнего клиента.

– Еще раз?..
– переспросил Илья.

– Ну да...
– Сергей замялся.
– Вы только что прошли к себе, не обратив на нас внимания, и я подумал, что не расслышали, наверно, как мы поздоровались.

– Где я вас не расслышал? Кого?
– удивился Илья, швырнул визитку на стол и откинулся на спинку кресла.

– Нас, только что...

– Что ты меня с утра морочишь? В офисе никого не было, курили наверно.

– Нет, не курили мы!
– затряс головой Сергей.
– Все на месте с девяти ноль-ноль. Любка-секретутка, Стас, Вова-говнюк, даже водила до сих пор у окна сидит. Нет только Опарыша и Мра...

Сергей замолчал на полуслове, виновато закусив губу. Илья нахмурился и сказал:

– Ладно, неважно, чего хотел?

Сергей приободрился, слегка улыбнулся:

– Дак вчерашний клиент хочет, чтобы мы ему каких-то гарантий дали.

Илья почувствовал раздражение от бестолковости сотрудника:

– Господи, - ну так соври ему что-нибудь! Что ты, как маленький!
– Он вспомнил своего сына и добавил, - те, и то больше соображают. Что там за сумма?

– На полмиллиона.

– Тем более!

– Я все понял, сделаем!
– заверил Сергей и закрыл дверь.

Илья хотел спросить, что с Опарышем, но не успел. Директор получил свое прозвище за любовь ко всем видам рыбалки и скользкость своей натуры. Он легко мог наобещать любому все что угодно, но при этом никогда ничего не утверждал, что полностью исключало ответственность за сказанное. Он всегда добавлял слова и выражения типа "надеюсь", "скорее всего", "вряд ли что-то изменится" и тому подобное, что делало его невиновным в случае любого провала.

Илья потеребил усики, встал и подошел к двери. Он чуть приоткрыл ее и посмотрел в щель. Все были на месте. Он поймал на себе взгляд Любки, смотрящей исподлобья, и понял, что замечен этой симпатичной директорской шлюхой. Ничего не оставалось, как открыть дверь и выйти.

Длинноволосый Стас посмотрел на него и продолжил заниматься своим делом, жирный Вова-говнюк вообще не взглянул, а скуластый водитель вдруг, показалось, сплюнул в его сторону и снова уставился в окно. Илья вздрогнул и всмотрелся в пол. Чисто! Если не считать грязного засохшего пятна пролитого кофе. Однако как же реалистично выглядел этот непристойный пассаж!

Он облегченно выдохнул, подошел к кулеру, нацедил полстаканчика и выпил холодной воды. За несколько лет работы в этом месте он впервые почувствовал, как ему здесь надоело, как же стало противно.

– Любовь, - обратился Илья, отойдя от кулера, - помните о чем я просил вас накануне? Вы сделали?

На секунду задумавшись, словно вспоминая, она вскинула идеально выщипанные брови, которые тут же наполовину скрылись за пышной выбеленной челкой.

– Нет еще, не до конца, - мелодично сказала она, отведя глаза на монитор, - Валерий Геннадьевич дал много работы.

"Врет, - решил Илья, - губки свои поджала; наверняка даже не начинала, даже таблицу не расчертила, сучка".

Дверь распахнулась, и в офис вошел пухлощекий директор с неизменным дипломатом в руке. Он поздоровался со всеми и быстро прошел в свой кабинет; перед тем как закрыться в нем, обернулся и произнес:

– Илья Владимирович, зайди ко мне, разговор есть.

Сказано это было странным тоном, очень напоминающим голос ведущего из сна, отчего Илья насторожился, рефлекторно втянув голову в плечи. Он медленно обвел всех глазами, но те как ни в чем не бывало занимались стандартной офисной дребеденью. Он знал, что его не очень-то жалуют в коллективе, поэтому каждый старался избегать с ним встречи. "Интересно, - подумал он, - какую кличку они дали мне?".

Подойдя к двери, Илья нажал на ручку, но замок не открылся. Он дернул сильнее, но дверь не поддалась.

– Валерий Геннадьевич вчера сказал, что будет не раньше обеда, а может вообще не придёт, - послышался за спиной голос секретарши.

Илья обернулся и уставился на нее.

– Что?
– удивленно произнес он.

Она посмотрела с недоумением и повторила:

– Директор будет позже или придет только в понедельник. Так он мне сказал вчера перед уходом.

Илья почувствовал тошноту. Он сглотнул, спешно направился к себе в кабинет и заперся изнутри.

Подойдя к шкафу, он посмотрел в небольшое зеркало: лицо осунулось, покрасневшие глаза припухли от недосыпания, ежик волос неопределенного цвета намок от пота и устало завалился на бок. "Галлюцинации?
– судорожно подумал он.
– Это наверняка от переутомления. Хорошо, что сегодня пятница. И подстричься уже надо, и побриться уже надо".

Выдохнув, Илья плюхнулся в кресло, включил чайник; черный кофе без сахара должен привести в чувство.

В столовой Илья обедал без аппетита. Борщ был невкусный, отдавал тряпками, а в картофеле проглядывались не вырезанные черные "глазки", хотя повар на раздаче описал его поднятием большого пальца вверх. "Наврал про борщ, скотина, - подумал Илья, - сломать ему за это палец".

Он отставил полтарелки и задумчиво принялся за второе. Однако нож заскользил по чему-то очень жесткому. Илья удивленно опустил взгляд и обомлел: на тарелке лежала зажаренная черная-серая крыса, политая, словно кровью, томатным соусом.

– Боже!
– в ужасе вскрикнул он и вскочил со стула.

Звонко упали на пол выпавшие из рук столовые приборы. Илья зажал рот ладонью, чтобы случайно не брызнуть подкатившей горькой рвотой. Люди за соседними столиками обернулись и уставились на него. Илья испугался еще больше и указал на свою тарелку, но в ту же секунду сам отчетливо увидел обычный люля-кебаб с рисом.

Казалось, секунды растянулись в часы, и прошло очень много времени, прежде чем он снова сел за стол.

"Самый обычный, черт побери, люля-кебаб со сраным рисом!
– подумал Илья.
– Да что происходит?!".

Он с трудом сделал три глотка чая, чтобы проглотить едкую горечь, и, не убирая за собой посуду, быстро вышел из столовой.

Уже у себя в кабинете Илья почувствовал боли в животе и понял, что пообедал несвежим, а его капризный желудок реагировал быстро. Следующие полчаса он провел на унитазе, жутко навоняв в офисном туалете. Теперь Илья не злился на странности, он стал их побаиваться, почувствовав, как натянулись нервы. От пережитого сегодня стыда ему захотелось спрятаться, исчезнуть, стать невидимым, и он решил прямо сейчас уйти домой.

Выходя из офиса, он негромко сказал всем "До свидания", но в ответ ничего не услышал.

До дома Илья добрался без приключений, но и здесь не нашел покоя. Он маялся, не зная, чем заняться. Для себя он решил, что просто настала, пусть даже обрушилась, черная полоса неудач, какие зачастую случаются у каждого человека. Очевидно, что именно в этом и был смысл сна. Однако, несмотря на кажущуюся стройность догадок, по-настоящему они облегчения не приносили, что говорило только об одном - здесь что-то другое.