Чтение онлайн

Целью нашей миссии был Сатурн, и в особенности его уникальный во всех отношениях спутник – Титан. Человечество проделало отличную работу по освоению внеземелья в двадцать первом веке. Луна стала для нас если и не вторым домом, то, по крайней мере, надёжным форпостом в космическом пространстве. На ней жили и работали на постоянной основе тысячи людей. Что касается Марса, то он пока ещё не был столь хорошо освоен, однако на нём уже существовало несколько постоянных научных станций, которые со временем обещали разрастись в полноценные колонии. Очень активно осваивался пояс астероидов, расположенный между орбитами Марса и Юпитера. Там, на этих одиноких пыльных булыжниках, шла весьма активная работа по разведке и добыче полезных ископаемых, которые редко встречались на Земле. Однако то, что располагалось дальше, по-прежнему оставалось для нас terra incognita. Время от времени мы запускали зонды к Юпитеру, Сатурну, другим газовым гигантам, однако именно «Прометей – 1» – так называлась наша миссия, должна была стать первой пилотируемой экспедицией во внешнюю Солнечную систему. Нам выпал шанс первыми достичь Сатурна, первыми увидеть невооружённым взглядом его кольца и спутники и первыми ступить на поверхность загадочного Титана. Надо ли говорить, как я был горд тем, что мне выпала честь оказаться в числе тринадцати (к чёрту суеверия) участников этой экспедиции.

Я продолжал разглядывать корабль сквозь объектив фотокамеры, надо признать, он выглядел эпично! Огромный левиафан, парящий в черноте космоса. Его белоснежный корпус сиял в солнечных лучах на фоне бесконечной тьмы пространства позади него. Не удержавшись, я сделал ещё несколько снимков.

– Эй, может, поможешь мне со стыковкой? Я думаю, у тебя ещё будет куча возможностей сфотографировать корабль, – сказала Даша.

– А смысл? – Я продолжал смотреть в камеру. – Система прекрасно справится с этим сама, а вот сделать снимки с такого ракурса и расстояния мне вряд ли когда-либо удастся.

– Будь добр, не спорь со мной, а делай то, что положено по инструкции.

– Да, мамочка. – Вздохнув, я вернул камеру на место и обратил свой взгляд на дисплеи приборной панели. – Окей, ну что тут у нас?

– Ума не приложу, как тебя вообще приняли в экипаж с таким-то уровнем дисциплины, – проворчала Даша, глядя на приборы.

– Они не могли взять никого другого, ведь им нужен был лучший из лучших! – шутливо заявил я.

Даша лишь молча покачала головой.

Тем временем «Колибри» медленно сближалась с «Армстронгом»,

– ЦУП, это «Прометей-1», прошли отметку три километра, сближение – пятнадцать метров в секунду, к включению маневровых готовы, экипаж на местах, груз закреплен, – передала в радиоэфир Даша.

– Это ЦУП, вас поняли, «Прометей», следим за вашей телеметрией, все в норме.

Я включил автопилот в режим стыковки и выбрал в качестве цели стыковочный порт №1 – тот, что находился в носовой части корабля.

Даша тем временем, поколдовав над своей половиной панели управления, привела в готовность стыковочный узел нашей «Колибри»

– ЦУП, это «Прометей-1», прошли отметку тысяча, скорость пять метров в секунду, створки стыковочного узла открыты, отклонения по крену, тангажу и рысканию в пределах нормы, продолжаем сближение, – отрапортовала она.

В кабине челнока было тихо, лишь шум вентиляторов и редкие включения маневровых двигателей нарушали тишину. Мы оба внимательно наблюдали за тем, как автопилот делает свою работу, я, откровенно говоря, скучал. Автоматическая стыковка двух кораблей на орбите была совершенно обыденным и сотни раз отрепетированным спектаклем, который не вызвал во мне совершенно никакого интереса. Да, инструкция все ещё предписывала нам следить за действиями автоматики, чтобы в случае нештатной ситуации быть готовыми взять управление на себя, однако современные системы управления космических кораблей зарекомендовали себя настолько хорошо, что я, по правде сказать, не припомню ни единого случая за мою карьеру, когда из за действий автопилота возникла бы какая то нештатная ситуация.

Автопилот «Колибри» плавно вывел челнок прямо на середину стыковочного коридора, «пшикнули» маневровые двигатели, разворачивая челнок стыковочным узлом в сторону корабля.

– Дистанция сто, сближение один метр в секунду, отклонения по курсу в пределах нормы. Тангаж, крен и рыскание – тоже в норме.

– Подтверждаем, «Прометей-1». Показания телеметрии хорошие, параметры системы управления в норме, расход топлива в норме, сближение и стыковка – согласно плану.

– Согласно плану, принято, – ответила Даша.

Челнок завис в двадцати метрах от «Армстронга», наступал самый ответственный момент, скорость сближения упала до пятнадцати сантиметров в секунду. Два корабля, продолжая нестись по орбите, практически полностью сравняли свои скорости, застыв друг напротив друга. Корпус шаттла периодически, то тут то там, озаряли вспышки маневровых двигателей. Медленно сближаясь с целью, «Колибри» корректировал свой курс, мы с Дашей внимательно следили за показателями стыковочного компьютера. По мере сокращения расстояния между кораблями импульсы маневровых становились все чаще и все короче.

– Дистанция пять метров, – сказал я.

– Выдвинуть амортизаторы.

Я щелкнул переключателем на панели управления стыковочным узлом

– Есть… Амортизаторы выдвинуты.

– Скорость ноль-пятнадцать метра в секунду, небольшое смещение по тангажу, в пределах нормы.

– Четыре метра.

– Выравниваемся.

– Три метра…Два метра.

– Показатели курса в норме

– Индикаторы зелёные, к стыковке готовы, дистанция ноль-пять метра.

Плавно, словно в замедленной съёмке, узлы соединились, автоматически сработали замки, сцепляя два корабля воедино. Лёгкий, едва ощутимый толчок и серия громких щелчков – вот и всё, что мы почувствовали внутри челнока.

– ЦУ, это «Прометей», есть жёсткая стыковка, замки защёлкнуты, приступаем к проверке герметичности перехода и выравниванию давления, – отчиталась Даша.

Дверь, ведущая в пассажирский салон за моей спиной, открылась, и в кабину вплыл Рик.

– Ну, как прошло? – живо поинтересовался он.

– Идеально, как и всегда, – ответил я.

Рик Харрис был вторым пилотом нашей экспедиции. Я, будучи первым, отвечал за навигацию и управление основным кораблём, в то время как Рик пилотировал «Дедал» – челнок, на котором мы должны были спускаться на Титан; кроме того, в его ведении находились зонды, с помощью которых мы планировали вести разведку мест высадки, а так же «Икар» – исследовательский беспилотный аппарат, который, согласно плану миссии, мы должны были сбросить в атмосферу Сатурна.

Тем временем экран системы управления шлюзом перед нами вспыхнул зелёным.

– Так, кажется, герметизация в норме, давление по обе стороны выровнено, думаю, можно открывать двери, – сказала Даша и, зажав кнопку радиосвязи, обратилась уже к центру управления: – ЦУП, это «Прометей», докладываю: мы открываем люки.

– Поняли вас, «Прометей», можете начинать перегрузку. Напоминаю, что в восемнадцать часов у нас запланирована комплексная проверка систем корабля, к этому времени вы должны закончить с размещением экипажа. Потом у вас будет время поужинать и привести себя в порядок, а в двадцать один час у вас по расписанию прямой эфир, так что будьте готовы. Мы понимаем, что на фоне всех остальных ваших задач эта, может, выглядит несущественной, но всё же начальство категорически не хочет, чтобы вы налажали с этой трансляцией. Как поняли меня?