Чтение онлайн

– Я сам разберусь.

Без возражений Алан отступил назад и оперся на стену, сложив руки на груди. Хоть он и ничего не возразил, лицо у него стало удручённым. Приблизившись к друг другу на расстояние 5 метров, каирхатсу и инквизитор остановились. Вдруг Громель заговорил на человеческом.

– Ха-ха! Человечишка думать, что справиться с два каирхатсу. Думать, твой Бог тебе помогать?

Проигнорировав дерзкое высказывание в свою сторону, отец сурово произнёс, – У меня есть к вам предложение. Поскольку я не хочу брать не себя лишнего греха, если вы добровольно сдадитесь, я пощажу вас. Но если нет...

В ответ Громель громко рассмеялся, после на гоуоне пояснил своему недоумевающему собрату, о чём речь, и тот тоже расхохотался мерзким и надорванным смехом, режущим ухо. И только после этого Громель ответил, – Ты дурак! Ты ставить условие, когда ты скоро умереть!

Громель взмахнул своей гигантском клешней в сторону отца. Но тот благополучно увернулся. С другой стороны на него налетел Кромвель, пытавшийся раздавить его своими булавами. Но удары были недостаточно быстрыми, из-за чего инквизитор легко от них уворачивался, при этом особо не затрудняясь. Затем сзади Громель попытался схватить его клешнёй, но отец, словно имея глаз на затылке, тут же отскочил в сторону, из-за чего двое мутантов столкнулись лбами. После этого мутанты с ещё большей яростью начали пытаться ударить инквизитора. Отец Александр всё также легко уклонялся от каждого удара, унижая усердные попытки противника нанести ему урон. При этом он держал обе свои руки всегда в карманах пальто. Зрителей это весьма забавляло, из-за чего они хлопали, ликовали и смеялись. Мутантов это только больше бесило. От этого они начинали атаковать ещё более агрессивно, но при этом совершенно бездумно. Этот несуразный танец продолжался ещё несколько минут до тех пор, пока два обозлённых каирхатсу в итоге не выдохлись. Они остановились, чтобы отдышаться. Тем временем, встав напротив них, отец снова заявил.

– Я вам показал, что вы не способны причинить мне какого-либо вреда. А теперь я предлагаю вам снова сдаться, дабы вы могли продолжить своё никчёмное и жалкое существование в стенах этого амфитеатра.

– Ты думать, мы сдаться какому-то lokus? Никогда! – плюнув в сторону отца, ответил Громель.

Отец тяжело вздохнул. Поправил очки на своём лице. А после тихонько промолвил, – Да видит Господь, я этого не хотел, и да простит он ваши грешные души...

Он неспешным шагом начал идти к своим обидчикам. Мутанты, забыв про свою усталость, накинулись на отца с грозными воплями и рёвом. Несмотря на весь их устрашающий вид, инквизитор всё также неспешно шёл им навстречу, а на его лицо не изображалось даже малейшего подобия тревоги. Он был уверен и серьёзен. Как только уродливые каирхатсу приблизились на дистанцию для атаки и уже замахнулись для жестокой расправы над надменным lokus, вдруг отец молниеносно вытащил правую руку из кармана и взмахнул её кистью вправо. В то же мгновение Громеля поразил энергетический кол, который на огромной скорости унёс его куда-то вправо. Затем, увернувшись от тяжёлых рука-булав Кромвеля, Александр ударом всё той же правой руки снёс с ног мутанта, который намного превосходил его по размерам и весу. Решив не дожидаться, пока каирхатсу упадёт на землю, отец снова взмахнул, но на этот раз вниз. После чего, голову Кромвеля пробило насквозь. Всё это произошло настолько быстро, что у толпы не хватило реакции сразу среагировать на произошедшее. И только после они начали ликовать. Отец же одарил их недовольным и разочарованным взглядом, который, правда, никто не заметил. После он обернулся к Громвелю, который был пригвождён к стене колом, и двинулся к нему. Зрители начали с агрессивностью что-то синхронно говорить, будто бы призывая отца расправится над неудачливым гладиатором. Подойдя к нему, инквизитор увидел на уродливом лице мутанта страх и ужас перед ним.

– Не надо! – завопил он, – Пощада!

– У меня было для тебя даже две пощады. Ты их отклонил. Сейчас же у меня для тебя только два кола. Один уже в твоём плече. Другой же... – Александр показал указательным и средним пальцем на голову мутанта.

– Нет, нет, не...

Кол тут же оборвал фразу каирхатсу, как и его жизнь. Не желая смотреть на это жуткое зрелище, отец отвернулся, достал из правого кармана платок и начал протирать немного запотевшие очки, не обращая внимания на боготворящие его трибуны. Комментатор тоже что-то бурно и эмоционально кричал. Даже Энди был обескуражен мастерством инквизитора. Алан лишь слегка гордо улыбнулся. Для него результат был ожидаем. А вот Нейт был несколько встревожен. Увидев силу отца Александра, он осознал, что единственная причина, по которой он и Мэри остались в живых, так это только то, что инквизиторы не слишком то были преисполнены желанием их убить. «И на этого человека я наставлял ствол...Остаётся надеяться, что он не злопамятный», – про себя говорил Нейт. Потом он захотел посмотреть на реакцию Мэри. Но она всё также пялилась в пол, ни капли не интересуясь, что творится за решёткой. Внезапно браслеты инквизиторов примагнитились друг к друг. И их отвели в обратно за решётку. Колья отца сразу же исчезли.

Инквизиторы уселись на своё место. На удивление, вид у отца был несколько опечаленный, что показалось странным Нейту. «Не уж то он грустит из-за того, что ему пришлось убить тех двух уродцев?». Это шло сильно вразрез с его представлением об инквизиторах: хладнокровные, жестокие, беспощадные. Отец закрыл глаза, снова начав читать про себя молитву. После непродолжительного молчания, Энди решился спросить:

– А сколько нужно тренироваться, чтобы обрести подобное мастерство?

– Долго. – ответил за отца Алан, – Мне пришлось потратить на это 10 лет.

– Да я не тебя спрашиваю.

– Хе-хе-хе. А зря. – тут вдруг начал смеяться отец, – Хоть Алан иногда делает необдуманные решения из-за своего горячего темперамента, он ничуть не уступает мне в мастерстве. Даже наоборот, в чём-то он будет посильнее меня.

Энди в смущении замолк. Может быть, диалог и продолжился, но тут снова послышался голос комментатора. Энди тут же включился в напряжении от услышанного.

– – Нас выводят.

– Кого нас?

После вопроса Нейта решётка снова открылась, и стражники своими копьями разъединили браслеты у Нейта, Энди и Мэри, давая таким образом понять, что именно их выводят на арену. Все трое молча вышли и встали на обозрение публики. Нейт наконец мог рассмотреть весь этот поистине громадный амфитеатр. Помимо бесконечных трибун и ослеплявших лучей звезды на фоне оранжеватого неба, на котором не было ни одного облачка, он приметил балкон, возвышавшийся над трибунами. На этом балконе на тронах восседали три стальных фигуры. Центральный трон был намного больше, как и тот, кто на нём сидел. Он точно не мог разглядеть его, но сравнивая со зрителями, это был кто-то очень большой. Нейт подозревал, кто это, но не делал преждевременных выводов. Внезапно голос комментатора стал подозрительно чересчур задорен и весел. А вот взгляд Энди неожиданно переменился в испуге. Это всерьёз насторожило Нейта.

– Что он говорит? – спросил Нейт у Энди.

– Если вкратце, то мы всем умрём. – хоть Энди и пытался оставаться в таком же ироничном и безразличном тоне, в нём чувствовались волнение и тревога.

– Почему?

– Щас увидишь.

На другом конце арены медленно и пафосно начали открываться ворота. Жестокая толпа была этому до безумия рада. Нейта же, казалось бы, должен переполнять ужас, но всё, что он испытывал – это любопытство. Ему было крайне интересно, что могло так перепугать этого вредного и надменного паренька. А что насчёт страха смерти, то Нейт уже успел чуть не умереть два раза подряд. Третий раз его уже не так волновал. Не успели ворота полностью подняться, как вдруг огромная лапа сама задвинула их вверх, и всему амфитеатру предстало воистину гигантское чудовище. Ростом 3 метра, с противной сизой, облепленной разными отвратительными наростами кожей, на которой пульсировали толстые синие вены. Маленькая, по отношению к телу, голова была без шеи, будто просто вдавленная в продолжение грудной клетки. На ней было большое носовое отверстие, а также челюсти, наполненные желтоватыми, рандомно расставленными, кривыми клыками. Кое-где у существа были разодраны губы, из-за чего были видны его сине-серые дёсны. Мышцы существа были чрезмерно гипертрофированы, а его руки доставали почти до земли. Ладони были настолько большими, что они могли полностью обхватить человеческое туловище. А на пальцах располагались желтоватые когти, длинной где-то были в треть метра. Его нижние конечности были куда короче, но при этом куда массивнее, будто колонны. Ступни чем-то походили на слоновые, только, конечно же, с когтями. Как только монстр вышел на арену, он издал чудовищный рёв, от которого закладывались уши. Зрители были в восторге. Комментатор, судя по его голосу, тоже.

Нейт был даже впечатлён и в принципе спокоен. Конечно, ему не очень была по душе мысль, что его разорвут на части голыми руками, но всё-таки преобладало чувство некоторого изумления. Ему было отвратительно это существо, но его впечатляло, на что способны каирхатсу в своей генной инженерии. Однако, всё же стоило посмотреть, на что эта тварь способна. Не то, чтобы у Нейта была надежда, что он выживет. Всё-таки даже его Ласточки не было при себе. Хотя, она навряд ли пробила бы шкуру этого здоровяка. В отличие от Нейта, который был обычным смертным, а не новусом, Энди застыл на мгновение в ужасе. Словно костлявая пробежала пальчиками по его затылку. Взгляд Мэри на этот раз хотя бы был обращён на противника, но всё также пуст и холоден. Нейт не понимал, почему девушка себя так ведёт. «Может быть, от шока?».

– Есть ли у нас хоть какие-нибудь шансы?

– Это же Диаблос! – воскликнул Энди с восхищением и страхом, – Этот парень разрывает на части голыми руками титанидов! Плюётся огнём! И не проиграл ещё не одного боя!

– Так и ...Это да или нет?

Несколько секунд Энди не отвечал, но тут в его взгляде появилась решимость и смелость, – Да! Если мы будем действовать вместе...Да, да! Может получиться. Он же тупой, как пробка. Чего нам бояться? Вы какими Ош’ами владеете?

Нейт неловко рассмеялся, почёсывая затылок, – Хе-хе... Никакими. Понимаешь ли, я даже не новус. – развёл он руками.

– Окей...А ты? – обратился седой к Мэри. Но та не подавала никаких признаков жизни. Будто статуя, она продолжала смотреть на Диаблоса, бьющего себе по груди, – Ла-а-адно... Нам конец.

– Ну, ты не драматизируй. Ещё далеко не факт, что мы все погибнем. – ободрил его Нейт, – Может, кто-то отделается хотя бы потерей сознания?

– Диаблос пожирает побеждённых прямо на арене.

– О-у.

Тем временем, чудище закончило красоваться и начало двигаться в сторону наших не особо удачливых гладиаторов. Комментирующий о чём-то продолжал говорить.

«Может быть, о том, какие мы бесстрашные? А может, что мы наложили в штаны и впали в ступор. Эх…Может с Мэри это и правда. А её помощь бы весьма пригодилась. Она неплохо отделала того инквизитора. Я бы вот навряд-ли смог.» – рассуждал про себя Нейт.

– Что ж…Помирать так с песней!
– в глазах пацана блеснула боевая искра. Он встал в стойку, а после с криком накинулся на встречу своей погибели.

Бежал он очень быстро. Обычные люди с такой скоростью перемещаться физически не могут. Диаблос, завидев движение врага, тоже начал бежать. Хоть он был и быстр, это было скорее из-за его размеров. Сам же мутант во время бега выглядел нелепо и неуклюже. Когда они наконец сблизились, Диаблос первый нанёс мощный удар, который сотряс землю, подняв в воздух клубы пыли. Однако, это был промах. Шустрый пацанёнок за долю секунды до удара успел сменить траекторию своего движения и сделать подкат в сторону. Тут же в Диаблоса прилетела на большой скорости воздушная волна в форме лезвия, которая пошатнула его. Энди, пользуясь моментом, зашёл справа от монстра и ударил ногой в колено. Каким-то чудом, маленькая ножка мальчишки действительно причинила боль монстру, от чего-то тот взвыл. Но это не нанесло ему заметного урона, а только лишь разозлило. Диаблос попытался снова попасть своей ручищей по пареньку, но опять лишь промазал. Энди был слишком для него быстр и ловок. После очередного уклонения, пацан выдул из своего рта через маску поток воздуха, который поцарапал грубую и прочную кожу гиганта. Диаблос снова раздался рёвом от злости, но эта атака никак его не ослабила.