Чтение онлайн

Берсерки, поначалу устроив кровавую бойню, постепенно столкнулись с решительным сопротивлением рыцарей. Вскоре стало ясно, что врываться в гущу противников уже не такая хорошая идея.

Легионеры показывали себя с переменным успехом, больше стараясь сохранить своих людей, чем атаковать культистов.

Целители из арьергардов, облаченные в белые накидки, бегали по полю боя, вытаскивали раненых. В кругах рыцарства с обеих враждующих сторон нападения на них строго порицались. Ополченцы и наемники, в большинстве своем, тоже старались соблюдать этот неписаный закон. Любой из них мог оказаться на месте тех, кого спасали. Что примечательно, мотивы лекарей не всегда были столь самоотверженными, какими казались. Они хватали и своих, и, если попадется случай, чужих, ведь за плененного рыцаря можно было получить солидный выкуп.

То тут, то там через рассеянные строи воинов мелькали конные всадники, не сумевшие пробиться в тылы.

Помимо этого Стиг чувствовал, что природный фон маны разбушевался. Это неудивительно, учитывая Марека и других магов. Множественные смерти также внесли в это свой вклад — души, растворяющиеся в небытие. В таких условиях затруднительно использовать магию. Но благо Стиг ограничивался магией в пределах его души, так что это на него сильно не повлияло.

Стиг начал поиск достойных противников, коих в стане врага было еще много, и внезапно обнаружил недалеко нечто занимательное. Душа одного из вражеских воинов поблизости излучала значительно больше энергии, чем остальные, но ее потоки были неупорядоченные, что говорило о низком уровне контроля маны. Человеческая душа не могла излучать столько энергии, не обладая должным развитием из-за природного фона. Бушующие потоки дикой энергии, которые сейчас еще более хаотичные, замедляли процессы естественной генерации чистой маны и истончали структуру души. Душа воина была парадоксальна тем, что игнорировала творившийся вокруг энергетический хаос и даже как будто бы только становилась сильнее. Это неестественно.

Скорее всего, в его душу вшита пассивная магическая формула. Или человек был рожден с такой душой. Или могущественный маг неумело маскировал силу под обычных воинов.

Стигу стало любопытно.

Наемник, ловко протиснувшись между воинами Вильяма, стремительно бросился к исключительной душе.

— Серьезно? Он что, просто возьмет и снова пойдет убивать? После всего, что произошло? С такими ранами? Да он ебнутый! — послышалось позади Стига.

— Спокойно, Альфи! Мы должны его завербовать!

— Да ты сам ебнулся, Вил! Ты посмотри на Руди — этот ублюдок чуть его не прирезал!

Перебранка наемников утонула в периферии восприятия Стига. Избегая стычек с другими вражескими бойцами, он наконец узрел своего оппонента — рыцаря, закованного в тяжелый позолоченный доспех, сражающегося в передних рядах. Белый плащ развевался у него за спиной. На его голову был надет плотный шлем с прикрепленными по бокам белоснежными, предположительно голубиными, крыльями. Он был вооружен светящимися мечом и длинным треугольным щитом.

Никогда еще Стиг не видел настолько ярко выряженных воинов. Даже грифоньи наездники меркли возле этого парня.

Вычурный рыцарь, несмотря на свою тяжёлую экипировку, двигался очень легко. Его меч и щит были явно зачарованными. Один разрубал сталь, словно нож масло, другой мог поглотить энергию любой атаки. Его доспехи, кстати, обладали схожими свойствами, что и щит, отчего практическая польза последнего значительно уменьшалась. Можно сделать вывод, что щит имел чисто декоративную роль. Использование всего этого требовало значительных расходов маны. Благо душа у парня с излишком компенсировала затраты.

Рыцарь кричал что-то на дэ-примском. Стигу потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить этот язык.

— …именно он есть тот, кто печется о братьях своих и возвращает сынов заблудших. И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми, кто замыслил повредить и отравить братьев моих. И узнаешь ты, что имя мое — Господь, когда мщение мое падет на тебя! — его голос был звонким, но не сломавшимся, как у юноши.

— Сир, эта речь была крайне впечатляющей, многие из наших воинов вдохновятся ею. — Рядом с рыцарем, прикрывая тылы, держался другой рыцарь, менее вычурный, но также облаченный с головы до ног в латы, без плаща, вооруженный мечом и щитом. Судя по голосу, мужчине лет сорок, а может, даже и пятьдесят. — Но не стоит кричать направо и налево о том, кто вы!

— А в чем проблема? Вы же сами меня назвали земным воплощением Владыки Света, вот я и отыгрываю!

— Ваша репутация и сила пока еще не соответствуют этому титулу. Многие могут оскорбиться вашими заявлениями и посчитать вас еретиком. А для некоторых вы покажетесь легкой мишенью, особенно здесь, посреди битвы!

— Ой, да не смеши! В этих доспехах я неуязвим!

— Не будьте столь самоуверенны! Вас, как минимум, можно пленить, или, не знаю, свернуть шею? Запомните, вы здесь не для того, чтобы геройствовать, а чтобы учиться, получать боевой опыт!

— Что за бред? Веня, почему ты мне это только сейчас говоришь?

— Предполагалось, что вы и сами это все понимаете! Очевидно же, что мы не на прогулку собирались! Откуда я знал, что вы тут спектакль устроите?

— Тогда почему ты позволил мне надеть эти доспехи? Они же просто кричат: «Я важная шишка, убейте меня».

— Ничего я вам не позволял. Это было требование патриарха, предоставить вам экипировку высших паладинов. Я понятия не имею, как вы покрыли свой доспех позолотой и где раздобыли голубиные крылья.

— Ну… Эм, они и без этого были крайне пафосными…

— В любом случае, не расслабляйтесь. Хоть вы и окружены верными рыцарями, будьте осторожны, все-таки это поле битвы.

— Ладно, я понял, Веня.

— Перестаньте меня так называть! Я — Вениамин! — пробурчал рыцарь, и еговнимание привлек Стиг, который подобрался к ним достаточно близко.

— Осип! Глеб! Займитесь тем воином! — Вениамин окликнул рыцарей, державшихся недалеко от них, и указал на наемника.

— Есть, сир!

Стиг схлестнулся с рыцарями, которые были вооружены светящимися шпагами и довольно умело ими фехтовали. На их оружие было нанесено несколько формул, укрепляющих прочность и создающих дополнительное трение, увеличивающее режущую и колющую силу. Помимо этого их доспехи, хоть и были более скромными, чем у вычурного рыцаря, но также позволяли с легкостью двигаться в бою, несмотря на вес.

Хорошие противники. Подошли бы для разминки. Но Стиг уже давно размялся.

Усилив себя в кратковременном импульсе, наемник оказался вблизи рыцаря, которого, вроде, окликнули Осипом, и воткнул свой меч ему в шею, в уязвимое место сочленения шлема и нагрудника. В следующем импульсе контратаковал Глеба, отрубив ему руку, державшую шпагу, в сочленении латных наручней и рукавиц. Стиг не стал его добивать, так как тот потерял свою боеспособность, впав в шок.

— Ох ты ж епт! А этот парень крут! У него нехилые статки, — присвистнул от такого зрелища вычурный рыцарь.

— Сир, вам стоит отступить! — Вениамин быстро оценил обстановку. — В данном положении все наши рыцари заняты врагами. Есть риск, что они не смогут прийти вам на выручку.

— Слушай, ты что, в меня вообще не веришь? Я же все-таки твой мессия!

— Это не игра! Сейчас нет смысла рисковать! Не в данной ситуации!

— Ошибаешься, друг мой! И я уже успел засейвиться!

Похоже, Стиг начал подзабывать дэ-примский, ибо из-за рта вычурного рыцаря доносилась какая-то бессмыслица.