Чтение онлайн

Подразделения Тристанской гвардии, размещенные в замке, в общей сумме насчитывали одиннадцать тысяч человек, оснащенных тяжелыми штурмовыми боевыми костюмами и автоматической системой артиллерийской поддержки, получившей название «огненный шторм» из-за того кошмара, что производит в рядах противника с первых же залпов.

Гвардейские боевые костюмы разительно отличались от любых других моделей, используемых в Тристанских войсках, сами по себе являясь уникальной разработкой, сравнимой разве что с «Викингами». Почти пятиметрового роста, на уровне плечевых суставов превышающие даже двухметровую ширину, с бронированием как у тяжелого танка и энергоемкой установкой, позволявшей помимо основного устанавливать многочисленное дополнительное вооружение, снабженные мощными дефлекторными щитами, эти боевые костюмы во многом и делали массированное применение гвардии столь смертоносным ходом, на который рассчитывал Де Адрил.

Много времени для выступления Тристанской гвардии не требовалось. Каждый гвардеец помнил свое место в строю с точностью до сантиметра, точно зная, сколько ему требуется времени для проверки всего вооружения и снаряжения боевого костюма, отладки систем и пополнения боеприпаса. На ближайшие два часа казармы гвардии наполнились шумом и ревом прогреваемых движков, окриками приказов и коротких отчетах об обнаруженных неисправностях и нарушениях. Первые подразделения начали докладывать о готовности меньше, чем через десять минут после разговора командующего гарнизона с генерал-капитаном гвардии, а через еще один полный час одиннадцать тысяч гвардейцев в боевом порядке выступили из Тристанского замка навстречу противнику, поднимая столбы пыли и пепла. Над ними в воздухе двигались четырнадцать эскадрилий боевых аэрокоптеров, оснащенных противотанковым и зенитным вооружением, воздушная поддержка и разведка, какую Де Адрил с крайней неохотой, но понимая необходимость такого решения, выделил из резервов защитников цитадели.

– Доложить о состоянии спутников, - двигаясь в пешем порядке вместе с гвардейскими частями, приказал командующий, проверяя готовность системы «огненный шторм».

– Спутники активны, и мы получаем все необходимые данные, - доложили из центра координации огня, мобильной базы, двигающейся вместе с остальными установками во втором эшелоне, - Мобильные системы так же полностью готовы, ждем лишь получения координат целей.

– Будьте готовы к стрельбе в любой момент, - приказал Де Адрил, а потом уже сам для себя, отключив связь, повторил, - Я надеюсь, мы успеем вовремя…

Приказ гарнизону второй линии был прост - держаться до последнего и не отступать, даже если оборона будет прорвана на одном из участков. Если сейчас контрудар сорвется, то защитники рискуют потерять окруженными или уничтоженными большую часть войск, размещенных там, а это лишь чуть меньше половины всех имеющихся у гарнизона сил. Вопрос стоит только во времени, успеют ли гвардейцы прежде, чем крепость Таус Шесть будет взята, или же Гористары сумеют вырваться на оперативный простор в тылу второй линии обороны раньше подхода подкреплений.

***

Ворота рухнули, но наступление застопорилось из-за противотанковой батареи лазерных орудий, установленных защитниками прямо позади воротных фортов, застопорившей продвижения танков, не способных прорваться сквозь относительно узкие ворота под прицельным огнем. Гористарским войскам пришлось вводить в крепость пехотные части, ценой больших потерь взломавших оборону ворот.

Когда первый танки выехали на центральные уровни, по пути сминая уцелевшее сопротивление защитников, Тарваил уже считал, что взломал вторую линию обороны, крепость почти пала, а вместе с ней появилась огромная брешь в защите. Его танк с группой поддержки продолжал возглавлять атаку, покрытый многочисленными попаданиями и подпалинами, но еще не получивший ни одного серьезного повреждения, зато израсходовавший уже большую часть боеприпаса и топлива. Необходима была остановка, отдых для того, чтобы пополнить припасы, подтянуть отставшие тылы и ремонтные базы, перегруппироваться и только после этого продолжать наступление.

Тарваил собирался остановить продвижение только после того, как крепость будет окончательно захвачена и установлен полноценный коридор сквозь вражеские укрепления, но таким планам, к сожалению, не суждено было сбыться, поскольку на командный пульт начали поступать тревожные сообщения от дронов разведки, сообщавших о приближении многочисленных сил тяжелой пехоты противника. В получаемых данных Тарваил без труда узнал штурмовое снаряжение Тристанской гвардии, какое уже несколько раз мелькало в докладах разведки. И они могли оказать достойное сопротивление его танкам.

С одной стороны, это хорошая новость, если защитники бросили в бой гвардию, значит, их резервы истощены, а силы находятся на пределе. С другой стороны, этот удар еще требовалось выдержать, гвардия Тристана всегда отличалась высокими боевыми показателями, так просто с ними не справится. Особенно в столь стесненных условиях, как улицы и переулки крепостных укреплений, где у более подвижных и мобильных боевых костюмов серьезное преимущество перед танками.

– Командуйте отступление! – приказал Тарваил, мгновенно приняв решение, казавшееся ему единственно правильным в данной ситуации, - Отводите все машины назад, в поле!

Это даже не отступление, Тарваил Гористар вообще не знал, что значит это слово, а тактический маневр. На открытом пространстве у танков больше преимуществ, а тристанским гвардейцам придется разбить строй, чтобы не полечь под прицельным огнем изо всех орудий. Взятая штурмом крепость превратилась в выпотрошенный корпус, который снова занять никаких проблем не будет.

Танки поспешно отходили назад, отдавая противнику несколько километров плоской, как стол, пустоши, покрытой разбитыми остовами, на ходу перестраиваясь в привычный боевой порядок. Получившейся передышкой воспользовались многие экипажи, ремонтируя повреждения своей техники. Быстро подобрались и машины снабжения, пополнявшие почти исчерпанные боезапасы и меняя почти истощенные стержни или капсулы реакторов. Даже сам Тарваил, нацепив респиратор, раскрыл люк танка, выглянув наружу, оценивая ситуацию своими глазами.

Даже в ночном визоре почти ничего нельзя было разобрать толком, шлейфы черного дыма, поднимающиеся от горящих танков, разрушенных укреплений и перегретого песка пустошей, горящего от раскаленной плазмы, закрывали весь обзор. Различимы лишь общие контуры полуразрушенной крепости, почти взятой, но вынужденно брошенной, где все еще гордо реяло знамя Тристанкого бароната.

В это же время с другой стороны на выстраивающиеся в пустошах танки смотрел Де Адрил с господствующей над окрестностями высоты, куда поднялся несколько минут назад в сопровождении генерал-капитана, связиста и нескольких солдат.

– Зафиксировать цели! – приказал командующий гарнизоном, через визор дальнего действия рассматривая вражеские танки, рассредоточенные, чтобы избежать тяжелых потерь при артиллерийском ударе, - Не стоит торопиться, кажется, они дают нам право первого хода, - для Тарваила это не самая привычная тактика, но этот человек умел не только драться, но и побеждать. Получив данные о подходе гвардии, он, конечно, предпочел дать им открытое поле, где танки расстреляют гвардию без особого труда, но, кажется, он еще не был в курсе «огненного шторма».

Зонды высоко над полем боя уже отмечали металлические корпуса, расположенные в пустоши практически без всякого прикрытия, передавая точные координаты в центр наведения «огненного шторма». Каждая ракета зафиксировала собственную цель, получая единственную команду «долететь и уничтожить». Автоматические комплексы «огненного шторма» представляли собой небольшие самоходные установки с направляющими блоками для ведения залповой стрельбы сразу на два десятка ракет каждые десять минут. Группа Де Адрила имела двести таких машин, уже расположившихся на позициях за крепостью, но откуда уже достреливали до гористарских танков.