Чтение онлайн

– А ты времени зря не теряешь, – торговка пристально изучала Эши. – Уже раздобыл доспехи законника? Хочу примерить их, пока Ганорал не потёрся о них потным телом.

Плантатор поджал губы и опустил голову. Он до последнего не желал отводить взгляд, но что-то в узких угольных глазах Фаттак отталкивало его. Эши сделал вдох, открыл рот, тут же закрыл его снова.

– В другой раз примеришь, Фаттак, – с неожиданным вызовом в низком голосе произнёс Гуйрах. – Ребята поняли, что план – дерьмо.

– Прости? – дама заёрзала на вырезанной из камня скамье и склонила голову набок. – Что ты задумал, Руй?

– Короче, мой брат… Эши, – Руй посмотрел на него в немом призыве. – Он думает, что, ну, так не получится.

– Хватит мямлить, Руй, – жёстко сказала Фаттак. – Только мы всё решили, только договорились… И как же иначе вы собираетесь выяснить, что внутри виллы? Я не хочу, чтобы вы вслепую бились об закрытые двери в нужный день, как пауки в горшке!

Эши вёл рассуждения в глубине разума, но воцарившееся в беседке молчание подсказывало, что пора было высказаться. На то же намекал и болезненный тычок локтем от брата.

– Ты сказала, что Аганнар оставляет совсем мало работников к приезду этих странных гостей, – припомнил Эши, глядя на лоб Фаттак. – Это точно?

– Как и всё, что мне доносят проверенные люди, – дама уверенно кивнула, качнулись её пышные кудри. – Точнее не бывает.

– Значит, мы устроим всё так, чтоб нашлось пару свободных мест среди его работников, – теперь кивал Эши. – И займём их.

Фаттак выгнула брови и откинулась на спинку скамьи, как бы разглядывая Эши чуть издали. Её рот приоткрылся, а губы едва заметно двигались. Руй же резко придвинулся к брату и засопел в ухо.

– Ты чего за херь задумал? – шипел он. – Каких работников?

– Эши, – как бы мягко ни старалась говорить Фаттак, яд разве что не капал с пухлых губ. – Ты совсем не понял, что я тебе толкую со вчера. Гости Аганнара желают, чтобы работников было так мало, как только возможно. Понимаешь, нет? Суть в том, чтобы как можно меньше зевак видело их, видело их груз и знало, где он находится…

– Точно, Фаттак, – буркнул Гуйрах, властно протянув руку вдоль спинке за обоими братьями разом. – Он оставит так мало людей, как только можно оставить, чтобы хозяйство не развалилось. И если мы уберём ещё нескольких…

– Им придётся взять замену! – воскликнул Руй, подскочив на сиденье. – Точно, да!

– И так мы сможем проникнуть внутрь, – заключил Эши. – А моя сестра обойдётся без синяков.

Фаттак взглянула на него в недоумении, явно не зная ничего об Итаки и о том, чего мог стоить прошлый замысел Руя. Но под её миловидной личиной кипел гнев, и Эши отчётливо ощущал его в каждом движении узких ноздрей, в набухших в уголках челюсти желваках, во взбухших жилах на лбу.

– Я не согласна, – медленно выговорила Фаттак. – У нас есть план, Руй, и ты несколько вечеров подряд убеждал меня в нём. Им ты и доказал свою полезность, как и полезность своего брата…

Гуйрах издал несколько рыков, скорее отдающих замешательством, чем злобой. Он чуть подался вперёд и положил безразмерную ладонь поверх аккуратной руки торговки.

– Фаттак, – вкрадчиво сказал гигант. – Мысль дельная. Лучше, чем делать вид, будто из Ганорала получится законник. Или что Аганнар вообще станет с ним разговаривать. Или что…

– Ты опять со своими домыслами из Ям? – воскликнула торговка, вырвав руку из-под лапы Гуйраха. – Пожри меня Змей, мы ещё ничего толком не начали, а вы уже сводите меня с ума!

– Дай нам шанс, – попросил Руй не то с мольбой, не то со злобой в голосе.

– А что насчёт подстраховки? – Фаттак просунула кончик языка через уголок губ и облизнулась.

– Насчёт чего?

– Запасной план. У меня, например, он есть всегда. Советую и вам обзавестись.

– Не волнуйся, – твёрдо сказал Эши. – Чем дольше мы пробудем внутри, тем больше узнаем.

Фаттак смерила Руя прищуренным взглядом, а уставилась куда-то поверх плеча Эши. Дама приставила палец ко рту, пару раз легко ударила им по губе и тут же встрепенулась, будто вспомнив нечто очень важное.

– Эши, – голос её смягчился. – Ты не придумал ответ на вопрос, который я тебе задала в первую встречу?

– Вопрос? – переспросил тот удивлённо. – Про то, почему знания – самый дорогой товар?

– Самый ценный, – поправила его Фаттак. – И почему же?

Эши вздохнул и почувствовал, как зреет напряжение в висках. Загадки он не любил, как не проникся почтением и к этой женщине. В конце-то концов, он и соглашаться с ней не спешил: за все походы на рынок у ашмазирского дворца он ни разу не встречал оживлённый прилавок со «знаниями».

– Если оно и так, – начал он отстранённо. – То это потому, что за знания готовы платить. В общем-то, любой товар стоит ровно столько, сколько за него готов отдать кто-то другой.

– Думай дальше, Эши, – строго велела Фаттак. – А ты, Руй, поступай как знаешь, но в нужный день я хочу видеть результат, а не ваши отрезанные головы на крыльце Аганнара.

Она подобрала сине-белый подол, встала и двинулась прочь из беседки. Мужчины помолчали ей вслед, а после изумлённо переглянулись.

– Это что значит? – тихо спросил Эши.

– Это значит, что мы попробуем проникнуть в дом Аганнара по-нашему, – пояснил Гуйрах, глядя на выжженный камень, где только что была нога Фаттак. – Но на вопрос её ты ответил неправильно.

Великан утопал из сада и скрылся в здании, для чего ему пришлось сгорбиться под низёхонькой аркой входа. Братья же всё переглядывались, наперебой вздыхали, но слова держали при себе. Руй одновременно злился и надеялся: это удивительное сочетание проявлялось складками на его лбу и взглядом, потухшим лишь для того, чтобы вновь заискриться.

– Брат, – наконец произнёс Руй. – Я сейчас охереть сколько поставил на тебя перед Фаттак. Обосраться нельзя.

– Найдём лазейку к его кухаркам или садовникам, прорвёмся внутрь… – рассуждал Эши, глядя в зеленеющие лозы на стене. – Если обделаемся, разницы всё равно не будет.

– Будет, чтоб тебя! – старший брат уронил ладонь на стол. – Обосранный труп Аганнар выложит на потеху или обычный – думаешь, нет разницы?

Эши не стал напоминать брату, с какой охотой гадились свежие трупы: в конце-то концов, это Руй прошёл войну. Плантатор пододвинулся к краю лавки и покашлял, намекая, что желает выйти из беседки, пусть каменистая земля за её порогом уже вскипала от объятий солнца.