Чтение онлайн

– Господи… – пробормотал Нурейтдинов, торопливо приложил карточку и открыл уже эту дверь. – Денис?

Он снова щелкнул выключателем и громко охнул: Савин неподвижно лежал на залитой кровью кровати.

Юля еще не успела толком уснуть, когда раздался стук в дверь. В первую секунду она испугалась, сердце в груди встрепенулось и забилось быстрее. Почему-то первая ее мысль была про Артема, застрявшего в лабиринте. Если задуматься, то стук в дверь, который она время от времени слышала, когда гостиница только начинала работать, был очень похож на тот, что звучал в лабиринте, когда Диана вытаскивала их оттуда. Мог ли все это время именно Артем стучать в ее дверь, находясь на своем уровне бытия, как это называл Нурейтдинов? Если задуматься, то лабиринт с его коридорами и дверями чем-то похож на гостиницу. И если ее построил человек, который хочет вытащить Артема в реальный мир, возможно, эти места каким-то образом связаны?

Все эти мысли пронеслись в голове Юли за секунды, прошедшие между первой и второй сериями ударов. Ко второй ее сознание прояснилось, и она поняла, что стук совсем не похож на то, что она слышала раньше. Бояться нечего, в гостинице только свои. Скорее всего, это Игорь. Вероятно, снова что-то случилось и требуется их с Владом присутствие.

Она с неохотой выбралась из-под одеяла, взяла оставленный на спинке стула халат и направилась к двери. С той стороны опять нетерпеливо тарабанили.

– В чем дело? – сонно поинтересовался наконец тоже проснувшийся Влад.

– Не знаю, кто-то пришел. Сейчас все выясним…

– Спроси, кто там.

Но Юля не успела отреагировать: она уже дошла до двери и нажала на ручку, открывая ее.

– Стой! – окликнул грубый голос, едва Нурейтдинов вновь переступил порог комнаты Савина.

Он замер и инстинктивно поднял руки вверх, когда увидел направленное на него дуло пистолета. Два дула, поскольку за спиной хорошо знакомого ему Игоря маячил еще один охранник.

– Спокойно, это я!

Однако мужчины совершенно не прониклись его миролюбивым тоном. Вероятно, им мешала кровь, поблескивающая у него на руках.

– Там Савин, он ранен, – пояснил Нурейтдинов, слегка нервничая. Нужно было идти и искать убийцу, пока он не добрался еще до кого-нибудь, а не стоять здесь. – София не та, за кого себя выдает.

Игорь скосил взгляд на дверь и через секунду кивнул, опуская пистолет. Вероятно, видел по камерам наблюдения, как София переходила из своего номера в соседний. Второй охранник пусть и с заминкой, но повторил это движение.

– Нужно найти ее.

С этими словами Нурейтдинов торопливо зашагал к холлу, все еще рассчитывая на камеры, но первое, что увидел – это разлитую на полу кровь и тело рядом с дверью в помещения для персонала. Горло мужчины было в крови. Игорь первым метнулся к нему, присел рядом, пытаясь нащупать пульс, но потом встал и покачал головой, давая понять, что этого парня уже не спасти.

Кровью была испачкана и ручка двери, у которой погиб охранник. Теперь и без камер становилось понятно, куда направилась София. Видимо, бедняга пытался ее остановить.

– Скорее, – велел Нурейтдинов, прикладывая карточку к замку и гадая, до кого еще успел добраться убийца.

Он в волнении потянул на себя дверь, но замер, так и не переступив порог. Нет, Софии в коридоре не было, только Диана и майор Карпатский. Они стояли у комнаты Федоровых, дверь в которую как раз открылась. На пороге появилась Юля в белом гостиничном халате. Сначала она увидела своих гостей, а потом заметила и Нурейтдинова. Игорь с коллегой уже тоже просочились в коридор, чем очень встревожили Юлю.

– В чем дело? Что происходит?

– На Савина напали, несколько раз ударили ножом, – сообщил Нурейтдинов, демонстрируя кровь на своих руках.

– О, господи, – выдохнула Диана. – Он?..

– Жив, – заверил Нурейтдинов. – Пока. Но очень плох и без сознания. Я сделал для него, что мог, и вызвал скорую.

– А София? – с тревогой уточнила Юля.

– Это не София! – взволнованно ответила Диана прежде, чем он успел открыть рот. – Эта тварь лишь прикинулась Софией.

– Под ее личиной из лабиринта выбрался убийца, которого создало сочетание ритуалов, – добавил Нурейтдинов. – Он напал на Савина, убил одного из ваших охранников и пошел куда-то сюда.

– Но как он сюда попал? – нахмурилась Юля.

– Я сделал Савину доступ в этот коридор, – пояснил появившийся за спиной Юли Влад. – Возможно, она… или оно воспользовалось его картой.

– И куда оно могло пойти? – Карпатский опасливо обернулся, глядя в дальний конец коридора.

– Зеркала… – выдохнул Нурейтдинов и торопливо зашагал к кухне для персонала.

Остальные последовали за ним. Кровь на ручке двери подтверждала его догадку, но в этот раз Игорь вошел первым.

Впрочем, в кухне все равно никого не оказалось. Только четыре зеркала стояли на тех местах, где они их оставили. На поверхности каждого кровью был нарисован все тот же ведьмовской символ.

– Оно что, ушло обратно в лабиринт? – недоверчиво предположила Диана.

Нурейтдинов проверил и покачал головой.

– Нет, эти зеркала – пустые. Все четыре. В них больше никого нет.

– Тогда где же Со… то есть, это существо? – задалась вопросом Юля.

Игорь тем временем пересек кухню и проверил окно: то оказалось лишь прикрыто с внешней стороны, а не закрыто изнутри.

– Ушло, – лаконично сообщил он.

– И что теперь нам делать? – встревоженно поинтересовался Карпатский.

– Ничего, – вздохнул Нурейтдинов. – Теперь мы уже ничего не можем с этим сделать.

11 июля, воскресенье

СНТ «Ручей»

Дела задержали их на Медвежьем озере еще на пару дней. Полная консервация гостиницы и решение вопросов с уже нанятым персоналом требовали, конечно, еще больше времени, но в воскресенье они приняли волевое решение уехать. Оставшимися вопросами могли заниматься и другие люди.

Игорь как раз вынес из дома последние два чемодана и направился с ними к машине. Влад уже стоял рядом с ней, молчаливо рассматривая просторный участок, на котором они так и не успели освоиться, а Юля протянула связку ключей Диане, вышедшей их проводить.

– Дом оплачен до конца августа, так что можешь спокойно жить здесь все это время или пока не найдешь себе что-нибудь подходящее. Или не решишься переехать к Карпатскому.

Диана улыбнулась и даже скромно потупилась, ее щеки слегка порозовели, но что-то Юле подсказывало, что не от смущения, а от удовольствия.