Чтение онлайн

Помехи на связи? Невероятно, армия Диктатора научилась нормально воевать? Да черт бы их всех побрал!

Они двинулись вперед. Вскоре рокот траков, до этого еле слышимый за воем турбины сменил тональность - он стал громче и отчетливей - под ними теперь не пески, а камень. Вестингауз взглянул в панорамный прицел - так и есть, барханы остались позади, а впереди простиралась относительно равнинная местность, лишенная даже намека на почву. Сплошная скала, куда не кинь взгляд. Впрочем, прямо по курсу горизонт закрывала белесая дымка, она охватывала едва ли не полгоризонта с северо-запада.

"Мать моя, сколько же они химической гадости напустили?"

Подумать над этим вопросом ему не дали, в поле зрения появились вражеские войска.

Когда то у Удрасса было самый многочисленный танковый парк на всем Ближнем Востоке. Шесть тысяч танков, больше половины из них, правда, старые китайские Тип-59 и Тип-69, копии советских Т-55. Несколько сот легких Тип-62, являющих собой облегченную копию последних. Японские средние танки Тип-105 - ответ японцев на советские Т-55, в котором чувствовались корни "Чи-ри" и "Чи-то", которые в свою очередь были японским переосмыслением немецкой "Пантеры". Этих насчитывалось едва ли больше двух сотен, ибо джапам самим танков не хватало. Все это было разбавлено более современными машинами, Британскими "Челленджерами-1" и "Чифтейнами", Советскими т-72М1 и множеством БМП китайского, советского, японского и британского производства. Кровопролитная война с Персией заметно проредила ряды танковых войск Удрасса, практически уполовинив их. Так же немалую часть уничтожила авиация Альянса, так что совокупно, по подсчетам аналитиков, к началу наземной фазы карательной операции бронетехники у Диктатора наберется едва ли три тысячи, плюс всякие гантраки и прочая кустарщина. И все это против двенадцати тысяч танков и БМП Альянса.

В общем, пятьдесят второй танковый батальон вообще и танковая рота Вестингауза в частности никогда еще за эту войну не встречала в бою численно превосходящего их противника.

Сейчас ситуация была схожей - три Тип-59 и один "Челленджер" шли в атаку, облепленные сидящей на броне пехотой.

– Рота к бою! Огонь по готовности!

Взвыл конвейерный автомат заряжения, и из небольшого отверстия в перегородке, отделяющей башенный боекомплект от боевого отделения, к казеннику орудия выдвинулся хобот досылателя.

Щелкнул клиновой затвор, орудие встало на взвод и слегка качнулось.

Нортроп словно забыл недавние кадры, и хищный оскал снова заиграл на лице наводчика.

У них был численный перевес в бронетехнике, и хотя противник имел при себе пехотное прикрытие, здесь, на открытой местности, и на таких расстояниях это не имело значения. Пока их разделяли километры, танкисты не могли разглядеть подробностей, так что сказать, есть ли на пехоте врага ОЗК или нет, сказать было трудно.

Где-то вдалеке брякнулся снаряд. И над местом падения тут же взметнулся столб огня и дыма. Причем дым имел весьма плотную консистенцию и распространялся угрожающе быстро. Следом последовали новые удары.

– Ну и где идущая на подмогу мотопехотная дивизия?
– Вест разглядывал местность в панорамный прибор наблюдения.
– И где, кстати, авиация? Я впервые вижу... точнее, не вижу ее, когда она так нужна.

– Шеф, если у них такие же проблемы с навигацией, то ждать нам их придется долго.

В общем, они не стали ждать, пока противник подъедет поближе, а реализовали свое преимущество в дальности обнаружения и мощности орудия - из встреченной группы только "Челленджер" имел кое какие шансы на успех. Однако даже ему мало что светило - все портил отвратительный уровень выучки экипажа, медленная скорость перезарядки в силу раздельного ручного заряжения, плюс нарезное орудие, не позволяющее использовать нормальные оперенные бронебойно-подкалиберные боеприпасы. Из первого же залпа всей роты Вестингауза половина снарядов досталась именно Британцу, так что башня его покрылась вспышками взрывов, разбросав по округе сонмы искр и того, что осталось от сидящей на броне пехоты, а в следующую секунду из люков вражеской машины вырвался поток огня высотой с двухэтажный дом. Машина начала замедляться, но остановиться не успела - проехав еще два десятка метров, танк оглушительно рванул, отшвырнув башню вертикально вверх метров на двадцать, а сам корпус раскроив по швам. По камням заскакали звенья траков и оторванные катки.

Трем другим машинам досталось меньше, но тоже хватило - их жалкая броня не защищала от современных ОБПС, и снаряды прошивали куполообразные башни насквозь. Ни одна из машин не взорвалась - боекомплект, как и положено в танках советской танковой школы - хранился в корпусе и был скрыт за тенью местности, но и без детонации боекомплекта экипажу хватило осколков. Впрочем, не всем, из двух машин выбралось несколько танкистов, и бросились... в сторону роты Вестингауза.

Тоже сделали выжившие пехотинцы, чего за ними ни разу не наблюдалось - наоборот, эти ребята предпочитали давать деру при первой возможности. А может они бегут сдаваться?

Увы, но примостить их негде.

– Беглым по пехоте, - скомандовал Вестингауз.

Еще несколько снарядов - на сей раз осколочно-фугасных, рассеяли вражеские ряды, хотя к удивлению танкистов, последние выжившие продолжали двигаться в их сторону, пока их не успокоили пулеметами.

– Кто эти ребята?
– Нортроп пялился на чадящие остовы.
– В кои-то веки папуасы пытаются оказать достойное сопротивление, а не задать деру, а я не знаю даже, из какой они части.

– "Теула", не знаю, слышишь ты или нет, мы приняли бой с бронегруппой противника, и уничтожили ее, продолжаем движение.

"Кажется, мы заблудились", - подумал Вест, заглядывая в экран навигатора. Там все так же плясали помехи.

– Ну-с, господа, слушаю ваши предложения, - обратился командир к экипажу.
– У нас тут полная жопа - навигации нет, "Теула", возможно ведет неравный бой с папуасами, а мы не можем прийти на помощь, и к тому же имеется шанс наткнуться на атакующие части противника. "Теула" вызвал авиаподдержку еще полчаса назад, но я чего-то никого не вижу.

Естественно, никто не придумал ничего лучше, чем продолжить поиски. А что им еще оставалось?

Вскоре они въехали в зону максимальной концентрации отравы.

Здесь обстрел был капитальней, химическая гадость плотным облаком застилала местность, и вскоре видимость резко упала. Понимание того, что за броней их поджидает ядреная отрава давило на психику и отбивало всякое желание лезть наружу получше стучащих по броне снарядов. Правда, последних не наблюдалось.

Тем временем заработала УКВ-рация - похоже, они неподалеку от своих подразделений.

Но позывные оказались незнакомыми.

– "Беовульф", у меня по броне эти гандоны ползают, я приторможу, стряхни их.

– Понял тебя, "Мортимер", работаю.

Послышался отдаленный грохот пулемета. Он быстро утонул в начавшейся канонаде.

– Противник наступает, дави уродов.

Канонада усилилась, отчетливо различались уханье 40мм орудий БМП и стрелковка пехотинцев. Причем, судя по звуку, стреляла исключительно вражеская пехота.

Хотя чего удивляться, наверняка из-за нехватки ОЗК, пехота Альянса сидит в броне.

– Говорит третья рота пятьдесят второго отдельного танкового батальона, позывной "Аксельбант". Ребят, вы кто такие и куда стрелять?

Наступило секундное молчание.

– Танки? Танки нам нужны. Первая и вторая мотопехотная рота тридцатого батальона второй мотострелковой дивизии на связи, позывной "Беовульф" и "Мортимер" соответственно.

"Те самые ребята, что шли на помощь с севера" - подумал Вест

– Вражеская пехота нас атакует волнами, иногда прут БТР, но, слава Аллаху, вражеских танков не попадалось, иначе нам бы стало худо - с ПТРК у нас туго. Связь с командованием потеряна, навигация тоже накрылась, мы держим позиции и... честно говоря, ждем с моря погоды. Впрочем, это все потом, в ноктовизоре пехота противника. Ребята, не удивляйтесь ничему. Эти козлы прут на нас без всякой защиты, хотя газа здесь столько, что я без прибора ночного виденья не вижу нифига дальше сотни метров. Просто мочите их.