Чтение онлайн

– Хорошо, – вежливо ответил Ириемналь. – Всё обязательно передам.

– Муж говорит, что он вчера видел Лемистиля, с ним что-то не так, но сам Лемистиль сказал, что был бы рад встретить Тамаирка.

– Я всё понял. Тамаирка надеюсь увидеть прямо сейчас. Ему сразу всё скажу.

Последовало ещё несколько бессмысленных вопросов от старичка, на которые Ириемналь отвечал медленно и почти машинально. Он размышлял, решиться ли прервать общение, чтобы уйти, или сохранить видимость разговора. Женщина скрылась между домами, занявшись, видимо, своими делами.

Ириемналь желал не просто уйти отсюда, а убежать, закрыв глаза и уши. Он чувствовал почти ужас, когда думал о ходе жизни живущих здесь людей. Привычка ощущать свою будущую полезность стимулировала заботиться о каждой минуте личного времени, о том, чтобы она была потрачена с пользой, но среди людей, сидевших с ним рядом на лавочках, время ценности не представляло, каждый думал о том, как попроще и незаметнее его провести. Здесь, очевидно, все желали, чтобы побыстрее пришла ночь, можно было бы лечь спать, поскольку во время сна не нужно думать, чем заняться. Ириемналь желал отвернуться и этим стереть всех людей, которых он сейчас видел, но они существовали, существовали проблемы, с которыми они, очевидно, живут, и отменить это существование невозможно.

Встать и уйти без соблюдения приличия несложно, но Ириемналь чувствовал себя почти не вправе это сделать. Он странным образом считал невозможным отвернуться от того, что он здесь обнаружил. Наверное, это была своего рода ответственность – он почему-то чувствовал на себе именно ответственность за трудности людей, которых толком даже не знал, но про которых, видимо, забыли другие жители, забыли и тадегессеры.

Поскольку иного выхода не оставалось, он преодолел тяжёлое чувство, сослался на другие дела, встал и попрощался. Старички, выслушав, снова равнодушно уставились взглядом на костёр.

Ириемналь вышел из квадратного двора. Когда он шёл мимо одного из подъездов, на улицу выбежал мальчишка, толкнув неопределённо повисшую дверь. Его бедная, но чистая одежда выдавала усилия матери сохранить для сына ухоженность и опрятность.

Удаляясь быстрым шагом, Ириемналь пытался найти ответ на свой мысленный вопрос: почему никто не желает в этих кварталах ничего поменять? Но что здесь можно, в сущности, поменять?! Он рад был бы сделать здесь всё принципиально по-другому, но знает ли кто-нибудь, как это могло бы быть возможно?

Ириемналь медленно покидал жуткие кварталы Кавьёнца и возвращался в центральную часть. Теперь он, кажется, понял, почему Тамаирк посмотрел на него с сомнением, когда он вызвался сюда пойти. Конечно, Тамаирк не хотел, чтобы он это всё увидел, считая его, возможно, не готовым к этому. Может быть, он также думал, что вид этих кварталов – далеко не лучшее впечатление о городе для гостя. Но Гортамир, в свою очередь, не нашёл в этом ничего неуместного.

Когда он снова попал на знакомые улицы, то постепенно начал освобождаться от кошмарного наваждения.

Ужас был именно в том, что он-то мог себе позволить от этого наваждения освободиться, но так могли поступить далеко не все. Многие люди были пленниками территорий за дворцом, державших их подобно темнице.

Чувствовали ли они себя узниками тадегессеров? Ириемналь, несмотря на весь кошмар увиденного, полагал, что они, скорее всего, не узники, но какова цена, которую следует заплатить за освобождение от тьмы Кавьёнца? Определённую цену заплатил он сам, чтобы быть здесь, и конфликт порождался, собственно, тем, что совсем рядом, прямо в непосредственной близи от того, куда он так стремился, находились люди, которые платить эту цену не желали.

Вернувшись к Тамаирку, спокойно обсуждавшему с кем-то какое-то дело в своей конторке, Ириемналь окончательно одолел подавленное состояние. Он знал Тамаирка всего только один день, но увидеть его был так рад, как это обычно бывает с людьми, уже ставшими давно родными. Присутствие знакомого человека помогло ему вернуться в мир весёлой суеты и активной деятельности.

– Забрал?

– Да.

– Прекрасно! Передадим Гортамиру вечером.

– Мне ещё сказали, что тебе нужно найти человека, которого зовут Лемистиль. Я не знаю, в чём дело, но передали, что с ним что-то не так.

Тамаирк удивился и насторожился:

– Хорошо, я понял. Спасибо, что передал. Завтра что-нибудь предпримем. Ты готов? Идём? – хитро улыбнувшись, спросил Тамаирк.

– Идём, – нерешительно и со внутренним напряжением ответил Ириемналь.

Тамаирк посмотрел на него как-то загадочно, но более медлить не стал, убедился, что никто его сейчас из посетителей более не ждёт, позвал выходить и запер дверь. Ириемналь неуверенно вышел на улицу. Его сковывал ужасный страх, но он был готов и на шаг в пропасть, если бы знал, что это шаг в будущее. Он должен вскоре прикоснуться к тому, к чему долгое время боялся даже приблизиться; все мысли устремились к площади перед дворцом, она и только она теперь имела сакраментальное и ключевое значение для всего в жизни Ириемналя.

Как и в прошлый раз, Тамаирк вёл Ириемналя по шумным улицам делового центра, но через некоторое время Ириемналь заметил, что они ушли в сторону от той дороги, которая вела к дому. Обстановка вокруг спутников постепенно менялась: отделка стен и крыш домов становилась заметно изящней; однообразную череду улиц всё чаще и чаще сменяли опрятные бульвары, скверы и памятники; появлялось больше открытого пространства.

Идя по улицам, Тамаирк пояснил Ириемналю, что они вошли в центральный район города, которому несколько сотен лет назад кто-то дал название Станюард. Сбоку от них осталась красивая и просторная открытая круглая площадка, окружённая изящными домами с колоннами. Тамаирк показал на неё рукой и сказал, что это городской форум – место больших собраний, на котором решаются ключевые и самые сложные вопросы городской жизни. Ириемналь внимательно осмотрел форум, но останавливаться не пожелал.

И вот, наконец, в просвете между домами начал мелькать простор вожделенной площади. Не ускоряя шага, они вышли на неё. Площадь перед дворцом уносила фантазию в высоту: аккуратная каменная кладка, казалось, сама приглашала пройти по ней; у дальнего края площади во всей своей красоте стоял дворец. Справа от Ириемналя виднелась кованая ограда, за которой просвечивали деревья городского парка; в центре находилась крытая изящная конструкция, зайдя в которую и спустившись чуть вниз по ступеням, жители города могли всегда набрать себе свежей и чистой воды.

Фасад дворца был облицован тёмным камнем; по бокам выдавались вперёд полукруги колонн, чуть устремлявшие всю композицию вверх. Силуэт здания был настолько огромен, что его трудно было охватить взглядом; в центральной части на крыше дворца выступало небольшое возвышение, под которым располагалась арка главного входа.

Ириемналя позабавило, сколько ему потребовалось времени на преодоление расстояния от входа на площадь до входа во дворец. Ступая по гранитным ступеням лестницы, Ириемналь внутри весь напрягся и сжался. Не замечая других людей вокруг, входивших и выходивших из здания, он опустил взгляд и благоговейно рассмотрел твёрдый гладкий камень у себя под ногами; этот камень он почти обожал; ему казалось, что это самые замечательные ступени в его жизни!