Пустышка
Шрифт:
Тем не менее, видеть ее тяжелее, чем предполагалось. Соблазнительные снимки в журналах не представляли угрозы. Тогда я мог лишь оценить ее активы, как и любой другой мужчина. Так что сейчас мне приходится сжимать руки в кулаки под столом, чтобы контролировать свою реакцию на нее.
В кабинете воцаряется неловкая тишина, и мне хочется, чтобы это продолжалось вечно. Я хочу, чтобы Шайло проглотила язык, как и в ту ночь.
Она прикусывает нижнюю губу, стараясь не пялиться на меня, но терпит неудачу. Я вижу румянец, расползающейся по ее шее. Она начинает дышать тяжелее, впитывая образ нового Кэри Кинкейда. Это даже приятнее, чем я ожидал.
Сюрприз, Звездочка.
Серо-голубые глаза Шайло изучают мои руки и шею. Шокирующие татуировки, покрывающие каждый дюйм кожи от кончиков пальцев до шеи, не вяжутся с тем прилежным отличником, от которого она отмахивалась на протяжении четырех лет. Я улыбаюсь, понимая, что девушка сбита с толку. Меня так поглотил момент, что я едва слышу, как Уилл сдержанно откашливается, после чего закрывает ее своим телом, сделав шаг вперед.
— Я так понимаю, вы знакомы?
— В некоторой степени, — даю неопределенный ответ, не сводя глаз с лица Шайло.
— Это было давным-давно, — добавляет Шай, склонив голову. Понятия не имею, что происходит в ее головке, но что-либо прояснять она не собирается. — Рада снова тебя видеть, Кэррик... то есть Кэри.
— Я почему-то в этом сомневаюсь. — Поднимаю письмо от штата Калифорния и размахиваю им в воздухе, словно призом.
— Ты это организовал? — уточняет она, сузив не закрытый волосами глаз. Если бы она не выглядела такой взвинченной, я бы, наверное, посмеялся над таким предположением, но решил поиграть.
— А что если это так?
— У тебя нет такой власти. — Шайло удерживает мой взгляд, но ее взволнованный тон выдает неуверенность.
Она права. Власти у меня нет. Я так же шокирован ее присутствием здесь, как и она, но такой прямой вызов не может остаться без ответа.
— Ты понятия не имеешь, на что я способен сейчас, Звездочка.
Сцепив руки на затылке, я откидываюсь на спинку стулу и дерзко на нее смотрю. Шайло ахает, когда слышит прозвище, которым я ее называл. Одно слово имеет большую силу, чем кто-либо может понять — это мой способ размахивать красным флагом у уже разгневанного быка.
Сработало. Она вот-вот взорвется.
— Как и ты. — Бунт в ее глазах отправляет меня на минуту в нокаут, потому что я вижу вспышку уверенной девушки из воспоминаний. Самоуверенная поза. Оценивающий блеск в глазах. Сексуальный изгиб губ. В штанах непроизвольно становится тесно, и я сдерживаю проклятие. Меня бесит, что мое тело все еще реагирует на ее дерьмо. Пока маленькая комната трещит от создавшегося напряжения, я пытаюсь угомонить свой стояк. Наверное, я мудак, потому что питаюсь ее нервозностью, но после стольких лет это меньшее, что она мне должна.
— Шайло, можешь подождать снаружи минутку? — Уилл нежно подталкивает ее за локоть, и мне приходится вцепиться в подлокотники кресла, чтобы не запрыгнуть на него. Выражение в его глазах мне знакомо. Как правило, мне насрать, на какую женщину он нацелился — наши вкусы редко совпадают. Но внезапная фамильярность между ними приводит меня в замешательство.
— Снаружи? — Она пристально всматривается в открытую дверь, где все еще стоит Фрэнки, упираясь руками в деревянную раму, похожий на борзую из ада. — Хочешь, чтобы я торчала наедине с этими преступниками?
— Не стоит бросаться камнями, дорогуша. Ты же знаешь поговорку о людях, которые живут в стеклянных домах2?
Я могу смириться со многим, но неуважение к моим мальчикам, когда ее саму отправляют через всю страну, не потерплю.
— Шайло, иди, — настаивает Уилл.
Ее глаза темнеют, когда Фрэнки отступает, освобождая ей проход с драматическим взмахом руки. Шайло движется со скоростью улитки, а он таращится на каждое движение ее задницы.
— Не стоит волноваться, милочка, — подбадривает он ее, подмигнув. — Уилл и мой надзиратель. У нас много общего.
Шайло сглатывает, ее взгляд полон надежды.
— Тоже авария?
— Нет, скорее похоже на кражу, — говорит он, закрывая за ними дверь.
Как только мы останемся одни, Уилл упирается ладонями о мой стол.
— Кэри…
Увы, у меня нет настроения для лекций.
— Держись от нее подальше, Уилл.
Он качает головой.
— Это невозможно. Согласно приказу штата Калифорнии, я несу ответственность за исполнение ее приговора.
Садистский смех вырывается из моего горла.
А я несу ответственность за ее уничтожение.
— Она — ходячая проблема. Ты мой лучший друг, и я не хочу видеть, как она тащит тебя вниз за собой.
— Мне вроде что-то похожее говорили о тебе пять лет назад, — парирует он с пренебрежительным смехом, что выводит меня из себя. — Слушай, я ее офицер по пробации, Кэри. Она не потянет меня за собой. Мы с ней неплохо поболтали по дороге, — признается он, пожимая плечами. — Она немного наглая, но кажется безобидной.
— Точно, прямо как удав, пока тот не обхватит тебя и не выжмет всю жизнь.
Неприкрытое презрение в моем голосе удивляет даже меня самого.
Вот тебе и покерфейс.
— Не знаю, что там произошло между вами двумя, или почему вы оба выглядели так, будто увидели призрака, но Шайло Уэст — моя работа. А я отношусь к своей работе очень серьезно, Кэри.
Голова идет кругом. Я не рассматривал сценарий, в котором мой лучший друг будет вмешиваться между живым кошмаром и умершей мечтой, но опять же, возможно все, когда в этом задействована Шайло.
— Уилл, не оскорбляй мой интеллект. Ты смотрел на нее, как и любой другой мужик. Бога ради, да я думал, что Фрэнки придется подрочить, чтобы перенаправить поток крови обратно к мозгу.
— Черт возьми, чувак, я не слепой! Она — Шайло Уэст. Но это не значит, что я не могу выполнять свои обязанности и быть профессионалом. Кроме того, я уверен, что между вами есть что-то большее, чем вы хотите признавать.
Он не спрашивает, что это за «что-то», чем еще больше меня раздражает.
— Обо мне не беспокойся.