Чтение онлайн

— Он там? — нервно спросил Чино.

— На всю деревню тут одна харчевня, — ответил Согия.

— … - вместо всяких разговоров я напролом вошёл внутрь. Почти пусто, только барный стул занял тот самый юноша, рядом с ним клевал закуски Унмэй. Наша троица, все как один, уважительно поклонились.

— Оставьте официоз, ребята, — успокаивающим голосом, начал Рёко.

— Мы пришли побеседовать, я хочу задать тебе вопрос! — быстро подходя к сидящему, тараторил Тэгами.

— А ты не созрел ещё, чтобы мне вопросы задавать! — странник ухватил юношу за пах, — Ха-ха-ха, — во время смеха румянец на его щеках горел.

Глава 5

Странник

Фарбы! Златая роспись кимоно, румянец на щеках, я вижу их! Бросил взгляд в окно, там кремом светилась луна, я вижу! Вывеска у входа, цвета апельсина, вижу! Глаза Согии, как бушующий в горах ручей, вижу! Сейкацу! Ты… Вовсе не серый? Ты… Полон радуг? Значит… Их теряют не все?… Да их утратил я один!

— Какое удивленное у тебя лицо, будто бога во плоти увидел! — рассмеялся Рёко, прищурив глаза, — Ладно, давайте вопросы начнёт задавать самый старший, а это… — он окинул нас оценочным взглядом, — Ты! — указал он на меня, — Кен Кё, если правильно помню — ожидая вопроса, он смотрел так, словно и сам знает о чем я думаю, но не хочет этим хвастаться.

— Да-да, — такая резкая манера речи Ша, убрала всю сонливость, — у меня только один вопрос — чего хочет Тэгами?

— Ха-ха-ха! Если скажу — пропадёт весь интерес!

— То бишь ты не ответишь?

— А кто вам гарантировал ответ, может, я вопросы послушать хочу?

— Глупо ты свой шанс потратил, — прокомментировал писатель.

— А этот ваш малец, смотрите, завидует! — указывая на Чино, раскатисто смеялся странник, — Следующий ты, Согия.

— Что случилось с моим Акогаре? — как по заготовке, выдал гробовщик.

— Хм… — скиталец заметно помрачнел и задумался, несколько секунд промычав, продолжил: — Он сейчас в очень опасных руках, вам не справится — даже втроём. Дай-ка сюда кодати твоего самурая, — Рёко вытянул клинок из ножен и провел по лезвию языком, кровь мгновенно впиталась в сталь, — Теперь этот меч может убить мертвецов, но, в отличие от Акогаре, остался таким же хрупким, будь осторожнее, — протянул обратно.

— Спасибо.

— Исчезновение его катаны связано с Хантой? — вмешался Тэгами.

— Да, но если расскажу как — вы сильно расстроитесь, — Ша дезинфицировал рану на языке алкоголем, — Этот Тамаши, как прыщ на заднице, с каждым днём в народе о нем всё больше и больше слухов. «Воплощение Кодоку», «Падший Ворон Судьбы», тьфу!

— Он и вправду так силен?

— А то! Но лично проверить новую силу не удавалось, от меня «непобедимый охотник» прячется.

— Новую силу?

— Длинная история, неважно.

— Ладно. А разве твои вороны не могут видеть всё?

— Даже если они и заметят передвижение Ханты, пока они донесут сюда, пока меня донесёт туда — слишком много времени.

— Получается, что ты говоришь с ними? Я думал птицы как глаза, работающие на расстоянии.

— Много думаешь, пацан! И вообще, с чего это я тебе тут детали производства рассказываю! Заговорился что-то…

— Это правда, что ты шесть тысяч лет не можешь одолеть Кодоку? — тут уже поинтересовался я, поняв — из-за объемов выпитого саке Рёко не контролирует количество рассказываемого. Да и правило «одного вопроса» чисто формальное и нас, по всей видимости, уже не касается.

— … - замолчал, Рёко задели за больное, вытянули изнутри тяжелейшее бремя, — Да, - выдохнул он, залпом опустошив рюмку. Отвернулся от нас — как бы выражая отвращение к этой теме.

Замолчали все. Многозначительно уставились себе в кружки, время от времени попивая содержимое. Мой вопрос был неуместен, стало стыдно и неудобно. Кто же знал, что у полубогов тоже есть чувства. Как только открыл рот, чтобы разрядить обстановку, скиталец выдал:

— Вы так хорошо пахнете ребята… Как-то даже некомфортно, что я настолько неприглядно выгляжу. Уж сколько не мылся с этими церемониями… Вот зараза.

— Так, церемония только раз в году, в остальное время ты, должно быть, свободен? — спросил Чино.

— Ишь умник нашелся! Тебе вообще говорить нельзя, помолчал бы… — была выдержана драматичная пауза, — Я просто… Устал. Вы бы знали какое это удовольствие жить человеческую жизнь, а я свое время уже истратил.

— Ты привидение?!

— Внутри — возможно, но снаружи тело вполне осязаемое. Но не могу умереть, как бы ни пытался, — руки Рёко были трупно фиолетовыми, кроме синяков сверкали и шрамы, вены вскрывали, вероятно, не один раз, — Это — моё проклятие. Хитрая месть Кодоку за создание Акогаре. Людская жизнь — полна удовольствий. Когда испытываешь всё впервые, и, не успев попробовать даже половины — умираешь. В людской жизни есть азарт, который ценю один я, эту самую жизнь уже потерявший.

— Жить вечно — иметь безграничное количество лет на испробование всех удовольствий! — пел писатель.

— Ты не понимаешь, — вмешался Согия, — Смысл в азарте, в осознании неизбежного конца, который приободряет действовать активнее. В мёртвых лицах много несбыточных надежд, — он педантично улыбнулся, — Знаю, как гробовщик, не понаслышке.

— Оставьте ваши нудные беседы! Давайте лучше выпьем, да побольше! — ворвался я в рассуждения компании, — Уши вянут от ваших депрессивных мыслей! Трактирщик, обнови-ка нам стаканы!

Обновилось и настроение за столом, с каждым выпитым литром я всё меньше и меньше контролировал ситуацию, самого себя в первую очередь. Но одно могу сказать наверняка — о плохом мы точно не думали! Заливисто смеялись, травили жизненные байки и пили, пили, пили…

* * *

— А ну-ка, дай это сюда! — выкрикнул Рёко, отбирая сямисен у одиноко играющей дочери владельца идзакаи, — Давайте, ребята, песню! — настраивая инструмент, подергивая струны и колки их удерживающие, созывал нас к плясу странник.

— Давайте, Рёко-сама! — Согия погрузился в кураж, весело похлопывая в ладоши и пытаясь танцевать что-то невразумительное. В обнимку с гробовщиком пританцовывал и я, размахивая в разные стороны рюмкой, где половина жидкости лилась нам в рот, а половина — на пол.

— Я знаю — каждый из нас умрёт! Только на том свете отдохнёт! — в ход пошел хлёсткий тембр Ша, на каждый виртуозный удар по струнам приходилось нелепое движение нашей парочки, — Я знаю! И с ног собьёт он всех! Способ действенный, что стар как грех!