Чтение онлайн

Концентрация. Взгляд – в точку, дыхание – в ритм, осанка – прямо. Сознание – чисто.

Точно.

Проклятие.

Именно оно насылает морок, пока жертва не сойдёт с ума, не умрёт, или не выполнит условие.

Каждый раз я в новом месте и меня настигает очередное бессмысленное – действительно ли? – виденье.

Что делать? Непонятно. Где источник скверны я не представляю и примерно... Остаётся выполнить условие проклятия.

Что до его авторов – много ли я знаю существ, способных так просто управляться с демонами и скверной?

Да – Хоккори, старый навозник.

Видения, судя по всему, черпают вдохновение в моей памяти, как только – отсюда и взялся, например, Кодоку...

Саюри.

Уж о ней Хоккори знать не мог, что не мешает проклятию колоть...

И с чего бы сейчас у меня минута покоя?

Поднялся, отряхнулся от пыли и осмотрелся – не только сеновал лежит в руинах, но и вся деревня. Та самая деревня. Место, где жила Саюри. Место, рядом с которым я очнулся. Звуков никаких, словно их стёрли вместе со всем, что здесь цвело и пахло сотни лет назад – лишь чавканье луж под ногами даёт понять, что я не оглох. И на том спасибо.

Остальная картина от прошлого видения не изменилась – томный пейзаж окрашиваться не планирует.

Думай.

Тебя заперли в своей же голове, в смрадной похлёбке из воспоминаний и кошмаров. Только ты один должен знать, где здесь выход.

Меня никто не обезоруживал – катана за поясом, и всё это время я нервно тереблю эфес, покусывая изнутри щёки.

– И о чём ты молчишь? – шёпот.

...

Этот голос...

Это он вырвал мне сердце.

Оборачиваюсь по сторонам – никого.

– Давай же, скажи, Тэцуно.

– Да какой, к чёрту, Тэцуно? – сверкнул меч.

– ... – ухмылка.

– Я устал. На тебе и оторвусь.

– Правда?

Нависает тень – поднимаю голову.

...

Глаз.

...

Вместо неба.

...

Глаз.

...

Как у дикого вепря.

...

Глаз.

...

– Пустослов-Тэцуно.

– Не думаю.

Красное небо пошло огромной, красивой – в форме молнии, трещиной. Из неё стало литься ничто, без цвета и формы, со временем – непонятно как его тут считать, – в нём стали угадываться образы: воспоминания, ощущения, предпочтения и боли.

От трещины удивлённого глаза стали, как-то по детски даже, наивно расходиться новые и новые, образуя узор, в спадающих с которого лучах, к слову, стал узнаваться какой-то иной, важнее прочих образ...

С небес ещё слышались неловкие укоры, оскорбления и уколы, но мир, упоённый своим концом, перестал обращать на это внимание, и вскоре, мирно слился в бесформенный океан образов.

Тепло.

Хорошо.

Яркое на небосводе, вода – вода? – красиво играет светом звезды.

Воздух? Вода стала кружиться, расходиться, и выталкивать... – Меня? – поднимать на поверхность. На секунду замешкался, и вот, вода выстроилась ступенями, по которым я и поднялся.

Бесконечная, белая, яркая водная гладь, и...

Силуэт напротив меня.

Его силуэт.

Древний демон смотрит на древнего бога.

Улыбка.

Две.

Очнулся в руинах.

Архив, те кучки гнилых досок, что от него остались, распластался по земле, подняв на пол улицы облако удушливой пыли.

Тут как тут зеваки.

– Вы не успели войти, как эта проклятая рухлядь развалилась, молодой господин! – крикнул продавец саке.

“Древний бог”.

– Господин?.. – аккуратно подходит, – Всё в норме?

– Абсолютно.

– Может... Вам чем-то помочь?..

– Меня ждут.

– ... – того обсыпало холодом, – Как скажете...

Пыль умолкает.

– Тэцуно, – мягкий голос, – Всё также...

– ... – оборачиваюсь, – Как тогда.

– Как тогда... – он обнял взглядом звёздное небо и мягко улыбнулся.

* * *

Прибитыми к земле, по ощущениям, мы простояли с несколько часов. Не уверен. Одновременно хотелось подойти, обнять, спросить, в конце-то концов, как он, все эти сотни лет? Но тело отказалось. Глаза отказали. Слишком долгой была разлука.

– Его больше нет, Тэцуно, – наконец выдал Сэнрю.

– Кого? – беззаботно спросил я.

– Кодоку.

– ?..

– Сам породил, сам и...

– ...Да понял я, понял, – потёр глаза, – Ха-ха! Поделом!

– Только ты, кажись, не понял как, – подытожил он, поравнявшись и кинув руку мне на плечо, – Хотя, это уже не важно.

– По стаканчику?

– Разве что чая.

– ?..

– Ты что, опять забыл? – шутил демон.

– “Ха-ха”, – передразнил я, – Ну, по такому поводу-то можно!

– Повод не повод, а пьяной скотиной быть не хочется.

– Это ты сейчас не прозрачно на что-то намекаешь?

– Ага. На то, что ты почти с каждым встречным не стеснялся пропустить ”по стаканчику”, – и, выпрямив спину, добавил: – При мне, – ткнул пальцем в грудь, – такого не было!

Про Кодоку, он, к слову, поспешил. Я больше не ощущаю Веяния, но сам Демон Одиночества никуда не делся. Спрятался – да, но не больше. Столько лет гонятся за способом одолеть призрак, а в конце увидеть его в самом себе? Звучит как та ещё шутка. Кодоку породила моя душа. Душа ками. Обида на Тэнкана и Небесные Чертоги родили эпоху – сильнейшего среди новых, акума, подвинувшего Сэнрю почти на пять сотен лет. Я, прежде Тэцуно, жил-был – ковал мечи, – нищеватым божком на земле, пока не позволил себе завести дружбу с Демоном Смерти и не возмутиться уставу Небес, за что, собственно, поплатился: кара моего “отца” отправила в беспамятство на годы, оставив лишь одну установку – ковать защиту. Во “сне” родился Кодоку, а потом: проснулся, Саюри, деревня, новое имя, любовь, дети, “Вау, я проклят”... Ну, понятно.

А с Сэнрю был уговор: чтобы со мной не сделал Тэнкан, я должен прийти в чувства, “осознаться”, самостоятельно, уйди на это хоть сто, хоть тысячу лет.

Где-то с час мы просто прыгали с темы на тему, я выдавал что-то вроде: “А вот тогда было!..”, – а он: “Да я видел, видел...”, – но всё равно упоённо слушает. Несмотря на стойкое ощущение, что всех этих лет разлуки словно и не было, я хотел рассказать ему всё. Абсолютно всё. О каждом мгновении, часу, дне, годе, что мы прожили порознь. Следом пошло что-то осмысленнее, оказалось, они даже с Тэгами несколько раз пересекались, а под конец...

Душевное, скажем так.

Забрались на крышу, смотрим на звёзды.

– Ты успел жизнь прожить, – приняв обычную для себя позу “вольготного аристократа”, сказал Сэнрю, – Промучиться...

– ...И снова смотреть с тобой на звёзды, – закончил я.

– Только.. что же случилось в архиве?

– Просчёт старого навозного жука, а что?

– Конкретнее?..

– Хоккори, не зная, решил проклясть бога.

– А идея?

– Я должен был провалятся в каматозе пока старик не доделает все дела, а потом уж ладно – разбудим. А тут я хоть и провёл в бреду какое-то время, но на деле не прошло даже пары минут.