Чтение онлайн

48-й день месяца Матери Земли

Полночь, после звона колоколов Собора Двенадцати

Трущобы Фаринборга

До города эльфы-близнецы добрались полностью вымокшие и грязные по самые уши.

Раннее моросящий дождик уже вовсю льёт как из ведра, делая финал этого замечательного дня ещё более удручающим. Время перевалило за полночь, о чём свидетельствует то тут то там пробивающиеся сквозь дождевые тучи блики звёзд. Привычная избранникам луна, бывшая неотъемлемой частью небосвода в их родном мире, тут отсутствует как данность, но местные звёзды успешно справляются в качестве её замены.

Неторопливо дойдя до дверей «Строптивой Кобылы», Рен аккуратно открыл их.

Створки издали противный скрежет.

Как бы ни было это странным, но, обычно, в это время уже все спят. Завсегдатаи заведения довольно рано ложатся, ведь приходят с дневного фарма изрядно уставшими, и речь даже не про мерзкий показатель внизу обзора каждого избранника. В том числе, это же касается и ремесленников, которые сутки напролёт вкалывают, как папа Карло над своим буратино. Однако, за одним из столиков общей залы, освещаемым тусклым огнём маленькой одинокой свечи, сидит довольно крупная персона – огр женского пола.

– Вот уж не думал, что ты до сих пор не спишь, – тяжело выдохнул Рен, глядя на Маруяну.

– Слишком уж долго вас тут не было, вот и сижу, жду, – непринуждённо ответила та, осматривая их внешний вид. – Не появись вы и этой ночью, на утро пошли бы искать.

Руй, не останавливаясь, молча последовала наверх в комнату. Своим поведением она давала ясно понять, что совершенно не имеет никакого желания разговаривать с кем-либо. Рен, взглядом провожая поднимающуюся по винтовой лестнице сестру, присел за столик Маруни и наконец-то смог расслабиться. Ноги ломит в три погибели, от чего он почти полностью перестал их чувствовать.

– Не расскажешь, что с вами произошло? – голос огрины был очень серьёзен.

Сейчас это не та Маруяна, которую многие завсегдатаи трактира знают как извращенку-анимешницу, сейчас она представляет собой серьёзную взрослую женщину, которой и является на самом деле. Эльф не спешил отвечать, но визави даже и не думала его торопить.

Некоторое время они просто сидели молча, пока Рен не собрался с мыслями.

– Лингвиор оказался одним из красных... – он не знал с чего начать.

– Вот сука, он мне сразу не понравился.

– Он тебе не понравился только потому, что мы с сестрой пошли в его группу, а не твою, – эльф тяжело улыбнулся.

– Пф! А что с остальными членами группы случилось?

– Кончились...

Рен рассказал обо всём, что произошло на опушке Таинственного Леса, начиная с находки Хартвига. Хотя, об подробностях смерти Эллен он умолчал, ибо было стыдно в таком признаваться. В первую очередь – перед самим собой. На протяжении всего повествования образ её предсмертного лица не мог покинуть голову эльфа. Пусть даже ради спасения, он винит себя за то, что, в желании столкнуть с обрыва тех отморозков, не смог найти иного выхода... и ему пришлось пожертвовать по-настоящему надёжным товарищем.

Они состояли в одной группе немногим больше недели, однако, за это время та вечно оптимистичная девушка уже успела стать далеко не чужим человеком. Её чистая и невинная детская улыбка всегда приободряла в любой трудной ситуации, как и отважный львиный нрав в бою.

***

Руй сидела на кровати в одном лишь нижнем белье, запасном, которое хранит в своём волшебном рюкзаке на всякий непредвиденный случай. Прежнее белье надлежит постирать, да и защитное снаряжение она почти моментально сняла всё по той же причине – грязное и мокрое.

Эльфийка находилась на грани срыва.

Из её памяти ни в какую не вылезало предсмертное выражение лица Эллен, которую она столкнула с обрыва вместе с теми отморозками. Однако, ради спасения своего брата она без лишних колебаний пожертвует даже самым надёжным товарищем по группе. Осознание сего факта сильно давит на и без того шаткую психику девушки.

– Главное, что брат жив... – она шептала себе под нос эти слова, будто начитывает мантру.

Дверь комнаты приоткрылась и в проходе показался силуэт Рена.

Взглянув на закрывающего за собой дверь тёмного эльфа заплаканными глазами, она улыбнулась самой что ни на есть тёплой улыбкой, на которую только была способна.

«- Он жив, а остальное не важно. Если брат ещё раз окажется в беде, то я готова пожертвовать чем угодно, и кем угодно, только бы с ним всё было хорошо. Без него я не найду себе места в этом мире...»

– ... с возвращением... – чуть ли не пропела она.

– Руй? Ты в порядке? – Рен, порою, наблюдал за своей сестрой странное поведение, но сейчас это возведено в абсолют.

В особенности его несколько смутил её внешний вид, почти нагой.

Щёки парня, находящегося в самом расцвете своих сил, залились пунцовой краской. Вот только он даже и не думал о том, что бы отвести взгляд в сторону. Эльфийка перед ним необычайно красива и желанна. Жаль, что это его родная сестра.

– Как-то долго ты общался с той великаншей.

– Рассказал ей всё, что произошло, в том числе... и про Эллен...

... Руй кинулась на плечи Рену и страстно поцеловала того в губы.

Брат или не брат – для неё это уже не важно.

Сегодняшнее событие намертво врезалось в её душу, поселив страх – страх потерять единственного близкого ей человека, находящегося сейчас вместе с ней здесь, в этом чужом и отнюдь не дружелюбном мире, разрушив некоторые давно устоявшиеся негласные правила и срывая привычные оковы моралей и норм старого мира. Весь этот ворох мыслей и эмоций наложился на её сестринскую любовь к младшему брату, изменил её, исказил её, дав начало новым чувствам.

Пора отстраниться от привычной морали, пришло время играть по новым правилам.

В этом мире их чувства невозможно осуждать – никто не сможет доказать их кровное родство, даже несмотря на внешнее сходство. По новым правилам они относятся к разным расам, семейные узы больше не связывают их на физиологическом уровне, а значит: их отношения более чем законны.

– Руй?...

Рен не стал одёргивать свою сестру. Признаться честно – ему понравился этот спонтанный порыв.

– Ни слова больше... – лунная эльфийка коснулась указательным пальцем губ своего брата.