Чтение онлайн

Украинский Президент Петр Порошенко тоже считает, что керченский инцидент – это только начало. В своих выводах он ссылается на «четкие данные» со спутников, свидетельствующие о троекратном увеличении количества российских танков на базах вдоль границы с Украиной.

Однако, для таких выводов не нужны данные со спутников, достаточно знать общие закономерности развития сложных социокультурных систем и понимать культурный код русской цивилизации. Вне всякого сомнения, конфликт между Россией и Украиной неизбежен и его горячая фаза начнется в ближнесрочной перспективе. Этого хочет весь социокультурный организм России, и каждый его слой руководствуется собственными мотивациями. Российскими элитами движет тщеславие, алчность и чувство миссии. Российские граждане желают приобщиться к величию и обосновать самим себе во имя чего они нищают. Российские военные жаждут славы и почестей. Патриоты-социопаты видят возможность самореализации в статусе «добровольцев». Ждут для себя достойного применения бойцы частных военных компаний, скучающие в Сирии и ЦАР.

Однако, высшая, основополагающая цель и причина предстоящей войны остается за кадром и не улавливается даже Президентом страны-жертвы – Петром Порошенко. Например, в интервью немецкому изданию Bild украинский лидер расценил действия Владимира Путина в Керченском проливе, как намерение «присоединить» к России «еще одну» часть Украины.

Такая оценка намерений звучит как оскорбление в адрес своего российского коллеги. России не нужна «еще одна часть Украины», России нужна вся Украина целиком. Даже не так. России не нужна Украина как таковая, Россия собирается вернуть в лоно русской цивилизации ее историческую территорию с древней столицей – Киевом. А сегодня эта историческая часть России оккупирована финансируемыми Западом (Польшей и Америкой) националистическими элементами (жидо-бандеровской хунтой).

Так что, программа восстановления СССР, осуществление которой Президент России считает своей миссией, переходит на новый уровень. В конце концов время идет, Владимир Владимирович стареет, в этой связи цена каждого последующего года многократно возрастает.

Основным условием предстоящей войны станет ее скорость и результативность. Война с Украиной планируется быть быстрой, эффективной и с минимумом жертв с российской стороны. Примерно, как с Крымом, только с поправкой на масштаб. И основной целью в этой войне будет Киев, после чего дальнейшая судьба украинской территории будет решаться исходя из текущей ситуации.

Естественно, что в любом деле, тем более сомнительном, нужны подельники, как, например, в случае с разделом Польши в 1939 году. И таковые уже ждут своего часа. Например, для защиты венгерского населения, украинское Закарпатье де-факто будет передано под протекторат Венгрии. На этих территориях специально по этому случаю будет проведен референдум с положительным результатом. За это Венгрия выступит в роли адвоката действиям России перед Евросоюзом. Также будет предпринята попытка отдать Польше Львов с частью Западной Украины.

Будущее Украины нам, белорусам, вне всякого сомнения, близко и не безразлично. Однако, вполне логично, что больше всего в этом вопросе белорусов интересует судьба собственной рубашки.

Предчувствуя недоброе, белорусский Министр иностранных дел Владимир Макей оценил инцидент в Керченском проливе, как «сползание в пропасть большого конфликта». Слова весьма мудрые и прозорливые. В первую очередь потому, что последовать национальному инстинкту и отсидеться «в бульбе», к сожалению, не получится. Остаться вне конфликта, прикрывшись нейтралитетом, не позволит географическое положение. Стратегический бросок на Киев будет производиться через Гомельскую область. В этих условиях мнение Беларуси на сей счет станет скорее вопросом этики, а не реальной политики.

Теперь рассмотрим возможные действия Беларуси, когда стратегический союзник приступит к восстановлению «исторической справедливости» и двинет танки через Беларусь. Следует отметить, что иметь дело придется с модернизированной армией, обладающей опытом боевых действий и высоким боевым духом. Кроме того, в отличие от белорусов, российские бойцы не испытывают к своим славянским собратьям никаких трепетных чувств.

Самым неоправданным шагом со стороны Беларуси стала бы попытка не пустить российскую армию через свою территорию. В этом случае белорусские формирования будут обречены, вместе со стариками и женщинами, которым Александр Лукашенко обещает выдать автоматы. Одновременно с этим, «удар в спину» со стороны белорусского президента актуализирует программу мероприятий по его свержению. Станет очевидно, что белорусский лидер «продался Западу», предал интересы народа и препятствует историческому процессу единения братских народов в рамках Союзного государства.

Наиболее разумным и вероятным представляется вариант действий, когда официальный Минск публично выразит ноту протеста российской стороне, введет военное положение, но все же очистит «гомельский коридор» от армейской техники. Это позволит выиграть время и скоординировать дальнейшие действия, связанные с самосохранением суверенитета и личной власти А. Лукашенко.

Не исключен так же вариант, при котором А. Лукашенко под воздействием различных факторов вступит в войну с Украиной на стороне России. Именно так поступил когда-то Дуче Муссолини, вступивший поневоле во 2-ю мировую на стороне Гитлера. Естественно, что действия союзника придется мотивировать. В качестве приза на случай победы, Беларуси могут быть обещаны территории Украины. А дальше, когда дело закрутится и дойдет до «возвращения» Прибалтики и Польши, то в состав Беларуси за верную службу будут обещаны и куски других соседних стран.

P.S.: Любой прогноз, даже самый обоснованный и логичный – это описание ситуации, которая еще не произошла и не обязательно произойдет. Каким образом ситуация сложится в реале, не знают доподлинно даже те, кто будет в итоге принимать ключевые решения и отдавать приказы. Однако, задача прогноза не в том, чтобы он сбылся, возвеличив в собственных глазах «угадавшего» прогнозиста. Задача прогноза в том, чтобы презентовать возможные варианты развития событий. Чтобы общество, политики и отдельные индивиды были, как минимум, готовы к таким ситуациям, а как максимум, предприняли действия по предотвращению или минимизации нежелательных для себя последствий.

*****

По публикации в аналитическом веб-проекте Belarus Security Blog: https://bsblog.info/vojna-rossii-s-ukrainoj-xudshij-scenarij-dlya-belarusi/

04.12.2018

На повестке дня очередного собрания Белорусского евроатлантического клуба стоит обсуждение вопроса возможной гражданской мобилизации в Беларуси. В нашем случае, выражение «гражданская мобилизация» означает вовлечение населения в вооруженную оборону государства.

Тема «гражданской мобилизации» обусловлена публичным заявлением Александра Лукашенко о готовности раздать оружие каждому гражданину Беларуси, включая стариков и женщин, если придется защищать «свою территорию».

Чтобы понять причины и смыслы подобного заявления, необходимо определиться с методами и подходами с помощью которых осмысление сути происходящего будет наиболее качественным и адекватным.

Если согласиться с Аристотелем, что человек – животное политическое (zoon politikon), то для изучения поведения человека, а тем более человека-политика (в нашем случае Президента) будет правильным задействовать методы, принятые в этологии – разделе зоологии, изучающем поведение животных в естественной среде обитания (в нашем случае – в среде политики). Для объяснения смысла действий объекта мы будем обращаться к методу сравнения с поведением таксономически близких групп животных, в первую очередь – человекообразных обезьян.

Наш объект изучения – не рядовой представитель своего вида, а политический альфа-самец популяции. Он стоит на вершине иерархической пирамиды и, как принято у приматов, защищает свою территорию от посягательства альфа-самцов из сопредельных территорий и бета-самцов из собственной иерархии.

Контекст, в котором были произнесены знаковые слова о мобилизации в сочетании с содержанием сказанного позволяет сделать вывод, что наблюдаемый нами объект встревожен. Приматологи знают, что любая тревожность самца-доминанта всегда напрямую либо косвенно связана со страхом потери или ущемления доминирующего положения.