Чтение онлайн

От этого Мараона веяло каким-то свежим ветром и веселой силой. Словно он поиграть сюда пришел. Нам сразу стало легче. Хотя его имя мне ни о чем не говорило.

— Кто вы?

— Я кто-то вроде мага.

— Так вы готовы вместе с нами сразиться?

— Нет! — засмеялся он, — не для меня это хлопотное занятие. Я научу вас, а сражаться вы будете сами. Ваш враг Пустота и как всякая пустота, она ненавидит самую сущность всего живого, а ненависть сама по себе убийственна. И для других и для себя. Надеюсь, вы меня поняли?

— Использовать силу его ненависти к миру против него самого?

— Молодец, догадливый! — похвалил меня маг. — Как твоя охота? — обратился он к Охотнику.

— Спасибо, неважно!

— А ты рассказал им о Медведе?

— Зачем это? — пробурчал Охотник.

— О каком медведе? — заинтересовался я.

— Значит, не рассказал! — засмеялся маг. — Как он обвел вас всех вокруг пальца!

— Может, вы не будете, — попытался остановить его Охотник.

— Вот, уж нет, в таком деле как борьба с Пустотой всякие недомолвки могут сыграть с вами плохую шутку. Лучше выяснить все сразу.

— Ладно, — проворчал Охотник и нехотя стал рассказывать.

— В том лесу, где вы сражались с Медведем, я самого начала следил за вами и большую часть всех затей, которые вы ставили в вину Медведю, проделал я. Мы работали на пару.

— Что?!

— Да, а что мне еще оставалось делать? Тот лес подходил мне, как идеальное место для укрытия. Медведь и в самом деле особенный. Не один фокус мы проделали вместе. В общем, никто же не пострадал. Все было безобидно!

— То есть, выходит, мы договаривались с тобой?

— Ну, можно сказать и так, сами понимаете, как глупо верить в сказки о заколдованных медведях и в силу их гигантского интеллекта! Медведи, конечно же, умные животные, но говорить пока еще не умеют.

— Вот так номер! — воскликнул Задира.

— Но мне все это не показалось безобидным, — возмутился я. — И может, настало время ответить за мой позор в том лесу и нанесенные нам оскорбления!

— На что вы намекаете? Не я вас оскорблял, а Медведь! — в глазах Охотника сверкнула демоническая искра.

— Медведь медведю — рознь! Порядочное зверье так не поступает!

Демоническая искорка в глазах охотника стала разгораться. Я взялся за меч.

— Эээ! Вы мне еще подеритесь тут, — прикрикнул Мараон, — вы должны простить Охотника. Причины, удерживающие его в лесу с медведем, заслуживают уважения.

— Ладно, чего вы хотите? Где нам искать эту тварь?

— Идите вперед, и она сама вас найдет. Ведь Зло тоже хочет встречи с вами. Сами понимаете, что не заурядные горожане его интересуют.

— А что потом?

— Поймете! Вы же воины. У тебя, Льен есть чудесный меч, у Охотника — его дивный лук и стрелы. А Задира, как всегда, вас прикроет с тылу.

— Ваши указания чрезвычайно просты.

— А чего тут мудрить, когда надо взять и убить.

— Кто-то нам уже говорил, что убить зло не возможно.

— Он ошибался. На физическом уровне можно убить даже зло.

И вот мы пошли уже втроем. Поначалу мы Охотника игнорировали, все еще злясь на него за проделку с Медведем. Но когда Задира чуть не сорвался с обрыва, и Охотник вытащил его, рискуя сам свалиться в пропасть, когда он настрелял нам, не особо напрягаясь, дичи к ужину и еще поделился ценными советами, как можно выжить без провизии в этих местах, мы немного изменили свое мнение о нем, и вскоре между нами стали устанавливаться почти дружеские отношения. Но он был невозмутим, независим и, казалось, что ему нравится быть одиночкой, поэтому прочная дружба, вряд ли, возникла бы между нами.

Недели пути привели нас в нехорошее место, глухое и расположенное вдали от человеческого жилья.

— Сомневаюсь, что Зло так далеко забралось от людей.

— Напрасно вы так думаете. Ведь этой твари нет ничего проще, как появляться в разных местах.

Горизонт был девственно чист, унылое серое небо как будто прижало дорогу, и все казалось таким… безнадежным.

Много дней мы двигались в неизвестность. Дожди нас хлестали, ветер сбивал с пути, голод и усталость пытались сломить дух.

Мы стали спорить и сомневаться в успехе миссии. А сомнение в благополучном исходе — самый верный способ провалить дело.

Но и этого нашему врагу показалось мало. Я уже не сомневался, что именно он нас кружит, уводя на другие дороги, пытаясь вымотать, лишить сил и веры.

Вдруг стало твориться что-то странное — сначала мне показалось, что Задира изменился. Он стал таким… подозрительным! Простой обычный Задира показался мне хитрым и зловещим. Я ясно почувствовал, что он завидовал мне и хотел меня убить. Нет! Он использовал меня, всегда выезжал на моей спине. Задира само зло во плоти! Я вдруг неожиданно захотел убить своего друга, доброго Задиру.

Я даже взялся за рукоять меча! Но меня не так-то легко сбить с толку! "Твои игрушки"? — обратился я к таинственной твари. Я решил думать о чем угодно — только не о Задире. Но как я ни старался, мысли мои, словно натянутые пружины, возвращались к нему! Раздражение мое росло, а он, как ни в чем не бывало, трещал по своей привычке без умолку.

"Это потому что мы надоели друг другу, — понял я, — сколько уже лет мы вместе? И не за такие годы люди устают от постоянного общения. Нам надо разъехаться в разные стороны. Ведь поначалу я был один. После этой миссии, — принял я неожиданное решение, — мы расстаемся с Задирой — каждый идет своим путем"!

Это как-то меня успокоило, и я взял себя в руки.

Едва я справился с этим чувством, как на меня накатил острый приступ ненависти к самому себе. Да что — я?! Что со мной?! Что у меня за жизнь такая дурацкая, как коровья лепешка на дороге?! Ненависть к себе явно превосходила необъяснимую ненависть к Задире.

"Ведь я же умен, я опытен, я мог бы владеть миром, — пело мое честолюбие, — …если бы я захотел! Так почему же демон меня забери, я ничего не хочу?! Куда иду по чужой воле, кому это все нужно"?!

Вечная беспросветность — одиночество и разочарование порой бывают убийственнее, чем ненависть. Я был сбит с толку — со мной прежде такого не было. Неудовольствие собой — было! Злость — была, досада, раздражение — бывали, что-то грызло порой в душе, тихо незаметно… и вдруг…вырвалось наружу!

Мне показалось, что кто-то тихо рассмеялся.

Все это нависло таким нестерпимым нежеланием жить, что свой меч я готов был отвернуть от Задиры и всадить в свое тело. Лишь бы прекратить эту ноющую, сжирающую изнутри мою душу червоточину!