Чтение онлайн

— Но перед этим!…

— Что перед этим? — переспросил Задира.

— Перед этим поднести всем по чарке вина.

— Дело говоришь! — одобрительно кивнул Задира, и мы перешли к следующему пункту нашего плана.

"Белая птица искупит нечестивые помыслы!

Белую птицу любезную сердцу господина в жертву принеси!"

Стали гадать, что за птица. У князя любимой птицей был белый лебедь, а, кроме того, он любил полакомиться гусятиной.

Мы решили не рисковать чувствами князя и велели зарезать гуся, который был предпочтительней для него в виде жаркого.

"Сказал учитель мне:

Обряд сей проведи железной рукой, с твердым сердцем, поборов все сомнения в душах людей. А сомневающихся, если таковые найдутся, брось ниц, к подножию льва, стяни им ноги силою своей, пройди по нечестивцам прутьями лесными, на руки грязь незнания падет, а плечи их под камнем истины согнутся".

— Я еще понимаю ноги связать, чтоб не повадно бегать было, а зачем руки пачкать и камни на плечи поднимать, бедняг и так ко львам должны отправить.

Со львами вообще возникли непреодолимые сложности. Князья не жалели хищников и последний умер от старости и дистрофии несколько лет тому назад.

Поэтому мы сразу решили, что льва нам заменит его чучело из овального зала замка.

Но в свете нашей авантюры, сожаления Задиры об отсутствии дрессированного циркового зверя казались уместны.

— Что значит: "грязь незнания падет"? — недоумевал я.

Мы решили посыпать всем руки песком.

— А что ты думаешь насчет того, чтобы бить знатных людей прутьями?

— Я думаю, что это плохая затея.

Мы долго размышляли над этим абзацем, но так и не пришли к единодушному мнению.

В конце концов, решили: камни с прутьями на всякий случай приготовим. Пусть будут поблизости. Нам это не повредит, а может даже оказаться не лишним в нашем зыбком положении.

Никогда не думал, что старинные обряды — такое беспокойное занятие. Да, пришлось нам попотеть, чтобы произвести нужное впечатление.

Большое сомнение вызвал следующий абзац:

"Обойти трижды с цветком душистым в руках наследника короны вокруг презренного скопища мирских нечистот на камнях униженных толпою озверелой".

— Цветок душистый — это, конечно же, роза, а вот что такое: скопище нечистот?

— Уборная.

— Ты сошел с ума Задира. Этот текст метафоричен.

— Но у меня нет других вариантов.

— У меня, к сожалению, тоже.

— На торговой площади, почти у выхода есть отхожее место.

— Если мы больше ничего не придумаем до завтра, то придется воспользоваться твоей уборной.

"Возьми девиц молодых и жен, милых ликом, и веди их на берег к водам чистым. Чисты помыслы их будут-перейдут на берег другой. Утонут — нечестивые. Священная влага спасет дух их".

Этот отрывок растолковали следующим образом:

— Надо напоить девиц и отправить купаться к реке.

— Идем к реке, осмотрим место будущего действия, а заодно сделаем указания мальчишке, на счет костра.

Но пронзительный взгляд на реку не оставлял надежд.

— Посмотри! — с ужасом прошептал Задира.

Вышел просчет. Природные особенности мы не предусмотрели. Река слишком полноводная, слишком бурливая, если эти девицы утонут — нам несдобровать.

— Что же делать?

— Протянем веревки, и они будут держаться за них.

— Идея!

На берег уже подвезли большую кучу дров для будущего костра.

— Мало, — сказал я истопнику, сгружавшему дрова на землю.

— Что же вы собираетесь тут подпалить, великана что ли?

— Не твоего ума дело, возвращайся во дворец и скажи, что мы требуем еще две такие кучи.

— Эй, мальчик! — окликнул я одного шустрого паренька.

— Чего вам, господа?

— Ты я вижу бездельник?

— Что я? Упаси меня бог!

— А что же ты слоняешься и смотришь по сторонам.

— Так я же вас искал.

— Нас?

— Ну да, вдруг вы чего мне предложите?

— Тумака мы тебе предложим, — буркнул Задира.

— Слушай мальчик, как тебя зовут?

— Пантокло.

— Хорошее имя. Хочешь заработать Пантокло?

— Угу.

— Тогда разводи здесь самый большой костер, который хоть раз видел в своей жизни, и жди нашего гостя.

— А кто ваш гость?

— Увидишь сам. Главное, в лапы к нему не попадайся. Предупредишь его, что двое из пещеры хотят с ним перетереть одну тему.

Мы вернулись в город. И задержались на городской площади. Отхожее место не вызывало иллюзий.

— Не знаю, как посмотрит на это князь. Как бы наши действия не вызвали у некоторых важных лиц сомнения.

В ответ на это мое соображение Задира, вздохнув, поинтересовался:

— А что, если сомневающихся окажется слишком много. Нас ведь двое всего. Вот, если бы и вправду можно было достать дрессированного льва

— Но со львами в княжестве напряженка, особенно с дрессированными.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — успокаивающе сказал я

— Вот люблю я, Льен, эту твою фразу: "что-нибудь придумаем". У меня от нее прямо пятки чесаться начинают, — съязвил Задира

— Крайний вариант — забросаем их булыжниками и смоемся. У меня есть праща на поясе, уже давно ношу ее. И тебе — советую завести.

— Да и на всякий случай коней надо будет вывести из конюшни заранее и привязать неподалеку от ворот. Вон хотя бы у того столба и Задира подошел к столбу и сказал:

— Смотри, какой крепкий!

— Ну да, а теперь прочитай, что на нем написано.

Мой находчивый друг прочитал по слогам: "Позорный столб для изменников, мошенников, воров и хамов", и громко икнул.

— Мы попадаем во вторую категорию, — хладнокровно заметил я.

— Мы рискуем попасть прямо к этому столбу, — возразил Задира.

Я пожал плечами.

— Постой, а что делают с убийцами, двоеженцами, конокрадами и фальшивомонетчиками? — спросил любознательный Задира у пробегающего мимо мальчишки.